— Тук. Тук. — Мне на помощь пришла медсестра, прервав наш разговор, и вышла из-за занавески. Затем меня встретило знакомое лицо, лицо человека, о котором я совсем забыл.
— Привет, Крю.
— Здравствуйте, Робин. — Я расслабился, когда мама Рейвен подошла ко мне. Я поднял здоровую руку, чтобы быстро обнять ее. — Как ваши дела?
— Лучше, чем у тебя. — Она улыбнулась, затем кивнула Марианне. — Меня зовут Робин. Раньше они с моим сыном терроризировали соседей.
— Ну не прямо терроризировали, — поддразнил я. — Это Марианна, моя ассистентка.
— Приятно познакомиться, — сказала Марианна, пожимая руку Робин.
Робин кивнула, затем оглядела меня с ног до головы, показывая повязку, которую принесла с собой.
— Док сказал, что это может тебе понадобиться.
— Нет. Со мной все будет в порядке.
— Надевай, Крю.
Я усмехнулся.
— Да, мэм.
— Ты всегда слушался меня лучше, чем Ривер. — Она улыбнулась, затем принялась застегивать ремешок у меня на шее и осторожно помещать мою руку в повязку.
Ее темные волосы были собраны в пучок. В них появилось несколько седых прядей, которых не было, когда я видел ее в последний раз много лет назад. Морщин на ее лице стало больше. Но ее голубые глаза были такими же, полными смеха и любви.
Рейвен была так похожа на свою мать, что это казалось почти сверхъестественным. Единственное отличие состояло в том, что у Робин не было россыпи веснушек на носу, как у ее дочери.
— Побольше льда, — сказала она, когда повязка была на месте. — Отдыхай. И поскольку ты не знаешь, что такое отдых, я объясню тебе. На этой неделе ты больше не пойдешь на ту гору и не встанешь на сноуборд. Понял меня?
— Понял.
Она вздохнула, изучая мое лицо.
— Ты не собираешься отдыхать, не так ли?
Робин хорошо меня знала.
— Я постараюсь.
— Надолго ты в городе?
— Я уезжаю завтра.
— Так скоро?
Я кивнул.
— Да, мне нужно возвращаться.
— И не стыдно тебе, что ты не навестил меня?
— Что вы имеете в виду? Я вывихнул плечо, чтобы навестить вас в приемном покое.
— Умник. — Робин рассмеялась, и ее взгляд смягчился. — Я так рада тебя видеть. Мы так давно не виделись.
— Я тоже рад вас видеть.
После смерти мамы Робин изо всех сил старалась занять ее место и заполнить бесконечную пустоту. Она часто обнимала меня и уговаривала делать уроки. В те дни, когда я после школы заходил к Риверу, Робин не спрашивала, останусь ли я на ужин. Она просто освобождала для меня место за их столом.
Ее дом стал убежищем, в то время как мой превратился в сущий ад. Даже Роуди в те редкие моменты, когда он бывал дома, поддерживал меня и был терпеливее, чем мой собственный отец.
Роуди. Робин. Ривер. Рейвен.
В последние два года учебы в старшей школе я бы убил за другое имя. Любое, лишь бы начиналось на «Р». Только чтобы я мог сбежать из своего дома и принадлежать им.
— Еще одно объятие. — Робин помахала мне рукой, поднимаясь с кровати, на которой я сидел, и притянула к себе. — Береги себя.
— Держись подальше от неприятностей.
— Эй, это моя фраза. — Она отпустила меня. — Я принесу документы о выписке. Подожди немного.
Я наклонился и поцеловал ее в щеку, затем подождал, пока она выйдет из комнаты.
Марианна, нахмурившись, смотрела на мою повязку.
— Позже. — Мы разберемся с последствиями этой травмы позже.
В тот момент я надеялся, что мое тело справится само, и через несколько дней я буду как новенький. Такое случалось и раньше. Конечно, я был моложе, но был шанс, что это пройдет.
Мы подождали, пока Робин не вернулась с несколькими распечатками и инструкциями по уходу. Затем я попрощался в последний раз и вышел из отделения неотложной помощи, Марианна последовала за мной.
Пока мы шли, она достала из кармана свой телефон.
Экран заполнился уведомлениями.
— Что происходит?
— Это во всех социальных сетях.
— Супер. — Ад. Шумиха в социальных сетях — это именно то, в чем мы не нуждались. Это означает интервью. Без сомнения, Сидни захочет извлечь выгоду из этой ситуации — при условии, что она будет хорошей.
Я протиснулся через двери в зал ожидания.
— Крю, — голос Уэстона замедлил мои шаги. Он, вместе с папой и Ридом, все поднялись со стульев у окон зала ожидания.
— Привет. Вам, ребята, не нужно было приходить сюда.
— А где же нам еще быть? — Уэстон дернул подбородком в сторону повязки. — Что сказал доктор?
После моего краткого рассказа Рид глубоко вздохнул.
— Значит, ничего серьезного. Это отличная новость.
Марианна напряглась, но промолчала. Она была со мной достаточно долго, чтобы понимать, что я не собираюсь делиться подробностями о своем плече и прошлых травмах ни с кем, включая мою семью. Это было известно только узкому кругу лиц.
— Мне жаль. — Рука отца легла на мое здоровое плечо. — Из-за растяжения. И всего остального.
— Не беспокойся об этом. — Я стряхнул его прикосновение и направился к дверям.
Но не успел я сделать и шага по парковке, как щелкнула камера, и ко мне подбежал мужчина.
— Мистер Мэдиган, как у вас дела? Как обстоят дела с вашей травмой?
Репортер. Ситуация становилась все хуже.
— Отойди. — Уэстон встал между мной и репортером, но тот просто отодвинулся, перегнувшись через моего брата.
— Вы сможете участвовать в соревнованиях в этом году? — спросил он.
— С плечом все в порядке, — солгал я. — Отдохну денек-другой, а потом вернусь.
— Что случилось на том подъемнике?
Он мог бы посмотреть видео на Ютубе, чтобы узнать ответ на этот вопрос.
— Пошли, — сказал я Марианне, ускоряя шаг и направляясь к своему «Мерседесу».
— Крю, подожди. — Рид подбежал ко мне. — Если здесь есть репортеры, то и в холле отеля они вероятно тоже есть. Ты помнишь, что вход для сотрудников через заднюю дверь? В прошлом году мы установили там клавиатуру. Я пришлю тебе код.
— Спасибо.
Марианна нажала кнопку, чтобы мы могли забраться внутрь.
Репортер появился прямо перед моим окном, подняв камеру. Мудак.
— Поезжай, — приказал я.
Марианна повиновалась и быстро выехала со стоянки.
Мы молча ехали по извилистой дороге в гору, она была сосредоточена на дороге, а я дышал, превозмогая боль в плече. Врач не выписал мне никаких обезболивающих в отделении неотложной помощи, а мой пузырек ибупрофена в отеле был почти пуст.
Марианна последовала моим указаниям и направилась к служебному входу, припарковавшись поближе к двери. Солнце уже начало клониться к закату,