Ульяна устало потёрла глаза, перед которыми расплывались цифры таблиц и графиков — пора ехать домой. По дороге Ульяна заехала в магазин одежды за своими заказами, потом свернула с маршрута до дома, решив заехать в свою любимую винотеку, где они с Богданом любили спорить о том, какое вино сегодня будут пить за ужином.
Ульяна кивнула знакомому консультанту по марочным винам, не заметив, как он со страхом посмотрел ей вслед, когда она отказалась от его навязчивого желания ей помочь. Разумовская со знанием дела рассматривала ряды бутылок, взяв в руки французское вино, которого еще не пробовала. Позади нее за стеллажом парочка выбирала вино на годовщину своей свадьбы — восемнадцать лет. Ульяна замерла с бутылкой вина в руках, слушая привычную ругань и вздохи супругов, которые провели вместе слишком долго, превращая обычную покупку в презентацию обид друг другу. Из их перебранки она узнала, что у них четверо детей, три собаки, лежачая тёща и кредит на новую машину.
Она вздохнула, поставив бутылку на место, выпрямила спину и направилась к парочке, уверенно стуча каблуками по полу. Ульяна взяла с полки две бутылки вина, в котором она была уверена и осторожно похлопала по плечу женщину. Она повернулась к ней, глядя на неё раздражённым уставшим взглядом, Ульяна будто увидела в ней себя — ослика трёхлетней давности.
— Простите, услышала, как вы не можете выбрать, вот это очень хорошее вино, — ослепительно улыбнулась она, протягивая ей бутылку. — Мой бывший любовник его обожал. Простите, что подслушала, с годовщиной! Такие долгие браки теперь редкость, берегите друг друга! Всего хорошего.
Пока Ульяна пробивала на кассе своё вино, она пыталась не рассмеяться, от испуганного вида Богдана. Знакомый консультант за кассой всем своим видом показывал, как ему жаль, но Ульяна только улыбнулась. Её рука по какой-то давно забытой привычке потянулась к шоколадке — заесть стресс от предательства. Ульяна отдёрнула руку, заедать стресс больше не её привычка, как и запивать его не стоит.
— Извините, я передумала брать вино. Спасибо, с наступающим.
Она ехала домой по ночному городу, а её телефон то и дело жужжал входящими сообщениями от бывшего любовника. Её же пробирало от смеха, что она всё равно что примерила шкуру Регины. Повезло, что разъярённая жена не выкинула её голую в подъезд, застукав её со своим мужем. Разумовская откинула прочь все догадки, как Богдан умудрялся прятать семью и всякие намёки на неё столько времени. Просто лень было об этом думать, а тем более, тратить на это нервы.
Ульяна сама себе удивилась, ей было настолько всё равно, что она была любовницей женатого мужчины больше года, что даже стало страшно. Единственное, что её немного расстроило — потеря приличного любовника. Наличие в её жизни мужчины вообще для её счастья и личного комфорта будто ничего больше не решало.
Это вот так вот живут самодостаточные женщины? Или она просто женщина, которая обожглась любовью и больше не хочет её даже пробовать искать?
Ульяна уплетала свои любимые томлёные говяжьи щёчки за обе щеки, пока Богдан понуро сидел напротив неё. Он изматывал её сообщениями всю пятницу, Ульяна решила, что от последнего разговора хуже никому не будет, а она ещё и поужинает в своём любимом ресторане за его счёт.
— Ты долго молчать будешь? Я уже десерт заказала, — вздохнула она.
— Ульяна, прости меня, я мерзавец последний, — опустил кудрявую голову Богдан. — Сначала ты была просто одной из многих женщин, с которыми я спасался от своего несчастливого брака, потом осталась единственной. Я рано женился, как и ты…
Его рассказ о трудностях раннего брака и наличия оравы детей не испортил ей аппетит, но когда Богдан на голубом глазу признался ей в чувствах, она аж поперхнулась.
— Я люблю тебя, Ульяна, настоящей взрослой любовью, какой я никогда не испытывал. Я боялся тебя потерять и не знал, как выпутаться из этой паутины лжи. Прости. Я разведусь с женой, не могу так больше.
— Как ты можешь меня любить, Богдан, если ты ни дня со мной не прожил, не рожал детей, не прошёл ни одной мало мальской трудности? Играй мой гормон счастья вот как называется твоя любовь, — вздохнула Ульяна, отодвигая от себя тарелку. — Мы больше не увидимся, Богдан, и не потому, что ты сволочь, которая предаёт мать своих четверых детей, а потому что я не испытываю к тебе никаких чувств. Ты был просто хорошим любовником вот и вся твоя роль в моей жизни. И, кстати, не самым лучшим. Мой бывший муж, до того как стать сволочью, был отличным любовником! Наверное, мне так казалось, потому что оргазм-то у женщины в голове, а его я любила. Всё, давай, Богдаша, шагай не грусти, десерт я без тебя буду есть, аппетит своими грустными глазами ослика Иа портишь. Будешь мне докучать, найду твою жену в сосцетях и всё ей расскажу.
Богдан ушёл от неё как побитый кобель, хотя она ничего такого обидного не сказала, просто правду. Ульяна с улыбкой допила кофе и съела меренговый рулет, глядя на улицу, где падающие хлопья крупного снега добавляли новогоднего настроения.
Она вернулась домой, созвонилась с детьми, потом приняла расслабляющую ванну и посмотрела две серии своего любимого сериала. Когда она легла в постель, ей позвонил самый младший сын, из-под одеяла, он говорил шёпотом:
— Мам, у меня секретик есть, хотел тебе рассказать…
Ульяна с улыбкой слушала, как Стасик рассказывает о девочке, которая ему нравится в садике. Он говорил и говорил, пока кто-то не сорвал с него одеяло:
— Это кто тут не спит?! — громко сказал Саша, пока Стасик верещал как поросёнок от щекотки, разбудив братьев.
Ульяна смеялась для слёз, слышь, как в комнате начинается ночная кутерьма, с визгами и лаем собаки. Саша взял телефон сына и встревоженно взглянул на бывшую жену:
— Готовность к созвону пять минут. Надо обсудить будущую невестку, она просит в подарок на Новый год дорогую игрушку. Кажется, наш сын в руках аферистки, — отчеканил Саша.
— Да, капитан, — отрапортовала Ульяна. — Спокойной ночи, Стасик, милый!
— Пока, мам, сладких снов!
Она улыбнулась, выбираясь из тёплой постели. Ей стало казаться, что они с бывшим мужем стали гораздо лучшими родителями по отдельности, чем были вместе. Хотя бы научились разговаривать между собой и её эти разговоры больше не пугают, она ждёт их с нетерпением.
Глава 31. Выжатая губка
Саша жадно ловил каждый взмах ресниц, поворот головы и улыбку, что трогала губы Ульяны, которую поднял из постели поздний звонок сына. С папой он о девочке говорить отказывался, братья над ним посмеивались, а Стасик только сурово поджимал губы, храня свою первую любовь в сердце, которое открыл только маме. От папы нужны были лишь деньги на подарок любимой девочке.
Они с Ульяной пришли к компромиссу — купить ей подарок вдвоём, девочка-то в общем очень хорошая. Когда Стасик болел целую неделю и не ходил в сад, она звонила ему каждый вечер, они болтали о чём-то своём, и от улыбки сына отцу становилось одновременно тепло на душе, и грустно. Ему приходилось прятать свою глупую улыбку, когда он звонил бывшей жене по видео.
Он теперь будто жил от субботы до субботы. Это был какой-то отдельный вид мазохизма, без которого он не мог обходиться. С каждой встречей на расстоянии они будто понемногу снимали пласты прошлой боли и недосказанности, начиная с самых старых. Понемногу, не сразу, будто каждый боялся сделать ещё больнее, но при этом понимал, что это нужно им обоим.
Они ещё даже близко не подобрались к событиям, что привели к краху их брака, но были словно на верном пути. Куда он их приведёт, ни он, ни она точно не знали, однако, будто оба чувствовали, что идти надо именно по нему. Саша признался, что годами строил бизнес, который был ему не по душе. Просто когда Ульяна забеременела, подвернулся вариант заниматься именно им, обеспечивая семью, что стало приоритетной задачей в его жизни. Свои мечты и амбиции он засунул куда подальше, обнаружив их, когда они начали подгнивать, отравляя само его существование.