– Придется немного потерпеть, – весело сказал он, опережая готовые сорваться у нее с языка слова протеста.
Клара поерзала на плече Андрея, пытаясь устроиться поудобнее, чем вызвала недовольное мычание.
– Извини, – пискнула она, безуспешно пытаясь убрать за уши, свесившиеся на лицо волосы.
– Тихо, – шикнул на нее Андрей и остановился.
– Что такое? – Клара попыталась приподняться, но Андрей предостерегающе дернул плечом, и она послушно замерла.
Он погасил фонарь и простоял неподвижно, как показалось Кларе, целую вечность. Наконец, тропинка снова озарилась светом, и Андрей медленно двинулся вперед.
– Что это было? – поинтересовалась Клара, все так же болтаясь вниз головой.
– Похоже, наш Николай Васильевич снова вознамерился куда-то улизнуть со своего поста.
– Так давай за ним проследим!
– Нет, – твердо ответил Андрей. – Ты промокла, тебя нужно согреть. Сейчас это важнее всего.
– С ума сошел? – Клара изогнулась, безуспешно пытаясь взглянуть на него. – Это наш шанс узнать, что за делишки он проворачивает, и ты так легко готов от него отказаться? Если переживаешь за мое здоровье, тогда иди за ним один, а я быстро переоденусь и догоню тебя.
– Клара, прекрати. Я не могу позволить тебе разгуливать в темноте в одиночестве, это небезопасно.
По его голосу было понятно, что своей позиции Андрей не изменит, и Клара обреченно поникла. Он поднялся по ступеням, отпер скрипучую дверь и вошел в мрачный холл.
– Можешь меня поставить, – пробормотала Клара, но Андрей, не обращая никакого внимания на ее слова, отнес ее в комнату, где усадил на кровать.
– Согрею воды, а ты пока снимай мокрую одежду.
Прихватив с собой ведро, Андрей вышел. Его шаги гулко разносились по коридору, а когда в противоположном крыле зашумели и застонали водопроводные трубы, Клара, наконец, сбросила себя оцепенение и с трудом стянула мокрые носки.
Все так же кутаясь в куртку Андрея, она подогнула под себя озябшие ноги, но согреться никак не удавалось.
– Бабушка в детстве при малейших признаках простуды заставляла меня парить ноги, – Андрей водрузил на переносную плитку ведро и зажег огонь. – Жаль нет горчицы, – с сожалением протянул он и наклонился, чтобы подкинуть в печь дров.
Он снова подхватил Клару на руки и усадил на стул ближе к огню. Поставил перед ней потрескавшийся эмалированный таз и налил в него горячей воды. Осторожно попробовав ее рукой, он удовлетворенно кивнул и велел Кларе опускать ноги. Та послушно сделала, как он сказал, и сразу же ощутила, как по телу распространяется приятное тепло. Андрей сунул ей в руки чашку горячего чая и, придвинув еще один стул, устроился напротив.
– Получше? – поинтересовался он, делая большой глоток обжигающего чая.
Клара кивнула.
– Когда ты понял, что меня нет?
– Я долго провозился с чертежами, но так ничего и стоящего и не обнаружил. Чтобы немного проветрить голову, решил обойти весь первый этаж и заколотить окна, чтобы как-то обезопасить нас от очередного вторжения незваных гостей. Я заканчивал работу в комнате рядом с библиотекой, когда стало темнеть. Света там нет, поэтому я пришел сюда за фонарем, и увидел, что ты исчезла. Мне показалось странным, что ты ушла, ничего мне не сказав, а когда на улице совсем стемнело, а ты так и не вернулась, я отправился тебя искать.
– Я совсем не помню, как выходила из дома, – Клара зажмурилась и сильно надавила на переносицу.
– Послушай, – Андрей наклонился ближе и посмотрел ей в глаза. – Мне кажется, тебе не стоит больше читать дневник Рихтера.
– Почему? – Клара инстинктивно прижала книжицу к себе.
– Он странно на тебя действует. Когда мы сюда приехали, никаких призраков, по крайне мере в мистическом смысле, не было. Я больше чем уверен, что нас намеренно кто-то запугивал, чтобы мы поскорее отсюда уехали, но сейчас в усадьбе действительно происходит что-то необъяснимое. И началось это с того самого момента, как ты открыла дневник Рихтера. И я склонен считать, что его не просто так на столетия заперли в склепе.
– Думаешь, он обладает какой-то мистической силой? Вызывает души умерших?
– Или сводит с ума тех, кто его читает.
– Ты думаешь, я ненормальная, – Клара резко выпрямилась.
– Я думаю, что тебе не стоит больше его читать, – спокойно ответил Андрей, не подтверждая, но и не опровергая ее слов.
– Еще вчера мне казалось, что ты мне поверил, – с трудом сдерживая дрожь в голосе сказала она.
– Я не сомневаюсь, что ты это видела, – раздражающе спокойно ответил Андрей. – Клара, но ты не можешь всерьез верить, что умершая сто с лишним лет назад Лиза Рихтер говорит с тобой видениями или воспоминаниями.
– Воспоминаниями, – словно не слыша его слов, пробормотала Клара. – Она делится воспоминаниями. Но не все из них важны, потому что я прочитала множество страниц, прежде чем возникло видение. В театральном павильоне Лиза разговаривала с женщиной, и я уверена, что разговор этот был не из приятных. Я не слышала, что они обсуждали, но это определенно должно быть важно, иначе она не показала бы мне именно этот фрагмент своей жизни. – Клара раскрыла дневник и торопливо зашелестела страницами, нисколько не заботясь о том, что неосторожным движением сможет повредить хрупкую бумагу. – Двадцать шестое ноября, прошло два месяца с момента приезда Рихтеров в усадьбу. Карл устраивал театральный вечер, на который съехались его соседи и друзья. Слушай.
Боюсь, Лизавета, искушенная столичными театрами, не оценила стараний и театрального мастерства местной труппы. На мой взгляд, актеры были превосходны, но моя дорогая супруга все представление просидела как на иголках, а едва опустился занавес и раздались первые робкие аплодисменты вскочила со своего места и скрылась. Я извинился за нее перед гостями, сославшись на то, что моя любимая все еще не оправилась после долгого путешествия из Петербурга в Москву. К счастью, мои дорогие друзья отнеслись с пониманием, а соседи и окрестные сплетники наверняка добавят очередную зловещую историю к списку тех, что уже долгие годы рассказывают за моей спиной. Мне не терпелось оставить их всех и броситься бежать вслед за Лизой, но графиня С. заверила меня, что с Лизонькой все в порядке и такое поведение характерно для множества девушек вскоре после свадьбы. Я сдержанно кивнул и намеревался вопреки всем советам и правилам этикета покинуть гостей и броситься за супругой, но С. вцепилась в меня словно клещ. Она рассказала, что беседовала с Лизой перед спектаклем, отчего у меня внутри все похолодело. Моя ошибка. Ее ни в коем случае нельзя подпускать близко к Лизе. С. слишком умна, она может обо всем догадаться.
– Графиня С… – глаза Клары лихорадочно сверкнули. –