— Дороти они понравятся, — пробормотал Пугало, опуская веер и зонтик в обширный внутренний карман своей мантии.
В его голове возникла мысль, что он когда-нибудь вернется в свою страну Оз, и он уже начал было рассказывать о ней Великому Чу Чу, но старый царедворец лишь зевнул и, прервав Пугалу, махнул рукой в сторону двери.
— Не хотели бы Вы, Ваше Высочество, осмотреть ваши владения? — спросил он.
— Полагаю, я просто обязан! — со вздохом ответил Пугало.
Он подхватил Великого Чу Чу под руку и, придерживая другой рукой свое королевское одеяние (которое оказалось довольно длинным), неуверенно побрел по большому Тронному залу. Они уже собирались выйти в сад, когда в дверь залы протиснулся маленький толстый серебряк. На шее у него висел огромный барабан. Толстяк тотчас забил в него и, глядя на Пугалу, заорал во всю глотку:
— Нет-нет, не надо! — запротестовал Пугало.
Он подскочил к барабанщику и схватил его за руку.
— Прекрати немедленно!
— Тогда я лишусь своей работы! — воскликнул в ответ барабанщик и пал ниц. — Ах, Милостивый Господин, разве Вы не помните меня?
— Нет, — простодушно ответил Пугало. — А кто ты такой?
— О, разве Вы не помните своего маленького барабанщика Бума? — всхлипнул толстячок, и крупные слезы покатились по его щекам. — Я был тогда всего лишь маленьким мальчиком, и Вы меня очень любили.
— А, ну конечно, мой дорогой Бумчик, — ответил Пугало, не желая расстраивать коротышку. — Но почему ты бьешь в барабан?
— При появлении Вашего Королевского Высочества принято бить в барабан, — важно пояснил Великий Чу Чу.
— Было принято, — твердо заявил Пугало. — Мой дорогой Бумчик, пожалуйста, никогда больше не бей при мне в этот барабан; это меня лишь огорчает.
И это было чистой правдой, потому что при каждом звонком ударе в барабан легковесного Пугалу подбрасывало в воздух.
— Можешь идти, Бум! Ты уволен, — рявкнул Великий Чу Чу.
В ответ коротышка серебряк разревелся от горя.
— Погоди, не реви! — попытался утешить его Пугало. — А что ты еще умеешь делать?
— Умею петь, стоять на голове и рассказывать забавные смешные истории, — буркнул барабанщик, переминаясь с ноги на ногу.
— Отлично! — воскликнул Пугало. — Отныне ты будешь Императорским шутом при моей особе. Пошли с нами, мы собирались осмотреть Серебряные Острова.
Великий Чу Чу ужасно нахмурился, а коротышка задрожал от ужаса.
— Не подобает жалкому рабу сопровождать Великого Чу Чу и Императора, — в страхе пробормотал он.
Пугало это удивило, ведь в стране Оз все были равны, и никто не считал себя выше другого. Впрочем, Пугало понимал, что сейчас не время спорить, и в ответ он просто подмигнул Буму за спиной Великого Чу Чу.
— Мы еще увидимся с тобой, Бумчик, — шепнул он ему и вышел в сад.
Там Пугалу уже ждал великолепный серебряный паланкин, рядом с которым стояли стражники с алебардами.
Глава VIII
ПУГАЛО ЗНАКОМИТСЯ С СЕРЕБРЯНЫМИ ОСТРОВАМИ
Прошло два дня с тех пор, как Пугало попал в свои владения. Его императорские обязанности оказались не такими приятными, как он ожидал. Этот край был безусловно красив, но управлять Серебряными Островами было не столь же просто, как решать дела в стране Оз. Прикрепленная к его головному убору коса ужасно мешала. К тому же Пугало постоянно путался ногами в полах своего императорского одеяния, к которому он никак не мог привыкнуть. Его подданные оказались чрезвычайно сварливыми созданиями; они постоянно дергали друг друга за косы или таскали друг у друга фрукты, зонтики или пасту для полировки серебряных вещей. Его министры: Великий Чу Чу, Могучий Чау Чау и Генерал Чо Чо, были не лучше. Для поддержания мира и покоя во дворце Пугале постоянно требовалось напрягать свои мозги.
Днем он заседал в императорском суде, где разбирал разные дела, потом выслушивал доклады семнадцати своих секретарей, затем его носили в императорском паланкине, а потом надо было еще принимать иностранных послов. По вечерам Пугале приходилось сидеть в своих серебряных покоях и при свете бумажных фонарей изучать Церемониальную Книгу. Царившие во дворце правила этикета, о которых ему рассказал Великий Чу Чу, были чрезвычайно обременительными. Пугало их постоянно нарушал: он то старался выскользнуть из-под Императорского Зонта, то заводил любезную беседу с дворцовыми слугами или отправлялся гулять без охраны в Императорский сад.
Сам по себе Императорский дворец был великолепен, и в распоряжении Пугалы было более пятисот различных одеяний. Императорский сад с его сверкающими фонтанами, цветущими апельсиновыми деревьями, серебряными храмами, башнями и мостами был слишком прекрасен, чтобы его можно было описать словами. Маки, розы, лотосы, лилии и другие цветы наполняли воздух дивным благоуханием. Ближе к ночи зажигалась тысяча серебряных фонарей. Они превращали этот сад в настоящую волшебную страну.
Трава и деревья здесь были зелеными, как и в других краях, а по небу скользили маленькие серебристые облачка. Окружавшие острова воды напоминали дивное жидкое серебро. Все дома и башни островов были сделаны из этого светлого металла. Смотрелись они ошеломляюще великолепно. Однако жители Серебряных Островов были слишком тупы, чтобы оценить всю эту красоту.
— К тому же какой смысл во всем этом великолепии, если мне не с кем им насладиться, — вздыхал Пугало. — И у меня совершенно не остается времени на развлечения!
В стране Оз никому не казалось странным, если сама юная правительница Озма прыгала через скакалку вместе с Дороти и Бетси Боббинс или спокойно играла в крокет с дворцовым поваром. Однако здесь, увы, все было по-другому. Если Пугало отваживался сыграть в мяч с сынишкой садовника, весь двор приходил в волнение. Сначала Пугало решил следовать принятым правилам, но быстро убедился, что всем придворным не угодить. Тогда он махнул на все рукой и решил поступать как ему нравится.
— Мне плевать, император я или нет! Буду говорить с кем захочу и когда захочу! — воскликнул он через пару дней и, погрозив кулаком серебряной статуе Императора, швырнул Церемониальную Книгу в фонтан.
На следующее утро он решительной походкой вошел в тронный зал и забрался на трон. Все придворные тут же пали ниц, отчего Пугалу опять шатнуло.
— Немедленно поднимайтесь! — проворчал Пугало, усаживаясь поудобнее. — От ваших поклонов одни неудобства! Чу, будь любезен, издай указ, запрещающий падать ниц. Любой, кого впредь застукают кланяющимся в моем присутствии, лишится... — при этих словах придворные заволновались, — своей косички! — закончил Пугало. — А теперь, Чу, будь добр, займи мое место на троне. Я иду гулять с моим приятелем Бумчиком.
При этих словах Великий Чу Чу лишь разинул рот от удивления. Однако, увидав с какой решительностью Пугало это сказал, ослушаться не посмел и тут же начал выписывать странные закорючки на длинном свитке красного пергамента. Толстяк барабанщик вздрогнул от счастья, когда Император Пугало взял его за руку и повел гулять в сад. Придворные же при виде этой сцены начали в смятении переглядываться. Однако, сделать они, конечно, ничего не могли. Через некоторое время Бум пришел в себя. Он достал маленькую серебряную флейту и начал выводить веселую мелодию.
— Мне пришлось взять инициативу в свои руки, Бум, — пояснил Пугало, с удовольствием прислушиваясь к звукам флейты. — А слова в этой песенке есть?