Ян, поймав мой взгляд, полный отчаяния, кивком головы указал Рамиру на меня. Лишь тогда муж обратил на меня внимание.
- Ей, все в порядке, - он обхватил ладонями мое лицо, ловя слезы пальцами. – Не плачь, девочка.
- Что случилось? – дрожащим голосом повторила я свой вопрос.
- Ничего серьезного. Успокойся. Меня просто раздражает, что этот тип находится с тобой под одной крышей.
Ян недовольно хмурится, а затем произносит:
- Расскажи ей все.
- Закрой пасть, - рычит на него Рамир.
- Что ты должен мне рассказать? – хватаю я мужа за рубашку. – Говори.
- Ничего.
- Лжешь. Ты мне лжешь. Сам же говорил, что не любишь лгунов. Между нами не должно быть секретов. Это же твои слова?
Вижу, как глаза Рамира забегали по комнате, но никак не хотели останавливаться на мне.
- Я буду ждать на улице, - говорит Ян и покидает столовую, оставляя нас одних.
Рамир отстраняется от меня и облокачивается руками об стол, словно не в силах сам устоять на ногах. Он нервно растягивает верхние пуговицы, тяжело дыша.
Его состояние пугает меня. Если у него такая реакция, то какая будет у меня?
Неуверенно подхожу к нему и обнимаю со спины, прижимаюсь щекой к его телу. Его дыхание становится для меня мелодией, которая с каждой минутой замедляется.
Он резко разворачивает ко мне и притягивает меня к своей груди. Его дикие глаза что-то пытаются отыскать в моем лице, но кроме растерянности ничего не могу ему дать.
Моя рука самовольно тянется к его лицу. Колючая щетина впивается в мою ладонь.
- Скажи.
- Тебе не нужно это знать, - хмурится Рамир.
- Почему?
- Это может принести тебе боль.
- Мне больно от того, что ты мне лжешь.
Внутри мужчины идет борьба. Я прекрасно знаю, каково ему сейчас. Тоже самое я чувствовало, когда мучилась между выбором: рассказать ему о Яне или оставить это в тайне? Нельзя построить счастливую семью на лжи. Многие цыганские семьи так и живет. Мужья скрывают от своих жен тайны, а женщины держат рот замке, как их с детства учили. Но сколько среди нашего народа счастливых браков? Единицы.
- Это касается твоей сестры, - начинает Рамир, наблюдая за моей реакции. – Ян влюблен в нее. Давно был влюблен. Он хочет жениться на ней.
- Отец этого не позволит.
Он ни раз негативно отзывался о семье Зары. Говорил, что мне не стоит дружить с ней, и нужно найти друзей среди обеспеченных цыган.
Если бы я раньше узнала о влечение Яна моей старшей сестрой, то это бы разбило мое сердце. Но все в прошлом.
- Да. Но Ян не позволит выйти ей замуж за Михайлова. Ты видела, что это за человек.
- Он ужасный, - кивнула я.
И я имею в виду не только его внешность. За столом я видела, как он буквально взглядом раздевал Машу. Я также ловила его глаза и на себе, что вызывала тошноту. Поведение его дочерей так же не осталось без моего внимания. Держа вилки, их руки тряслись. И на одной из девушек я заметила синее пятнышко на запястье. Она видимо пыталась его замазать, но яркая середина синяка все равно просматривалась сквозь тональный крем.
- Но как он остановит свадьбу? Он ее украдет? Боже мой! Его же убьют.
Весь цыганский народ ополчится против Яна. А сестру и вовсе будут называть грязной, хоть она жертва всего этого беспредела.
- Мы не будем ее красть, - голос Рамира стал сдавленным и тихим. – Мы убьем ее жениха.
Мои ноги стали ватными. Я бы не упала, если б руки Рамира не подхватили меня за талию.
- Господи…, - повторяла я, словно в бреду.
- Лилит, другого выбора у нас нет.
Я знала, что руки Рамира не чисты, что мой муж не без грехов, но не думала, что столкнусь так быстро с его темной стороной. Он так просто говорит о убийстве человека, как будто это его обычная работа.
- Лилит, девочка моя, тебе не нужно было это знать, - шепчет Рамир, целуя меня в лоб. – Я не хочу, чтобы ты терзала себя моими проблемами.
- Это не твои проблемы, Рамир. Маша-моя сестра, - мотаю я головой.
Раздается звонок телефона, который перебивает меня. Не сразу, но до меня доходит, что это мелодия моего мобильника. Я достаю его из кармана платья и вижу на экране имя сестры.
- Маша, - поднимаю на Рамира взгляд полный удивления.
- Ответь, - кивает он.
Только я нажимаю на зеленую кнопку, как в телефоне раздаются тихие всхлипы. Я замираю. Не трудно догадаться, что это Маша, но в последний раз я слышала ее плач, когда ей было девять. Больше сестра никогда никому не позволяла видеть своих слез. Сегодняшний ужин дал понять, что она не грани, а теперь я слышу, как ее захлестнула настоящая истерика.
- Лили, - она еле как произносит мое имя, задыхаясь от слез, - ты тут?
- Да. Что случилось?
- Я так не смогу. Я хочу умереть.
Глава 25
Целую ночь я провела на ногах. Не могла заставить себя усидеть на одном месте, а особенно заснуть. Сон не приходил ко мне из-за диких переживаний за сестру и Рамира. После звонка Маши, к нам ворвался Ян с бешенными глазами.
Какой же я была дурой! Слепой дурой. Из-за своей подростковой влюблённости не заметила, что Ян питает чувства к Маши. Такие сильные, что готов пойти ради нее против всего цыганского мира.
Спустя несколько минут разговоров за закрытой дверью, мужчины куда-то уехали, оставив нас с Соней одних. Куда они могли направиться ночью – одному Богу известно. Не знаю, сколько раз я прочитала молитв за эти часы, но к утру от мужа все равно не пришло никаких новостей.
Устав мучить себя, я вышла из комнаты и направилась к Соне. Постучав, тихо вошла, застав девушку возле окна. Соня была чуть ниже меня, но из-за того, что ее живот не позволял полностью выпрямить спину, она казалось еще меньше.
- Доброе утро, - заставила я себя улыбнуться ей.
- Тоже не спится?
Я приблизилась к ней и заметила на ее глазах черные круги от беспокойной ночи. Сколько ей известно и происходящем? Её муж вряд ли рассказал о деле, что они с мужчинами задумали.
- Руслан тебе не говорил, куда они отправились? – решила я утолить свое любопытство.
- Он никогда мне ничего не говорит о своей работе. Думаю, что это к лучшему, - опустила она глаза на свой животик, который прикрывала покрывалом.
- Точно. Но это все равно не спасает тебя от бессонных ночей.
- Это первый раз за всю беременность, когда Руслан уехал куда-то ночью.
Я чувствовала вину и стыд. Из-за проблем в моей семье, страдает её семья. Как бы то не было, я радовалась тому, что на помощь Маши отправился не только Ян. Один бы он точно не справился.
- Идем позавтракаем? – предложила Соня.
Кивнув, я протянула ей локоть, и она сразу же ухватилась за него. Мы спустились на кухню. Я взглянула в окошко, наблюдая за охранниками, которые патрулировали территорию. Их стало намного больше, чем было вчера.
Зная уже где все находится, я быстро заварила чай. Накрыв на стол, мы с Соней молча позавтракали, рассматривая двор, заполненный охранниками в черных костюмах.
Не успела я допить чай, как к нам вошел мужчина средних лет.
- Доброе утро, - кивнул он нам. – Я закрою шторы? Приказ Руслана.
- Конечно, - ответила ему Соня.
Как только мужчина разобрался с занавесками, то молча покинул кухню. Я закусила язык, чтобы не спросить его, где сейчас мужчины и все ли с ними в порядке?
- Кто это был?
- Олег. Глава охраны, - делая глоток, ответила Соня.
Не зная, чем себя занять, мы разместились в гостиной и включили телевизор. Никто его не смотрел. Каждая из нас была погружена в собственные мысли. С каждым часом волнение возрастало. Время подходило к обеду, но желудок отказывался что-либо принимать. Алина Михайловна не стала на нас давить и лишь сообщила, что еда на плите, но вряд ли мы с Соней поедем в ближайшее время.
Устав сидеть, я поднялась с дивана и подошла к окну. После аккуратно отодвинула шторку, чтобы взглянуть, что происходит на улице. Ничего нового я там не увидела. Мужчины ходили туда-сюда, мучаясь от жары. Несмотря на наше настроение, погода была замечательной. Хотелось прогуляться, но из дома нам сейчас никто не разрешит выйти.