Система «Торговец Миров» сошла с ума. Красные предупреждения перекрывали весь обзор:
[Внимание!] Вход в зону критической турбулентности.
[Локация]: Пролив Всех Святых (будущий Магелланов пролив).
[Риски]: Непредсказуемые течения. Внезапные шквалы (Willwaw). Потеря флота — 80%.
[Функция сохранения]: НЕДОСТУПНА.
Это было оно. Точка невозврата.
Здесь кончалась география и начиналась рулетка.
Алексей посмотрел на Инти. Она стояла рядом, вцепившись в леер. Ее лицо было бледным.
— Змей ждет, — прошептала она. — Ты слышишь, как он дышит?
Действительно, звук ветра в узости напоминал тяжелое, сиплое дыхание гигантского существа.
— Я слышу возможность, — ответил Алексей.
Он повернулся к команде. Люди смотрели на него. В их глазах был страх, но это был уже не тот панический страх, что в Сан-Хулиане. Это был страх солдат перед атакой. Они прошли через голод, через холод, через бунт. Они ели крыс и жевали кожу. Они стали стаей. И вожак этой стаи был безумен, но он был везуч.
— Поднять якоря! — скомандовал Алексей. Голос его был спокоен, как будто он заказывал кофе. — Поставить штормовые паруса!
— Куда мы идем, адмирал? — крикнул рулевой, с трудом удерживая штурвал. — Там же смерть!
— Мы идем в короткую позицию против Бога, — ответил Алексей, глядя в черноту пролива. — И мы собираемся сорвать банк.
Корабли двинулись вперед. «Тринидад» первым вошел в тень скал. Течение подхватило его, потащило, закружило. Стены ущелья сомкнулись, отрезая путь назад. Небо исчезло, осталась только узкая полоска серого света где-то бесконечно высоко.
Алексей чувствовал, как корабль вибрирует всем корпусом, сопротивляясь мощи океана.
— Держись, старая калоша, — прошептал он, поглаживая мокрый поручень. — Мы только начали.
Впереди, в лабиринте фьордов, их ждали развилки, ложные пути, бури, способные перевернуть айсберг, и предательство, которое зрело на борту «Сан-Антонио».
Но сейчас это не имело значения.
Змей открыл пасть. И Алексей шагнул прямо в нее, сжимая в руке не меч, а логарифмическую линейку своего разума.
Часть II: Пробой уровня поддержки (Тихий океан — Филиппины)
Глава 11: Узкое горлышко
Пролив Всех Святых не был похож на географический объект. Он больше напоминал открытую рану в теле континента — глубокую, рваную, кровоточащую ледяной водой и туманом. Скалы здесь вздымались к небу черными клыками, с которых срывались водопады, замерзающие на лету. Ветер не дул, он бил — короткими, яростными ударами, способными опрокинуть корабль за секунду.
Эти шквалы, которые местные позже назовут «вилливо», падали с гор, как невидимые молоты.
Алексей стоял на мостике «Тринидада», привязанный страховочным линем к нактоузу. Его лицо, покрытое коркой соли и инея, напоминало маску.
— Лево руля! — крикнул он, перекрывая рев стихии. — Еще лево! Держи на тот мыс!
Рулевой, молодой баск с побелевшими от напряжения костяшками пальцев, навалился на штурвал. Корабль со стоном накренился, уходя от пенного буруна, скрывавшего подводную скалу.
Интерфейс «Торговца Миров» перед глазами Алексея сходил с ума. Красные векторы течений перечеркивали обзор, цифры глубины скакали, как пульс умирающего.
[Локация]: Пролив Магеллана (Первая Узость).
[Статус]: Критическая навигация.
[Риск]: Потеря управляемости.
[Совет Системы]: Short Squeeze (Короткое сжатие). Действуйте быстро.
Они шли уже неделю. Семь дней в аду, где не было дня и ночи, а были только серые сумерки и черная мгла. Флотилия двигалась гуськом: «Тринидад» во главе, за ним «Сан-Антонио», потом «Консепсьон» и замыкающая «Виктория».
Это была не экспедиция. Это был караван смертников, идущих по минному полю.
Ночью ветер стих. Внезапно, как будто кто-то выключил гигантский вентилятор. Туман сгустился, превратив корабли в призрачные силуэты, висящие в пустоте.
Алексей спустился в каюту, но не лег спать. Он знал, что сейчас произойдет. История, которую он помнил из учебников будущего, была безжалостна. Именно здесь, в этом лабиринте, самый большой и мощный корабль флотилии — «Сан-Антонио» — должен был повернуть назад.
Эстебан Гомес, португальский пилот, ненавидящий Магеллана, поднимет бунт, закует капитана Мескиту в цепи и уведет судно в Испанию. Там он объявит Магеллана безумцем, а себя — спасителем, который не дал погибнуть людям зря.
В реальности Алексея этот актив был слишком дорог, чтобы его списывать. На «Сан-Антонио» была треть всех запасов провизии. Потерять его значило обречь остальных на голодную смерть в Тихом океане.
— Элькано! — тихо позвал он.
Хуан Себастьян возник в дверном проеме, словно материализовался из теней. После Сан-Хулиана он стал тенью адмирала. Молчаливый, исполнительный, с глазами человека, который заглянул в бездну и решил там обустроиться.
— Я здесь, сеньор.
— Готовь шлюпку. Возьми своих басков. Самых тихих. И возьми инструменты.
— Оружие? — Элькано вопросительно поднял бровь.
— Нет. Ножи. Но не для людей. Для канатов.
Шлюпка скользила по черной воде, оставляя за собой едва заметный след. Весла были обмотаны ветошью, уключины смазаны жиром.
В тумане корма «Сан-Антонио» казалась стеной замка. На ней не было огней. Гомес соблюдал светомаскировку, готовясь к побегу.
Алексей сидел на носу шлюпки, вглядываясь в темноту. Интерфейс подсвечивал силуэт корабля зеленоватым контуром.
[Цель]: «Сан-Антонио».
[Статус]: Подготовка к дезертирству (98%).
[Задача]: Иммобилизация актива.
Они подошли под самую корму, в «мертвую зону» рулевого пера.
Элькано знаком показал своим людям, что делать. Двое матросов, гибкие как обезьяны, начали подниматься по свисающим концам снастей. Они не лезли на палубу. Они лезли к рулю.
В это время другие подвели шлюпку к борту, где крепились фалы грот-мачты.
— Режь, — одними губами прошептал Алексей.
Лезвия ножей вгрызлись в пеньку. С глухим, зловещим звуком лопнул сначала один канат, потом другой. Грот-рей, тяжелая деревянная балка, удерживающая главный парус, со скрежетом поползла вниз, но не упала, а повисла, перекошенная, запутавшись в снастях.
На палубе «Сан-Антонио» послышались крики.
— Что там?! Кто на вахте?!
— Парус оборвало! Фалы лопнули!
В этот момент матросы у руля закончили свою работу. Они вбили деревянные клинья в петли рулевого пера, намертво заклинив его в положении «лево на борт».
Корабль потерял управление. Даже если они поднимут паруса, они будут кружить на месте, как подбитая утка.
— Уходим, — скомандовал Алексей.
Шлюпка растворилась в тумане так же бесшумно, как и появилась.
Рассвет был серым и хмурым.
Когда туман немного рассеялся, флотилия увидела «Сан-Антонио». Корабль дрейфовал поперек пролива, его паруса висели жалкими тряпками, а нос медленно разворачивался