Этот намек был, скорее, для нее, чем для потенциальных «грабителей». Уходи, женщина, не нужно меня злить.
Раздув щеки, словно мехи, Жанна ещё немного попыхтела, а потом резко развернулась и вылетела из ванной. Когда услышал звук хлопнувшей двери, испытал великое облегчение.
Опустив голову, подставил затылок теплым каплям влаги.
Мечты выложиться в постели с живой женщиной, не испытывая при этом отвращения, так и остались мечтами.
–Уууу! – ну вот, я и завыл с голодухи.
Выманивай теперь моего сморщенного дружка из собственного убежища, воображая себе запах, которого не существует…
Полгода воздержания, а до этого ещё полгода… И в ближайшую бесконечность перемен не наблюдается. Если так продолжится, я снова стану девственником.
Устал.
Может, Грэг в чем-то и прав – нужно идти в полицию. Оставить на время пламя и поменять что-то в своей жизни. Завтра пойду оформляться в департамент: поймаю этого маньяка и откручу ему башку.
Пора было немного повеселиться. Расслабиться мне уж точно не помешает.
ГЛАВА 10. Грейси. Мы знакомы?
– Почему вы мне не верите?! – я была готова заплакать прямо здесь, сидя за столом полицейского, заваленным кипой каких-то бумаг. Еще раз…
Наверное, у меня были опухшие и такие красные глаза, что я походила на какую-нибудь очень некрасивую зверушку. По крайней мере, так было с утра, как только я собиралась в полицейский участок, а теперь-то и подавно. Я уже плакала как минимум два раза.
Ну почему они мне не верят?!
– Девушка, зачем вы вообще сюда пришли? Вам не хватило штрафа? – спросил строгий полицейский, посмотрев на меня исподлобья так, что у меня живот скрутило в узел. – Вы уже заплатили сто долларов за ложный вызов. Скажите спасибо, что вас не арестовали за такую шутку. Думаете, у полиции так мало дел, что они готовы ехать на каждое чучело со стеклами внутри?
– Это была не шутка! – в отчаянии крикнула я и от страха зажала себе лод ладошкой.
Опасливо оглянулась: на меня смотрели несколько десятков пар глаз. В участке было до ужаса людно, и все куда-то ходили. Пару раз я даже видела самых настоящих преступников, которых вели куда-то, скрутив за спиной руки. Наверное, в совсем-совсем нехорошее место.
Если честно, здесь было очень страшно. Это не милый маленький, уютный участок у нас в горном городке, где тетя Сьюзи наливала мне какао с зефирками каждый раз, когда ловила за рулём без прав. Мы тогда долго болтали и смеялись, а ещё она угощала меня лимонным пирогом, который я всё-таки научила ее готовить. Здесь же…
Злые полицейские, суровые полицейские, безразличные полицейские, уставшие полицейские… один все время проходил мимо меня, принюхивался, и при этом очень хмурился. Высокий такой, крупный и рыжий. Он спросил у коллеги, зачем я здесь, а полицейский, за столом которого я сидела, ответил:
– Шутница с 5 авеню. Вызов на убийство, а там зеркало в костюме, – полицейский строго посмотрел на меня. – Вас же сразу отпустили, девушка. Зачем вы сегодня опять пришли?
– Арестуйте меня, я же убийца! – я протянула полицейскому запястья, чтобы он наконец свершил справедливость.
Наверное, я не совсем соображала, что делаю, потому что проплакала всю ночь, так переживала из-за того, что произошло.
Мне снились кошмары, как за мной идёт человек, и ещё несколько мужчин в коричневых плащах. А потом мы все деремся и я машу ножом, и они рассыпаются на мелкие осколки, а потом все это снова повторялось, и ещё раз, и ещё…
Никогда я ещё не убивала человека! Это так ужасно. Переживания буквально выедали меня изнутри, а ещё больше то, что мне никто не поверил. Все решили, что это просто шутка глупых девчонок, и когда приехал патруль на место происшествия, полицейские были очень недовольны.
– Грейси Адамс, так? – спросил полноватый полицейский, что согласился принять меня. Он снисходительно посмотрел на мои запястья и тяжело вздохнул: – На том, что вы называете человеком, не было ни единого пятнышка крови. Более того, даже никаких органический материалов. Это просто стекло, очень похожее на зеркало. Где вы вообще такое достали?
– Я ничего не доставала! Это был…
– Ах, да. В отчёте сказано, что вы это нашли.
– Нет, не нашла, я…
– Поэтому с вас и взяли штраф. Потому что вы утверждали, что убили эту находку. Если бы вы сказали, что просто нашли его и приняли за человека, сохранили бы сто долларов. В переулке было темно, всякий может ошибиться. Но если вы будете настаивать на своем, я вынужден буду арестовать вас за мелкое хулиганство! Или обратиться к медикам, за психологической экспертизой.
Как страшно он свёл свои лохматые черные брови…
– Вот! – я достала серебряную «ласковую молнию» и решительно положила ножик перед полицейским. – Это – орудие убийства. Я проткнула человека этим ножом, и он превратился в стекло.
– Девушка, ну сколько раз вам нужно говорить… – еще более тяжко вздохнул господин полицейский, – Взяли бы пример со своей подруги – она сразу призналась, что все это шутка. Ну зачем вы настаиваете?
Когда Лиззи вернулась в переулок с куском арматуры, чтобы защитить меня, я уже вызывала полицию. Она не видела ничего, но сразу сказала, что это была шутка. Я знала, почему она поступила так: хотела защитить меня от неприятностей. Мы тогда очень сильно поругались. Ведь я совершила преступление и должна понести наказание, а она не хотела этого…
– Милая штучка, – сказал полицейский, взглянув на маленький красивый ножик «молнии». – Но она не тянет даже на холодное оружие. Моя жена носит в сумочке примерно что-то похожее. Только не такое… не такое старое и эксклюзивное. Это какая-то семейная ценность?
– Да, это подарок моего дедушки.
– Вот. Вы говорите – подарок. А сами так безответственно относитесь к вниманию своих родных. Уберите это. Я даже отсюда вижу, что на этом подарке нет крови – он блестит, как только что начищенный.
Это тупик. Последняя черта. Мне никто не поверит! И я буду жить со своими воспоминаниями до конца жизни! Наверное, этому мужчине в переулке было очень больно… не люблю, когда кто-то испытывает боль, особенно по моей вине…
Рыжий полицейский, который ко мне все время принюхивался, давно потерял к нашей паре интерес и ушел, я даже не заметила, куда. Говорят, что в полиции работает очень много оборотней. Если честно, за всю свою жизнь я не встречала ни одного. Но если