– Забудем все тревоги этого дня! Да будет пир! – гаркнул лорд Бриан, отрывая кусок мяса.
Семейство чинно расселось вокруг стола. Лорд Бриан во главе – пятьдесят шесть лет упрямства, втиснутые в шерстяной дублет с заплатками на локтях. Монограмма на груди выцвела, как и надежды семьи на лучшую долю. Леди Сайна деликатно отщипнула кусочек мяса. Тридцать девять лет в бездонных глазах, где плескался океан безумия. У Сайны было трое взрослых детей, но выглядела она словно девушка – про жену лорда давно ходила дурная слава. Ее платье из выцветшего шелка было заштопано так искусно, что эти заплатки и новые швы казались узором. Она бросила взгляд на Одрика – быстрый, но Томас его заметил.
Одрик Реннер Лангобар, по прозвищу Быстрый Одри, ухмыльнулся в ответ. Не Сайне, а просто в воздух перед собой. Прозвище он получил тогда же, когда старшего брата стали называть Бичом Моготов. Сорок девять лет напора и бравады в каждом изгибе его еще пышной шевелюры. Столько же зарубленных противников и ни одной прочитанной книги. Стеганка с кольчужными вставками подчеркивала его габариты – он все еще мог надрать задницу любому в этом зале.
Кора, наложница Одрика, ковырялась в тарелке, сидя подле него. Тридцать лет пустоты в глазах. Говорили, она бывшая невольница с далеких островов – может, лишь потому и удержалась в постели младшего Лангобара дольше прочих. Томас чуть задержался на ней взглядом: гибкая фигура, прямая осанка, затянутая шнуровкой высокая грудь – Кора была хороша. Томас быстро отвел взгляд, пока за столом никто не заметил, что он на нее пялится. И в последний момент понял: она-то его как раз заметила.
Эрик энергично резал мясо, но взгляд его был прикован к Соли, дочери Одрика от первой жены, погибшей от лап моготов. Двадцать два года, красивая, словно тройная радуга над Огнегорьем. Она это знала и всегда этим пользовалась. Платье с затейливой вышивкой облегало фигуру так, что Эрик чуть слюной не давился.
– Сестричка, передай мне соль, – попросила она Тири.
Младшая дочь Бриана, пятнадцать лет совсем не детской проницательности в карих глазах, протянула ей солонку.
– Соль кончается, – заметила она между делом.
– Соли в океане полно, – буркнул Томас, делая мелкий глоток вина. Кислятина, но лучше, чем вода из колодца.
Лукас, младший брат, пытался откусить от куска мяса, но тот был жестким, как подошва. Лукас не сдавался и мусолил кусок, словно собака кость.
– Зубы сломаешь, – хмыкнул Эрик.
Лукас что-то нечленораздельно прорычал, терзая мясо.
По левую руку от лорда сидел Теофил Хосс, орденский архивариус. Перед ним полная тарелка, к которой он не притронулся.
– Я рад приветствовать в своем доме и кругу семьи дорогого гостя! Это достопочтимый и уважаемый Теофил Хосс, служитель Святой Веры. Он приехал с… важным сообщением из Гиперки. Тео, твое здоровье! – Лорд поднял кубок.
Все замолчали и посмотрели на гостя, застыв с поднятыми кубками. Теофил Хосс взял в руку кубок, поднял его, отвечая на приветствие лорда Бриана, а затем поставил на место, даже не пригубив.
– Рад быть в столь древнем и уважаемом семействе верных друзей и союзников Нового Ордена, – спокойно произнес он с легкой улыбкой. Глаза его при этом оставались бесстрастными и изучающими.
– Отец, – начал Эрик, не выдержав. – Сегодняшняя охота… Зверь был огромный! Я никогда не видел такого.
– Да, лысач был хорош, – кивнул Бриан. – И ты убил его чисто. Молодец.
Эрик разрывался от гордости. Одрик криво усмехнулся:
– Неплохо для первого раза. Хотя лысач – не могот, ткнуть в ответ копьем не сможет.
– А что случилось потом? – вмешалась Сайна, ее глаза лихорадочно блестели. – Вчера я видела сон… там были стрелы, летящие острием назад. И кровь. Это было предсказание!
Все переглянулись. На лице Соли застыл испуг, Тири подалась вперед с любопытством, а Лукас молча терзал мясной кусок.
– Да, в лесу на нас напали, – наконец сказал Бриан. – Квадр. С духовой трубкой. Вероятно, наемный убийца.
– Квадр?! – Тири даже вцепилась в край стола. – Но они же не умеют…
– Этот умел, – перебил ее Одрик. – Хорошо обученный и вооруженный. Кто-то его подослал, чтобы убить Бриана.
Хосс медленно отпил воды из кубка.
– Да, это очень интересный случай. Три стрелы. Или четыре? И ни одна не попала в цель. Либо стрелок был плох, либо…
– Либо это было ложное нападение, – закончил Томас тихо.
Все посмотрели на него. Он сжался под взглядами, но продолжил:
– Показать, что могут достать. В любой момент. В любом месте.
– Умный юноша, – кивнул Хосс.
Бриан стукнул кулаком по столу.
– Клянусь, это Стиппер! Синекожий ублюдок хочет меня убрать. Это давняя вражда!
– Стиппер? – Сайна качнула головой. – Нет. Это колдун из Хельги. Краснобородый Ютиф. Я это часто вижу в своих снах, он пытается добраться до нашей семьи. Эта стрела была для меня. Колдун боится моих видений. Знает, что я вижу будущее.
– Или, – Хосс склонил голову, – это была посылка не вам, лорд Бриан. И не вашей супруге. А, возможно, мне.
Все уставились на архивариуса.
– Тебе? – Одрик прищурился. – С чего бы?
– У меня тоже есть враги. В Мидгарде. В Ордене. – Хосс пожал плечами. – Я храню документы. Какие-то из них… неудобны для некоторых людей.
– Значит, из-за тебя чуть не убили моего брата? – Одрик впился взглядом в гостя.
– Возможно.
– И ты сидишь тут, рассуждаешь об этом так, будто это… словно это…
Одрик так и не смог завершить фразу, а Хосс сидел и спокойно, даже издевательски вежливо ждал. Наконец Одрик просто махнул рукой и сердито насупился.
– Одрик, – предостерегающе произнес Бриан.
– Ты слишком много говоришь для архивариуса. – Одрик снова вскинул голову. – Такие, как ты, сидят в библиотеках. Не распоряжаются в чужих землях.
– А солдаты Ордена подчиняются приказам, – ровно ответил Хосс. – Не устраивают резню на орденских землях по собственной прихоти. Не убивают, как бешеные псы, ради удовольствия.
Одрик дернулся. Рука легла на рукоять меча.
– Ты называешь меня бешеным псом?
– Я говорю, что хороший пес всегда знает, когда лаять, а когда – кусать.
Молчание за столом стало гнетущим.
Бриан поднял кубок.
– Довольно. Хосс – наш гость. Одрик – моя правая рука. А я хозяин в этом доме и не потерплю ссор за столом! И да, вы оба правы. Выпьем за то, чтобы враги наши умерли первыми.
Но младший брат уже не слушал. Он поднялся, опираясь руками о стол.
– Ты сказал слишком много, архивариус. И ты слишком спокоен. Будто это все – игра для тебя. Но не для меня!
– Жизнь и есть игра, – ровно ответил Хосс. – Вопрос лишь в том, кто расставляет фигуры.
– А ты расставляешь?
– Иногда. Но все же я считаю, что каждый играет свою партию. – Хосс не отрывал взгляда. – Вы свою. Я свою.
– Одрик, сядь! – рявкнул Бриан.
Младший брат сел. Его лицо было красным от ярости, но он сдержался.
– Хорошо. Но, клянусь Мегой, я сыт на сегодня разговорами.
Не дожидаясь слуги, он налил себе вина и с исступлением, роняя капли на куртку, отпил сразу половину.
Бриан тяжело вздохнул:
– Прошу прощения за это. Брат мой… бывает вспыльчив.
– Ничего страшного. – Хосс вернулся к своей тарелке. – Вспыльчивость – признак честности. Он говорит то, что думает. Это редкий дар.
Одрик быстро взглянул на Хосса, но промолчал.
* * *
– Господин архивариус, – Сайна снова придвинулась к гостю, – вы так и не ответили. Вы ведь алхимик? Признайтесь. Я вижу это. По вашим рукам. По глазам.
– Уверяю вас, я не алхимик, госпожа.
– Но вы сведущи в науке