Само собой, закидывать в себя эти дары моря на скорость — преступление. А как же посмаковать? С чувством, с толком, с расстановкой дать себе насладиться этой гастрономической роскошью. За работой на кухне, многие повара ловят профдеформацию и отучиваются от этого. А очень зря! Очень и очень зря, ведь бедолаги не понимают, чего сами себя лишают. В этом ведь и есть весь смысл нашей работы!
— Благодарю, молодой человек, — я расплатился и двинулся дальше.
Весьма довольный собой, однако потерявший полчаса жизни, я потерял к тому же изрядную сумму денег, которую я мог бы потратить с толком на батон хлеба и палку колбасы. Но я не о чем не жалел! Это же Венеция! Какая, к чёрту колбаса! Хотя… Если это местная Салями Венето… Мой желудок снова заурчал, видимо неудовлетворенный устрицами, я вздохнул, сверился с картой и двинулся дальше. Мосты, что поначалу забавляли и радовали, начали потихоньку утомлять.
— Попробую срезать, — решил я.
И кабы была возможность вернуться в прошлое, дал бы себе за это решение подзатыльник. Стоит ли говорить о том, что я заплутал? И ещё полчаса угробил на то, что пытался выбраться из лабиринта кривых узких улочек, которые в самых внезапных местах расходились перекрёстком пяти, а то и шести дорог. И парочки каналов, ага.
Однако же смог. Сдюжил. Выскочил на шумную туристическую улицу и прямо тут же:
— Сеньор! — нарисовалась передо мной волоокая девица с грудью, которая невольно притянула мои глаза как магнитом.
И то, что наблюдать за этой молодой самочкой было усладой для глаз лишь полбеды. Другие полбеды заключались в том, что она предложила мне сет чиккетти со скидкой, всего за один сольдо, а на мой вопрос:
— Что такое чиккетти? — вытаращила на меня глаза.
Дальнейшее наше общение заключалось в том, что вся моя прежняя жизнь была пуста и бессмысленна, но она взяла на себя роль спасителя, выведет меня на свет и накормит чиккетти. Слово за слово, меню по столу, и вот передо мной стоит блюдо маленьких закусочек.
— Ага, — пробубнил я себе под нос. — Чиккетти.
Больше мне не придётся лавировать среди разных культур, и я знаю местный синоним слову «тапос». Вкусно ли мне было? Ну а как иначе⁈ Чиккетти с яйцом и анчоусом, чиккетти с прошутто и вялеными томатами, чиккетти с солёной треской и всевозможными сырами.
И опять я угодил в ловушку эстетики! Нельзя было есть всю эту прелесть залпом. Чтобы прочувствовать каждый вкус и уловить поварскую задумку, обязательно нужна была прокладка в вине вина и времени. Нужно было дать доиграть одному вкусу, чтобы на ему на смену пришёл другой. И так десять раз подряд.
Ещё минус полчаса.
— Благодарю вас, девушка.
И стоило мне свернуть за угол, как вдруг:
— Сеньор!
— Нет!
— Но я же ещё ничего не сказал!
— Пошёл в жопу! — выругался я по-русски, так чтобы официант ничего не понял, и попытался уйти.
Правда попытался. Честно слово. Но этот гад начал преследовать меня по улице и рассказывать о том, что именно сегодня и именно сейчас шеф его ресторана готовит спагетти в сырной голове. Дескать, специально для этого им сегодня по утру привезли сорокакилограммовый кусок Пармиджано-Реджано, а топится он не абы чем, а домашней настойкой, созданной специально для этого блюда. И о том рассказал, каково это на вкус. И о том, как плакал когда дегустировал эту пасту, а я… Я всего лишь человек!
— Несите.
После третьей остановки я пообещал себе строить маршрут таким образом, чтобы миновать все заведения. Задумка была в том, чтобы посетить «Марину» и убраться из неё до темна, а так я к заходу солнца лишь туда доберусь.
— К слову, о времени, — я посмотрел на наручные часы и решил, что пора бы мне уже пересаживаться на гондоллу.
— Куда вам надо? — вытаращился на меня первый попавшийся гондольер, затем удостоверился что ему не послышалось, и молча погрёб от меня подальше.
Примерно то же самое случилось со вторым и третьим. Правда, второй при этом принялся грязно ругаться, а третий чуть не вывалился с лодки. Однако я человек упорный, и всё-таки добился своего.
— М-м-м… ладно, — сказал мужичок средних лет в соломенной шляпе и подкрутил ус. — Но это будет недёшево.
— Дёшево или нет, мне главное добраться.
— Прошу пожаловать на борт, сеньор.
Долго ли, коротко ли, отплыли. По дороге выяснилось, что мой нынешний «водитель» вырос в тех местах и исключительно поэтому взялся меня довезти.
— Неужели там так опасно? — задал я вопрос.
— Скажем так… кхм-кхм… если передо мной встанет выбор вернуться обратно в родной район или никогда в жизни больше не знать женской ласки, то как бы не было тяжело, я добровольно дам жене развод.
— Ага…
— Даже за все сокровища Сан-Марко, сеньор. Ни-ког-да.
Прозвучало это, скажем прямо, не очень обнадёживающе. Но делать нечего! Спустя час мы наконец-то были на месте.
— Благодарю, сеньор, — получив расчёт, мой гондольер перешёл на крейсерские скорости и уже спустя пару минут исчез за углом.
Я же остался. Поднялся по ступенькам от канала на узенькую улицу и огляделся вокруг. В целом, район себе как район. За последние пару дней я видел всё то же самое уже множество раз. Но, конечно же, есть нюансы.
Во-первых, за ближайшей ко мне линией домов начиналось море, то есть это был самый край города. Во-вторых, никаких туристов вокруг. В-третьих, никаких ресторанов. И если отсутствие туристов было очевидно и бросилось бы в глаза каждому, то насчёт заведений я понял благодаря трём обедам и клятве самому себе в том, что никто не заставит меня съесть четвёртый.
— Доброго дня, — кивнула мне миловидная барышня в кудрявом парике.
А ещё с зонтиком и в пышном платье явно не нашего века. И счесть бы её аниматором или зазывалой, да вот только она ничего не хотела. Спокойно двинулась себе дальше.
— Сеньора! — настал и мой черёд приставать к людям. — Сеньора, вы не подскажете как пройти к ресторану «Марина»⁈
Барышня остановилась и свёрнутым зонтом указала мне дорогу:
— Направо, через мост и прямо-прямо-прямо.
— Благодарю!
На счастье, дальше обошлось без приключений и уже через пять минут я упёрся в вывеску «Марина». И если бы кто-то спросил меня: «Заброшен