И оно село, не неделю же ему на небе светить…
– Грейси… – бледным от страха голосом прошептала мне Элизабет. – Может, ты и права… давай возьмём такси… только быстрей, пожалуйста.
– Что такое? – сразу же навострила я уши, ведь моя интуиция буквально сходила с ума: две молодые девчонки забрели в глухой, незнакомый район и расхаживают по нему туда-сюда, будто это центральный парк, а вдалеке воют бродячие собаки, живущие на промзоне… жуть, да и только.
– Кажется, за нами кто-то следит, – бледным от страха голосом прошептала мне Лиззи, и я заметила, как у нее дрожат плечи. – Тот мужчина, позади, в длинном коричневом плаще и широкой шляпе. Он идет за нами с самого магазина и не отстаёт. Я думала, может, свернёт куда-то, но он только сокращает расстояние. Мне страшно, Грейси.
Уж не знаю, как она разглядела, что незнакомец в коричневом плаще, потому как было уже совсем темно, а все кошки в ночи – черные, но загадочный мужчина действительно был, и он действительно шел за нами… Я так отвлеклась на собственную усталость, что совсем не заметила его. Грейси, ну ты и ворона! Обычно в этих случаях мои интуиция бьёт набатом, как тогда, прошлым летом, когда одноклассник-задира решил повырывать шерсть из моей Матильды, а я за это выбила из него всю дурь битой. Это был мой первый привод в полицию. Тетя Сьюзи обещала не посылать отчёты в колледж. Это была наша с ней маленькая тайна.
– Так, Лиззи, не паникуй, у меня с собой нож, – тихо прошептала я перепуганной до смерти подруге. – Давай ускорим шаг, до метро ещё целая миля, а такси так быстро не приедет. Вообще сомневаюсь, что какой-нибудь таксист осмелится приехать сюда ночью.
– Откуда у тебя нож? – ошарашенно спросила Лиззи, будто дружит со мной совсем недавно.
– Деда дал, – как ни в чем ни бывало ответила я, пожав плечами. – Сказал, что в городе много опасностей, и у любой девушки должно с собой быть что-то, что может ее защитить.
– Какой мудрый дедушка… – дрожащим голосом промямлила Лиззи, и мы ускорили шаг, пытаясь сохранить вид, будто никуда не спешим.
Незнакомый господин в плаще и шляпе тоже ускорил шаг. Через мгновение он уже перешёл на бег, как только мы дали деру по дороге, пытаясь скрыться в сгущающейся тьме. Сплошную, непроглядную темень не рассеивал никакой свет – на этой улице не было ни одного фонаря.
– Я больше не могу! – в отчаянии закричала Лиззи, выбросив от страха большую корзину на обочину. Так было легче бежать.
Я же все ещё цеплялась за глиняный горшок, но не потому, что мне было жалко его, а потому, что намеревалась кинуть его в преследователя, как только он настигнет нас. Прошло не так много времени, как мой план пришлось осуществить – я с криком швырнула горшок прямо мужчине в лицо, бледным пятном маячившим во тьме.
Горшок попал аккурат ему в лоб, но мужчина не закричал от боли и не схватился за шишку на лбу, которая, наверняка, должна быть просто огромной. Вместо стонов и причитаний мы услышали громкое шипение. Лиззи истошно завопила от ужаса.
– Лиззи, беги! – закричала я, доставая нож из своей сумочки.
Отрезала путь незнакомцу от своей подруги, буквально грудью закрыв ее собой. Пару раз чертыхнулась за лишний героизм: я испугалась так, что кожа покрылась гусиными мурашками, а дыхание сперло. Впору было бежать за Лиззи, но я вдруг поняла, что меня буквально парализовало от страха. Я могла лишь делать вид, что не боюсь, что готова дать достойный отпор… Ни к чему я не была готова! Одно дело наказать одноклассника, который ворует шерсть с твоей овцы, а другое – отбиваться от маньяка в кромешной тьме в богом забытой глуши на окраине города.
Когда я сиганула влево, в тупой переулок с мусорными баками, уже крепко сжимала в руках серебряную рукоять «ласковой молнии». В эту самую секунду в стальном посеребренном лезвии заключалась вся моя храбрость, потому как в дрожащем от ужаса девичьем теле ее не осталось ни капли.
Уперевшись в сплошную, обшарпанную кирпичную стену, я резко развернулась, чувствуя, как у меня слабеют коленки. Незнакомец тем временем застыл в темном широком проеме переулка. Медленно склонил голову и прикоснулся двумя пальцами края широкой шляпы, галантно поздоровавшись:
– Прекрасно выглядите, милая леди, – послышался бархатный, полный загадочности голос. – Обожаю людей, умеющих одеваться со вкусом. Ваше нежное бежевое платье прекрасно гармонирует с этим томным вечером. Позвольте представиться – Фредерик Барклай. Называйте меня именно так.
– Ч-что вам от меня надо? – пропищала я, не узнавая собственного голоса. – Зачем вы шли за нами?
– Боюсь, не могу ответить на этот вопрос, да и знакомство наше предстоит быть совсем недолгим… Некоторые ответы лучше не знать.
С этими словами незнакомец, представившийся неким Фредериком Барклаем двинулся вперёд, окончательно сливаясь со тьмой. За его спиной маячил бледный лунный свет, и можно было рассмотреть только едва уловимый силуэт.
Я закричала. Истошно, надрывисто. В этот самый момент во мне накопилось столько страха, что он заполнил все мое тело и бурным потоком вырвался из глотки. Когда мужчина оказался совсем рядом и уже вскинул руки вперёд, чтобы схватить меня за горло, я, отчаянно зажмурившись, полоснула лезвием "ласковой молнии" по воздуху. Потом ещё раз, и ещё… я резала и кромсала впереди себя воздух, не забывая при этом истошно вопить… а потом распахнула глаза.
Передо мной стоял высокий, мертвенно бледный блондин, у которого с головы слетела шляпа. Золотистые, свернувшиеся в причудливые завитушки локоны спадали на его высокий, красивый, аристократичный лоб. Фредерик удивлённо вылупился на меня большими голубыми глазами с красным, словно алый закат, зрачком. Он бесшумно открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать мне, но из его горла вырвался только сдавленный хрип.
Молния… моя "ласковая молния"… она распорола его рубашку и прошлась по белой коже правой щеки, оставив рваный, похожий на глубокую борозду шрам… Вот только на щеке не оказалось ни капли крови, да и на груди незнакомца тоже, хотя я могла поклясться, что почувствовала прикосновение лезвия о твердую грудь Фредерика.
– Ты… ты… – прохрипел странный мужчина, у которого не текла кровь из глубоких ран. – Ты кто? – наконец, смог он выдавить из себя короткий, но полный удивления вопрос прямо перед тем, как рассыпаться стеклянными осколками по земле.
– Аааа!!! – закричала я так, что спугнула всех крыс, копошащихся в