– …Конор, с тобой все в порядке? – встал он рядом со мной, с тревогой взглянув мне в лицо. – Эй, дружище, да у тебя волчьи зрачки! Ты что, вышел на охоту? Да что это тобой?!
Остро-приятное, режущее по живому присутствие самки выдернуло зверя из глубины, словно надоедливую занозу. Заставило его прорываться наружу и я, опытный альфа, не мог этому противостоять. Этому животному порыву, которое напрочь сметает все человеческие настройки и поднимает из глубины мое второе, оборотное естество.
Теперь меня вел зверь, и он уже взял след. Я рванул по дорожке, ведущей в западное крыло седьмого северного отделения, прилегающего к главному департаменту.
– Конор, нам в другую сторону! – закричал Грэг и рванул за мной, прекрасно понимая что дело дрянь.
Что со мной происходит нечто неординарное, неуправляемое, раз я не смог усмирить своего зверя и подчинился ему.
Мимо проносились кусты и деревья, я минул парочку зданий, сбил по дороге двоих человек, даже не извинившись. Четко зафиксировал запах и бежал на его усиление, улавливая малейшее его движение: никогда я ещё не шел по следу так быстро.
Когда я ворвался в полицейский участок, в нос ударила вереница не самых приятных, но привычных запахов, некоторые из которых я бы смело отнес к вони: потные люди, несколько бомжей, обнесших магазины, парочка наркоманов и только пообедавший Дарел, из года в год евший селёдку в перерыв. Вот только свой запах я ни с чем не спутаю, потому что он был приятен до мурашек в глазах. Он перекрывал любую вонь, что лезла в ноздри.
Тук-тук… сердце билось глубже и чаще, отдавая в виски. Нервы натянулись до предела, пока я шарил глазами по головам и любопытным взглядам, обращенным ко мне.
Кто она? Сотрудница? Будущая коллега? А, может, наоборот, преступница? Или… или пострадавшая, которой требуется помощь полиции?
Я оскалился при мысли, что кто-то мог обидеть мою женщину. Потому что точно знал, кем бы она ни оказалась, теперь эта девушка – моя. Вне зависимости от происхождения, биографии и положения. Зверь никогда не ошибается. Он выбрал ее, и теперь ищет. И точно найдет – прямо сейчас.
Замер. Впереди маячило белое пятнышко с до боли знакомыми косичками. Я увидел его среди остальных посетителей и зацепился взглядом не потому что сверил запах, а потому что внутри ёкнуло от неприятных воспоминаний… у той сумасшедшей особы тоже были такие же косички, и голова у нее была вся белая, словно она надела на голову шапку из снега… она сидела спиной и не видела меня.
Раздираемый сомнениями, я все же направил свои ноги к этому пятнышку, которое увеличивалось, и вот, теперь голова уже прикрепилась к стройному телу молодой девушки в симпатичном летнем платьице… Зачем я сюда иду? Я же шел на запах… Но запах не пропал, а только усилился. Я все шел к девушке с прической, которую узнал бы из тысячи. Нет. Из миллиона или миллиарда. В нашем городке – подавно. Не было ни единого шанса, что это окажется кто-то другой.
Встал сверху, буравя взглядом знакомую незнакомку, которую, я был уверен, зовут простым именем Грейси. Нет, я не забыл про запах. Просто его источник – здесь. Сидел на стуле и что-то оживлённо доказывал уставшему Берту.
Тот вздыхал и закатывал глаза, пытаясь избавиться от странной посетительницы. Почему-то я был ничуть не удивлен его реакции. С этой девчонкой ни в чем нельзя быть уверенным. Нужно быть готовым к самым крутым поворотам в своей жизни.
Никогда не думал, что это снова когда-нибудь случится.
Никогда не думал, что это случится опять со мной.
Никогда не думал…
– О, Конор! – вскричал Берт, обрадовавшись мне, как своему спасителю, вскочил со стула и буквально полез ко мне обниматься. – Сколько времени прошло, чего не заглядывал? Да что там, полгода у нас не появлялся! Какими судьбами?
Она опять появилась в моей жизни, чтобы перевернуть все с ног на голову.
– Да вот… перевожусь, по делу зашёл, – выдавил я из горла кое-как, чувствуя, как не слушаются голосовые связки.
Человек во мне находился в ступоре, а зверь крепчал.
Она поднялась с места. Медленно, поправив подол платья, так, чтобы складки хорошо разошлись и выглядели красиво. От этого ее движения у меня поплыло в глазах. Волна сильного, до сладкой одури пленительного аромата прошлась не только по моим рецепторам, но и отдала в сердце, налилась, екнула и упала в пах. Я почувствовал возбуждение.
Девушка повернулась. Хлопнула пару раз огромными голубыми глазами, я даже не сразу заметил, что она плакала:
– Мне кажется, я вас знаю. Простите, мы не могли нигде раньше встречаться?
Встречаться? Мы? Конечно же, она не помнит меня. Откуда она могла знать, что мужчина перед ней – тот самый несчастный черно-серый волк с белым хвостом, которого она хотела «спасти», но сломала ему судьбу.
Но Грейс была красива до сумасшествия. Повзрослела и расцвела. Сейчас на меня смотрела прекрасная девушка лет двадцати, или даже чуть старше, и ее очарование сводило меня с ума.
Грейс…
Я думал, что моя жизнь рухнула шесть лет назад. Нет. Она рухнула сейчас.
Моя истинная – мой кошмар, и от него было некуда деться. Да, это была именно она, просто не было никаких сомнений.
– Девушка… – не слыша себя, буквально прорычал я басом. – Вы… вы седая.
Я дурак? Конечно же, дурак. Но что я мог ответить в такой ситуации? Ляпнул первую же попавшуюся в голову ерунду, чтобы хоть как-то встряхнуть тот бред, что творился со мной сейчас.
Мой кошмар, мой ужас наяву хлопнул пару раз вспухшими красными глазами – самыми прекрасными глазами, которые я встречал в своей жизни – накуксился, поджал губки и со всей своей птичьей силы силы шлёпнул ладонью мне по щеке. Наверное, это должна была быть очень крепкая пощёчина, вот только сила удара была настолько ничтожной, что мне показалось, будто Грейси меня погладила. И тут же испугалась того, что сделала.
Она сначала делает, а потом думает, правда? Ухмыльнулся, приподняв уголок рта.
– Ой, простите, господин полицейский! – выдохнула девушка с ужасом в глазах, а я понял, что мне надо отсюда бежать. – Я не хотела, правда… Просто не нужно называть меня седой, это очень обидно…
Бежать сломя голову, ведь она ударила меня, и теперь в моих ноздрях не только ее запах, но и прикосновение на щеке.
Остро и сладко – до боли.
Попятился, наткнувшись сначала на стол, а потом на