Грянул еще один раскат грома, и Клара нахмурилась, вспоминая, действительно ли в ту ночь была такая гроза или звук был наложен в процессе монтажа для большего эффекта.
– Зачем ты пришел? – в звенящей тишине с вызовом спросил Кроули. В кадре появились грубые ботинки, перепачканные грязью, и хриплый голос произнес:
– Месть.
– Да не было ничего такого! – возмутился Андрей.
– Чудеса монтажа, – пробормотала Клара, завороженно глядя на экран. С каждом минутой становилось, все интереснее, что еще придумал Кроули.
– Кому ты мстишь и за что? – Кроули продолжал допрашивать «призрака». Камера все это время снимала две тени на стене библиотеки. Эффект получился просто потрясающим: огромная фигура угрожающе нависала над дерзким блогером, и никому бы даже в голову не пришло, что в реальности Андрей отчитывал Кроули за незаконное вторжение на частную территорию.
– Она предала меня, и я пришел, чтобы забрать ее душу.
– Ты говоришь о Лизе? – голос Кроули звучал на удивление спокойно. – Она полюбила другого, и ты не смог ей этого простить?
– Она поклялась быть со мной навечно, – проревел «призрак».
– Что ты с ней сделал?
– А ты угадай! – «Рихтер» захохотал, а в следующую секунду экран телефона померк.
– Должен признать, получилось неплохо, – почесывая покрытую щетиной щеку пробормотал Андрей.
– Страшно представить, каким получился бы ролик, не помешай ты ему.
– На мой взгляд, я блестяще справился с ролью Рихтера, – обиженно протянул Андрей. – Не заладится со строительством, пойду в актеры. Постой-ка.
Андрей остановил видео и поднес телефон ближе к глазам.
– Ну разумеется! – воскликнул он, передавая телефон Кларе. Она удивленно наблюдала за тем, как он достает планы усадьбы и раскладывает их прямо на полу. – Иди сюда, – позвал он, и Клара послушно подошла ближе.
Андрей забрал у нее телефон и снова нажал на воспроизведение видео.
На экране в ускоренном темпе замелькали кадры с пентаграммой начерченной поверх плана усадьбы.
– Видишь? – Андрей стоял так близко, что его дыхание щекотало ее щеку.
– Что именно? – Клара все еще не понимала, к чему он клонит.
– Линия начерчена неровно! Луч должен проходить не через оранжерею, а через флигель сторожа! Кроули был прав – вершины пентаграммы на самом деле обозначали входы в подземелье, но он по какой-то причине решил, что Рихтер не мог сделать подземный ход в сторожке, поэтому исказил изображение, проведя линию там, где по его мнению, логичнее было устроить тайных ход, но на старых планах усадьбы дом, где сейчас обитает Василич, был частью сада, в котором располагалась оранжерея и садовый павильон!
– Нам нужно выяснить, куда ведет этот ход, – уверенно сказала Клара.
– И чем таким занимается Николай Васильевич, что ему необходимо от нас избавиться.
Глава 19
Усадьба «Марфино»
К вечеру усадьба снова опустела, и гнетущую тишину нарушал лишь размеренный стук молотка, эхом разносившийся по пустым холодным коридорам. Андрей почти закончил заколачивать разбитые окна, но осенняя прохлада, проникнувшая внутрь заброшенного дома, не желала покидать его пустых комнат.
Клара пила уже четвертую кружку чая, тщетно пытаясь согреться. Она не говорила об этом Андрею, но приближение ночи ее страшило, и она никак не могла понять, что беспокоит ее большое: вторжение хулиганов или очередное видение из прошлого.
– Нам нужно разработать план действий, – Андрей с грохотом поставил на пол ящик с инструментами и потянулся к еще горячему чайнику, чтобы плеснуть в кружку с растворимым кофе кипятка. – Допустим, с тайной смерти Лизы Рихтер мы разобрались, – Андрей бросил осторожный взгляд на Клару, и та едва заметно кивнула.
– Похоже, Карл на самом деле убил ее, и чтобы скрыть следы преступления, закопал на территории усадьбы. Надеюсь, что теперь душа ее успокоится, – Клара неосознанно потянулась к лежащему перед ней дневнику, но едва ее пальцы коснулись шершавого переплета, опасливо отдернула руку.
– Думаю, ты можешь больше не бояться новых видений, – сказал Андрей, заметив ее движение. – Мы нашли ее могилу, теперь ей больше нечего нам рассказать. А нам с тобой следует сосредоточиться на более реальной проблеме: выяснить кто и зачем пытается нас запугать. Полиция считает, что ночное вторжение не более чем глупая выходка местных подростков.
– Но ты в это не веришь, – убежденно произнесла Клара.
– С одной стороны, устроить представление и переодеться в призрак Лизы Рихтер вполне в духе безрассудных юнцов, которые хотят пощекотать нервишки, уверенные в своей безнаказанности. Я бы даже предположил, что в этом может быть замешан уже известный нам Джеймс Кроули, который решил напугать нас привидением и снять все это на камеру, но я ума не приложу, как им удалось так быстро ускользнуть.
– В этот раз им удалось нас отвлечь, – заметила Клара.
– Согласен. Пока мы укрывались от осколков, девушка могла сбежать, но это не меняет того факта, что все двери были заперты. И даже если мы предположим, что улизнула она через разбитое окно, это все еще не дает ответа на вопрос: как она сюда попала?
– И то, что они так рисковали, отправляя ее нас напугать, говорит о том, что у них был надежный план для побега.
– И кто вообще эти «они»? И что им нужно?
– Соглашаясь на эту работу, я была готова ко всему, кроме того, что настоящий призрак будет пугать меня меньше, чем люди, так старательно его изображающие.
– Фаустов сказал, что забронировал для нас два номера в гостинице, если хочешь, я тебя отвезу, а потом вернусь сюда.
– Нет, – Клара встала, – я тоже остаюсь. Мне нужна эта работа и никакие силы не заставят меня от нее отказаться.
– В таком случае, на сегодня предлагаю закончить, а завтра с утра побеседуем с нашим сторожем и попробуем выяснить, куда ведет подземный ход из его сторожки.
Андрей спал, укрывшись с головой одеялом, а Клара, как ни старалась, не могла сомкнуть глаз. Осторожно, чтобы не шуметь, она достала из-под подушки дневник и, подсвечивая себе фонариком на телефоне, принялась читать.
Лиза почти не спит. Ее что-то тревожит, но она предпочитает не делиться со мной своими мыслями. Не смею ее в этом упрекать, поскольку сам скрываю от нее тайну, которая способна разрушить жизни всех, кто мне дорог.
Никогда бы не подумал, что любовь наряду с самыми светлыми чувствами может порождать в душе человека непроглядную тьму, которая, однажды вырвавшись наружу, уничтожает на своем пути все, что когда-то было дорого. Подобно черной тягучей зловонной жиже она поглощает свет и радость, оставляя после себя безобразные гноящиеся раны.
Клара удивленно уставилась на страницу. Обычно Рихтер