Она мысленно прикинула оставшиеся финансы на своём счету, рассматривая меню. Часть её небольших накоплений ушли на съём квартиры, небольшие бытовые покупки, еду и бензин. Мама перед отъездом сунула ей деньги, и как бы Ульяна не открещивалась, обратно их не взяла. Вынужденный отпуск по болезни Ульяна провела в поисках подходящих вакансий, которых было ничтожно мало. Её отходной путь фриланса, где то густо, то пусто, был всегда возможен, а пока она делала, что могла — подучивала теорию, готовилась к будущим собеседованиям, занимая голову чем угодно, только не своими страданиями.
Ульяна сделала заказ, Тимур обиженно вытаращил на неё глаза:
— Какой нахрен салатик?! Женщина должна хорошо кушать. Девушка, милая красивая, надеюсь, счастливая, — ослепительно улыбнулся официантке Тимур. — Давай-ка нам два мясных блюда на твой вкусный вкус, закусок, самых лучших, бокал красного вина, десерт потом. И самое главное — никаких морепродуктов! У дамы сильная аллергия.
— Ты помнишь? — удивлённо вскинула брови Ульяна.
— Что помню? Как ты валялась в подъезде вся синяя, когда один сухарик с креветкой съела? Конечно, блядь, помню! Самое страшное воспоминание моей юности! — усмехнулся Тимур. — Если бы не Катькина тётка медсестра, что в соседнем подъезде жила, хрен бы мы тебя спасли! Попили, блядь, пивка в падике.
— Я сама не знала, что у меня аллергия!
— Ну, теперь знаешь, дядю Тимура пугать больше не надо. У меня и так работа нервная!
Ульяна забыла, когда в последний раз она сидела вот так за ужином с человеком, с которым ей было приятно общаться. Тимур рассказывал смешные истории из своих рабочих будней владельца мужских клубов. Так уж вышло, что он втянул женщин Громовых в свой бизнес, Катя занималась финансами, а Мила, которая слыла гуру эротического массажа в узких кругах, обучала девочек Тимура искусству доставления удовольствий мужчинам руками. Ни Тимур, ни Громовы свои связи с подобным видом бизнеса не афишировали, но особо и не стыдились. Есть спрос — будет и предложение, а они всего лишь делали деньги.
Ульяна рассказала немного о себе, что не может найти работу, учится жить одна, встаёт на ноги. По взгляду Тимура, от которого у Катерины секретов не было, она поняла, что он в курсе их семейных проблем.
— Извини, Тимур, я свою часть счёта не могу оплатить, если что, — густо покраснела Ульяна.
— Ой, как с вами тяжело, бабоньки, когда вас из замужа-то выпускают! — покачал головой Тимур, кивая на её руку без обручального кольца. — Мужчина заказывает — мужчина платит. Мужчина платит за всё, Ульян, привыкай. Выпрашивать ничего не надо, это тебе не муж. Усекла?
— Ага.
— Извини, Шпуля, я тебе работу предложить не могу, сама знаешь, какие у меня вакансии, — хмыкнул Тимур.
Ульяне пришло сообщение на телефон, она отвлеклась и долго на него смотрела, не зная, что ответить.
— Муж? Вернись, любимая, я всё тебе прощу? — усмехнулся Тимур.
— Н-н-нет, — покраснела Ульяна, потупив взгляд. — За мной вроде как ухаживает мужчина, а я не знаю, что и думать.
— Мужчина? Ухаживает? Ну-ка поподробнее.
Ульяна рассказала про странное знакомство на матрасе с Богданом — тридцать семь лет, не женат, детей нет, работа связана с постоянными разъездами по стране по филиалам крупной розничной компании.
— Он предложил мне купить матрас, я подумала — это намёк какой-то грязный, потом поужинать предложил, я отказалась, но он выпросил мой телефон. Теперь пишет, — сбивчиво пояснила Ульяна, чуть ли не заикаясь от непонятного ей стыда. — Я заболела, он выпрашивал адрес, чтобы прислать цветы и фрукты, я не дала, так он кинул мне деньги на карту! Это нормально вообще?
— Если женщина зацепила, почему нет? — пожал плечами Тимур. — Привыкай, Шпуля, ты красивая молодая женщина, ты просто об этом забыла. А мужчины-то вокруг не слепые, я тебя с другой стороны улицы приметил, аж развернулся, чтоб тебе сказать «привет». Мужик два часа собирался с силами, чтоб с тобой познакомиться — бери да пользуйся. Ты ведь теперь свободна, или ты себя таковой не считаешь?
Ульяна не ответила на этот вопрос даже себе. Вроде бы всё предельно ясно — она в разводе, муж изменил так, что пути назад к прощению точно нет, но что-то не давало ей назвать себя свободной женщиной. Скорее сломленной, растерянной и израненной, как чайка, которую злой мальчик расстрелял из рогатки на улице.
— Только будь осторожна, если пойдёте ужинать. Лучше не пей и не оставляй еду и стакан без присмотра, чтоб ничего не подмешал. Придурков хватает, — строго наказал ей Тимур и протянул визитку. — Если что-то будет не так, звони моему дяде Ахмеду, в любое время дня и ночи, он приедет и со всем разберётся. Скажи, что ты Громова, он знает, как я к вам всем отношусь. Я постоянно то тут, то там, а Ахмед всегда здесь.
— Спасибо, — тихо сказала Ульяна, забирая визитку, рассчитывать ей было больше не на кого, если что.
— Уль, не прячься от жизни, раз уж она так повернулась. Ты всегда была умной девчонкой, ты справишься, — одобрительно улыбнулся ей Тимур, погладив по немного дрожащей руке. — Саня сам виноват, что тебя потерял, кто-то другой, значит, найдёт, если ты захочешь. Еблом ему не надо было щёлкать, теперь никаких обид. Потанцуем?
Медленный танец с мужчиной, как давно и этого не было в её жизни, как и много другого, отсутствие чего она заметила только сейчас. Комплименты, забота, внимание, банальный вопрос «как дела?» — ничего этого не было, как от мужа, так и от неё, как это не печально было признавать. Всё будто растворилось в быту, как грязные пятна с постельного белья при стирке.
Она разрыдалась у Тимура на плече, ругая себя за слабость. Просто вспомнила их с Сашей танец на свадьбе, когда они смотрели друг на друга. Когда-то Ульяна любила танцевать, с ним, со своим Сашей. Он обнимал её так, как обнимают только любимую женщину.
Она была любимой! Была! Как же всё так отвратительно закончилось?!
Тимур молча остановился, позволяя ей выплакаться, вытереть слезы и поднять голову.
— Отвезти тебя домой или хочешь поговорить?
Ульяна замотала головой, ей хотелось плакать, дома подушка заждалась.
— Спасибо, Тимурик, это был самый приятный вечер за последний месяц, — натянуто улыбнулась Ульяна, отстегивая ремень в машине. — Да что уж там врать-то, год, если не больше.
— Шпуля, так уж вышло, что я в курсе, что у Громовых семейная буря, — тяжело вздохнул Тимур. — Катерина очень переживает из-за того, что между вами произошло, и между вами с Саньком тоже. Ты не думай, что я его оправдываю, просто он ведь тебя сильно любит…
Ульяна негромко хмыкнула в ответ — «любил», в прошедшем времени, ей теперь казалось, что это было давно и неправда.
— Так уж выходит, что почти все мои клиенты — женаты, многие даже счастливо и любят своих жён, — пустился в рассказы о буднях сутенёра Тимур. — Мужчины плохо умеют решать проблемы в личных отношениях, проще сделать вид, что всё нормально и слить негатив на шлюху, добрать у неё то, чего не хватает от жены и вернуться домой. Мои пчёлки иногда всего лишь затыкают дыру, которая образовалась между супругами. Для мужчин это ничего не значит, сунул, вынул и пошёл. Вот и всё. Никогда не поздно решить проблемы между двумя любящими людьми, а вы любите друг друга. Я это точно знаю, десять лет на вас смотрю и завидую…
— А ты не знаешь, случайно, как, чем и кем заткнуть дыру, которая образовалась на месте сердца, когда я увидела фото своего мужа с другой женщиной в постели, пока я была в больнице с нашим сыном? Или когда я с сыновьями встретила её голой в нашей квартире?
Тимур отрицательно покачал головой.
— Вот и я не знаю. Спасибо за вечер.
— Ульян, стой.
Он достал из кармана телефон, что-то напечатал и у неё на телефон пришло сообщение из банка.
— Тимур! Ты что совсем?! — округлила глаза Ульяна, увидев сумму перевода.