Мы поднялись оба и проследовали в коридор. Парень завозился с замком. Я осталась стоять возле дверного косяка, ведущего в спальню. Затем решила, что за его спиной ничего не увижу, и тоже подошла.
— Что ты тут забыла? — нахмурился Егор, недовольно смотря в проем выхода.
На пороге стояла Ева. Меня немного флешбечнуло, потому что однажды вечером она так уже заявлялась. Но выглядела девушка смиренной и спокойной.
— Меня прислали поговорить, — выдала и шагнула внутрь квартиры.
Глава 24
— Ну, — мы выжидающе смотрели на нее, сидя на кухонном диванчике. Ева хладнокровно крутила в руках кружку с чаем. Не то, чтобы было понятно, что у нее на лице, мина слишком ровная, но всем нам троим было понятно, зачем она здесь. Хотя нет, там словно была внутренняя обида на что-то.
— Что ну? — огрызнулась. — Мне пришлось выполнять эту унизительную миссию, потому что о своем благе родаки пекутся больше, чем о моем.
— Как они отреагировали на новость? — я приподняла бровь, и Ева ухмыльнулась.
— О-о-о, они были в таком бешенстве, что я даже пожалела, что такую херню сделала не я, — ее глаза на миг загорелись, но она тут же поправилась и вернула сердитое лицо: — но я никогда не пойду против папочки, я же не сумасшедшая, как ты.
— И? Что было дальше?
— Ну у нас дома было шумно. Лаврентьев, Бариновы. Они не пускали меня в гостиную, но я все равно подслушала.
Я фыркнула. Еще бы она этого не сделала.
— В общем, сначала вас хотели выгнать к хренам за то, что вы натворили. Лишить всего и чтобы вы сами барахтались. Особенно твой отец, — она с высока посмотрела на Егора, — когда ты ему выдал эту фразу типа «я должен жениться на Лисициной, свое обещание я выполнил и даже с перепланом». Он до сих пор как чайник, который забыли снять с плиты, разве что мебель у нас не крушил.
— Я так понимаю, они передумали? — мы с парнем переглянулись.
— Да блин передумали! — она дернулась, чуть не перейдя на крик, — все остается в силе, и теперь я должна выйти за дурака Баринова, и это все вы!
— Нас поменяли? — я хохотнула. Захотелось смеяться, так отпустило.
— Я на это и рассчитывал.
— Черт возьми, так сложно было не...
Ева с шумом выдохнула воздух.
— В общем, да, все хорошо. Никто не собирается все портить, и срок чертовых свадеб сдвинули на пораньше. Меня прислали передать, что вы можете вернуться, если больше не будете выкидывать никаких фокусов.
Я спокойно выдохнула и расслабилась.
— Неужели все будет хорошо... — легла на плечо Егора. Он приобнял меня и погладил по плечу, слегка сжав его.
— Да, все будет круто...
Ева презрительно сморщила носик.
— Фу, меня сейчас стошнит от этой ванильности. Я все дело сделала и пойду отсюда, пожалуй.
***
— Ну что, возвращаемся в семью, — мы с ним стояли на пороге моего дома. Там сейчас были мои родители и его.
Я нашла в воздухе его ладонь и зацепилась за мизинец. Его пальцы нашли мои и переплелись с ними, крепко взяв и не отпуская. Он сам потянул меня вперед, потому что я стеснялась. Нет, было даже страшновато, ведь мы так шумно ушли отсюда. Но зато спустя две недели я смогу вернуться в свою комнату и забрать свои вещи.
— А вот и блудные дети, — встретила на пороге нас моя мать. Отцы сидели за столом и что-то активно обсуждали, жестикулируя и то и дело смотря в телефоны. Когда мы вошли, они синхронно подняли головы и оба изучающе принялись нас рассматривать.
Я ждала какой-то реакции, грубых слов или нотаций, но они промолчали. Лишь только мой отец кивнул в знак приветствия.
— Что ж. Главное, что все остались в плюсе, хотя я тебе не забуду этого своеволия, будешь отрабатывать, — сказал Лаврентьев старший.
— Без проблем, — легко согласился Егор и сильнее сжал мою ладонь. Я и смущена, и счастлива. Когда ожидаешь чего угодно, даже скандала, поймать самый легкий вариант развития событий как бальзам на душу.
Ева к нам не спустилась, потому что ее до сих пор злил факт того, что все пошло не по ее планам. И... какое-то время ей нужно, чтобы смириться с новым женихом. Егор-то ей нравился, а вот Баринов... Ему, кстати, насколько я поняла, пофиг. Я, Ева или другая девушка, он мне уже озвучил свои планы на брак, поэтому мне даже немного жаль ее. Или нет, она все-таки знатно подпортила мне жизнь.
—Давайте, что ли, к столу, — пригласила всех мама, и мы с парнем сели на свои места. Началась возня, звук двигаемой посуды, легкие разговоры. Никто и виду не подавал, что что-то вообще происходило. И мы в итоге расслабились, перестав искать подвох.
Егор поддержал диалог отцов и разговорился с ними, я сосредоточенно уплетала мясо и слегка болтала ногами.
— Как назовете? — мама взглянула на меня и ненадолго опустила взгляд на мой живот, в глубине зрачков появилось тепло. Кажется, она скучала по маленькой мне. Возня с младенцем, наблюдение за его развитием и все эти муси-пуси. Поэтому она иногда поговаривала о внуках. Это стало чем-то вроде толчка к тому, чтобы не разрывать отношение со мной и не лишаться этого. Ведь с Евой вообще непонятно, будут ли у нее в ближайшее время или вообще дети.
— Пока не думали об этом, решили подождать, когда узнаем пол, — я слегка склонила голову.
— А гендерную вечеринку устраивать будете?
— Нет, все будет традиционно, в кабинете УЗИ,
Мама поджала губы, но кивнула. В те две недели мы с ней об этом не разговаривали. Я практически не выходила из своей комнаты, и теперь даже неловко.
— Что ж... как только по поводу малыша возникнут вопросы, можешь обращаться ко мне. Да и мы всегда будем рады видеть внука.
— Спасибо.
Разговоры перетекли в другое русло, и я снова увлеклась едой. Да, меня прямо жестко тянуло на мясо, последнее время с какой-то маньячной