Сэмюэль поднимает руку, и ждет пару секунд, а потом говорит:
— Я в порядке.
— Ты никогда не болеешь. Что с тобой?
— Думаю, буррито, которое я съел сегодня, было не совсем свежим.
— О. — Я выключаю пилу. — Позаботься о ране, чтобы мы смогли вернуться в постель.
Я отступаю назад, и пока Сэмюэль занимается своим делом, оглядываю свое тело, чтобы убедиться, что на мне нет крови. На руке замечаю несколько капель.
Заметив на столе салфетку, я подхожу к ней и вытираю капли. Мой взгляд падает на лицо Нолана, которое побледнело от шока.
— Как ты, Нолан? — Я подхожу ближе к его голове и смотрю на него. — Не отключайся. Сиара прожила с тобой больше девяти месяцев. Наверняка ты сможешь продержаться несколько недель, верно?
Он издает какой-то нечленораздельный звук.
— Уф. — Я качаю головой. — Жаль, что ты такой слабый. — Я похлопываю его по щеке, но его взгляд остается пустым. Он не подает никаких признаков того, что чувствует боль.
Вздохнув, я бормочу:
— Оставь это, Сэмюэль. Он сдох.
Я тянусь за топором и, высоко подняв его, опускаю на шею Нолана. Я наблюдаю, как жизнь уходит из его глаз, а затем говорю:
— Пусть утром парни уберут этот беспорядок. На сегодня все.
Я бросаю топор на стол и выхожу из подвала, а затем мое лицо расплывается в улыбке.
Глава 28
Сиара
Одетая в удобные джинсы, шелковую блузку и балетки, я иду рядом с Сантьяго по дороге в деревню.
Еще не дойдя до главной дороги, я чувствую аромат жареного мяса, и, глядя на ряд коттеджей, вижу людей, сидящих на улице, в то время как другие стоят у столов, уставленных едой.
Повсюду горят костры, и слышен радостный гул голосов. Я даже слышу, как кто-то играет на гитаре.
Я узнаю женщину и приветливо улыбаюсь ей. Я пытаюсь запомнить имена всех, но на это уйдет некоторое время.
Когда мы подходим к коттеджу, я наклоняюсь к Сантьяго и спрашиваю:
— Здесь живут Кармен и Тьяго, верно?
Он кивает.
— И мать Кармен, Каталина.
Я ухмыляюсь, потому что правильно запомнила их имена.
Проходя мимо другого коттеджа, я говорю:
— Здесь живут Педро и Джианна. — Вчера по пути на терапию я познакомилась с Джианной.
— Да. — Сантьяго указывает на мужчину, стоящего у коттеджа через дорогу. — Кто это?
— Марк.
Он начинает указывать на других людей, и моя улыбка становится все шире, когда я правильно называю их имена.
Когда мы доходим до места, где танцуют несколько человек, я вижу Эладио, играющего на гитаре.
Сантьяго подходит ближе к мужчине, который намного моложе меня, и когда он кладет руку на плечо Эладио, музыка смолкает, и Эладио поднимает голову. Увидев Сантьяго, он улыбается.
— Ты полностью выздоровел? — Спрашивает Сантьяго.
Эладио закатывает глаза.
— Прошел месяц. Я как новенький.
Сантьяго наклоняет голову.
— В следующий раз, если ты не наденешь бронежилет, я сам отправлю тебя в больницу.
Эладио кивает, его лицо озаряется любовью к Сантьяго.
— Я больше не повторю этой ошибки.
— Ловлю на слове.
Когда Сантьяго возвращается ко мне, Эладио бренчит на гитаре.
— Есть пожелания?
Сантьяго думает минуту и говорит:
— Hero10.
Эладио кивает, затем сосредотачивается на инструменте в своих руках. Когда его голос начинает разноситься по воздуху, я замираю, потому что от его голоса у меня мурашки бегут по коже.
Сантьяго обнимает меня за талию, и когда я поднимаю на него взгляд, он начинает танцевать, двигая бедрами в такт музыке.
— О Боже, — выдыхаю я. — Я не умею танцевать.
Другой рукой он обхватывает мою ладонь, и из его груди вырывается смешок.
— Просто повторяй за мной.
Тело Сантьяго начинает управлять моим, и я удивляюсь, когда начинаю танцевать, не спотыкаясь о собственные ноги.
Его движения такие чувственные, что у меня в животе порхают бабочки, и я теряюсь в нем, пока Эладио поет песню, описывающую Сантьяго.
Другие вокруг нас тоже начинают танцевать, и когда я улыбаюсь мужчине, который изменил всю мою жизнь, он говорит:
— Все кончено, mi amor. Я убил твоего монстра.
Мои губы приоткрываются, и пока я смотрю на Сантьяго, он кружит меня, а затем прижимает к своей груди.
Находясь среди людей, которых он спас, в глубине моего сердца поселяется странное спокойствие, и я закрываю глаза. Сантьяго продолжает медленно танцевать, его подбородок касается моего виска.
Каждое мгновение с тех пор, как я сбежала из того дома ужасов, проносится в моей голове.
Сантьяго хватает меня в поле.
Я просыпаюсь в больнице и вижу, что он сидит в кресле, как ангел-хранитель.
Он терпеливо ждет, когда я вылезу из-под кровати.
Его нежный голос и ободряющие улыбки.
Мой подбородок дрожит, и я судорожно хватаю воздух. Воспоминания о том, что сделал для меня Сантьяго, ошеломляют.
Он мой герой во всех отношениях.
Примерно через минуту я запрокидываю голову и смотрю ему в глаза.
— Спасибо.
Он качает головой, уголок его рта приподнимается.
— Это доставило мне удовольствие.
Я вижу проблеск чего-то мрачного в его карих глазах, но это исчезает так же быстро, как и появилось.
После того нападения во время поездки на остров, я больше не видела жестокой стороны Сантьяго.
Я подношу руку к его щеке, и когда приподнимаюсь на цыпочки, он наклоняет голову и целует меня так страстно, что у меня поджимаются пальцы на ногах.
Когда он поднимает голову и улыбается мне, вокруг нас раздаются аплодисменты и свист, отчего я мгновенно заливаюсь румянцем.
Я прижимаюсь щекой к груди Сантьяго и счастливо улыбаюсь. Этот момент — один из самых прекрасных в моей жизни.
Мое место здесь.
Это мой дом.
Через некоторое время Сантьяго подводит меня к ряду стульев, и мы садимся рядом с Педро и Джианной.
Несмотря на то, что теперь я не убегаю при виде мужчин, Педро — единственный, кому я доверяю, кроме Сантьяго. Я видела Сэмюэля и Марка в доме, но пока мало общалась с ними.
Астрид приносит нам рулетики с кусочками говядины и овощами, и когда она садится рядом со мной, я благодарно улыбаюсь ей.
— Все хорошо, Cariño? — спрашивает она.
Я киваю, затем спрашиваю:
— У тебя вообще бывают выходные?
Она морщит нос.
— Я бы не знала, чем себя занять. — Ее взгляд перемещается на Сантьяго. — И кто-то же должен заботиться о нем. — Она снова смотрит на меня. — И о тебе. — Черты ее лица смягчаются. — Я так рада, что ты