— Мы купим этот рынок, — прошептал Алексей, глядя на город, как когда-то смотрел на карту Тихого океана. — Мы купим его целиком. Потому что теперь я знаю, что Земля круглая. И если идти достаточно долго на запад, ты обязательно вернешься на восток, но уже победителем.
Он сунул гвоздику в рот и разжевал. Горький, пряный вкус обжег язык.
— Курс норд-норд-вест, — скомандовал он своему отражению в стекле. — И не оглядываться.
Глава 29: Совет Директоров
Вальядолид встретил их не солнцем, а серым, моросящим дождем, который превращал пыльные улицы в потоки грязи. Но грязь не пугала Алексея. После трех лет в море, где он видел вещи намного хуже — гниющие заживо ноги, воду с червями и пустые глаза каннибалов, — грязь была просто физической субстанцией. Гораздо больше его беспокоила другая субстанция, невидимая, но липкая, которая заполняла коридоры королевского дворца.
Интриги.
Он стоял в преддверии тронного зала, ожидая вызова. На нем был новый камзол черного бархата, скрывающий худобу, но лицо оставалось прежним — лицом человека, который видел ад и вернулся оттуда с трофеями. Рядом с ним, прижимая к груди тяжелые книги в кожаных переплетах, стоял Антонио Пигафетта. Верный секретарь, летописец, а теперь — главный аудитор самого прибыльного стартапа в истории человечества. Хуан Себастьян Элькано держался чуть позади, нервно теребя эфес шпаги. Для баска этот зал был страшнее любого шторма.
— Они там, — тихо сказал Алексей, глядя на тяжелые дубовые двери. — Все, кто ставил против нас. Все, кто шортил акции «Магеллана» с плечом. И сейчас у них маржин-колл.
— Шор... что, сеньор? — не понял Элькано.
— Неважно. Они хотят нашей крови, Хуан. Они надеялись списать долги за счет нашей гибели. А мы вернулись и привезли прибыль. Этого они не прощают.
Двери распахнулись. Герольд ударил жезлом об пол.
— Капитан-генерал флотилии Его Величества!
Алексей вошел в зал. Он хромал, опираясь на свою черную трость с серебряным набалдашником, и этот звук — тук, шаг, тук, шаг — разрезал гул придворных голосов, как нож.
Зал был переполнен. Здесь собрался весь «совет директоров» Испанской империи. Гранды в парче и мехах, епископы в лиловом шелке, банкиры Фуггеры с непроницаемыми лицами и хищными глазами. И, конечно, Хуан Родригес де Фонсека. Глава Палаты Индий, епископ Бургоса, человек, который ненавидел Магеллана с первого дня.
Фонсека сидел по правую руку от трона, как старый паук, раздувшийся от яда. Он смотрел на Алексея с открытой ненавистью. Три года назад он отправил португальского выскочку на смерть, дав ему гнилые корабли и мятежных капитанов. Его «шорт» был фундаментальным.
На троне сидел Карл V. Император Священной Римской империи. Он изменился. Мальчик, которого Алексей видел перед отплытием, исчез. Перед ним сидел молодой мужчина с тяжелой челюстью Габсбургов и усталым взглядом правителя, чьи владения слишком велики для одного человека.
Интерфейс «Торговец Миров» мгновенно просканировал пространство, накладывая на пышную декорацию сухие метрики риска.
[Локация]: Тронный зал, Вальядолид.
[Сценарий]: Судебное разбирательство / Отчет о прибылях и убытках.
[Баланс сил]: Враждебный (Фракция Фонсеки: 60%, Нейтральные: 30%, Лоялисты: 10%).
[Цель]: Защита актива «Репутация». Получение мандата на управление.
[Угроза]: Обвинение в государственной измене. Смертная казнь. Конфискация имущества.
Алексей склонился в поклоне. Не слишком низком. Партнеры не кланяются до пола.
— Ваше Величество, — его голос, хриплый от морской соли, заполнил зал. — «Виктория» вернулась. Ваш заказ выполнен.
Карл подался вперед, в его глазах вспыхнул интерес, но Фонсека не дал ему заговорить. Епископ встал, и его голос загремел, отражаясь от сводов.
— Выполнен?! — закричал он, тыча пальцем в Алексея. — Вы называете это выполнением? Где остальные четыре корабля, Магеллан? Где двести пятьдесят сынов Испании, которых мы доверили вам? Где Хуан де Картахена, мой племянник и королевский веедор? Где Луис де Мендоса? Где Гаспар де Кесада?
Фонсека знал, куда бить. Он бил по самому больному — по цене.
— Я отвечу вам, где они, — епископ повернулся к залу, ища поддержки у грандов. — Они убиты! Убиты этим португальским шпионом! Он вывез их в ледяную пустыню Патагонии и казнил без суда и следствия, чтобы захватить власть! Он морил их голодом! Он бросил их на съедение дикарям!
Зал загудел. Ропот нарастал, превращаясь в грозный гул. Вдовы и родственники погибших, стоявшие в задних рядах, начали выкрикивать проклятия.
— Убийца! Еретик! Вор!
Фонсека торжествовал. Он перевел дыхание и нанес главный удар.
— Мы не видим героя, Ваше Величество! Мы видим преступника, который вернулся на развалине с горсткой сообщников, чтобы скрыть свои злодеяния. Я требую суда! Я требую его головы за измену и узурпацию власти!
Алексей стоял неподвижно, позволив волне ненависти разбиться о свое спокойствие. Система подсветила Фонсеку красным контуром: [Агрессор. Уязвимость: Финансовая несостоятельность аргументов].
— Вы закончили, монсеньор? — тихо спросил Алексей, когда епископ умолк, тяжело дыша.
Он повернулся к королю.
— Ваше Величество, епископ прав в одном. Я действительно казнил капитанов. Я действительно оставил корабли. Я заплатил цену, которая кажется высокой тем, кто сидит в бархатных креслах и пьет вино из серебряных кубков.
Алексей сделал знак Пигафетте. Итальянец подошел к подножию трона и с трудом водрузил на бархатную подушку тяжелый гроссбух в железном окладе.
— Но я здесь не для того, чтобы оправдываться за методы управления рисками, — жестко сказал Алексей. — Я здесь, чтобы отчитаться по дивидендам.
Он подошел к книге и раскрыл ее. Страницы зашуршали в тишине.
— Монсеньор Фонсека спрашивает, где корабли? — Алексей поднял глаза на епископа. — «Сантьяго» разбился о скалы, выполняя разведку. «Тринидад» остался на ремонт, чтобы не утопить груз. «Консепсьон» мы сожгли сами, потому что у нас не хватало рук управлять им. А «Сан-Антонио»... «Сан-Антонио» дезертировал под командованием вашего протеже, монсеньор. Труса, который украл у короны не просто корабль, а треть провизии.
Фонсека покраснел, но Алексей не дал ему вставить слово. Он переключился на язык, который понимали все присутствующие, особенно те, кто стоял в тени трона — немецкие банкиры.
— Вы говорите о потерях. Давайте поговорим о цифрах.
Алексей начал читать. Его голос превратился в голос калькулятора, холодного и безупречного.
— Инвестиции короны: восемь миллионов триста тысяч мараведи. Кредит дома Фуггеров, обеспеченный будущими доходами. Процентная ставка по кредиту съедала казну каждый месяц, пока мы были в море.
Он перевернул страницу.