Среди горящей травы, среди мусора и осколков, среди выбитых окон моего дома я наблюдал со стороны, как лежат ошмётки моего тела в кроваво-рваном месиве прямо у ворот.
И вдруг на моё плечо легла холодная рука, и я обернулся. Дома позади меня больше не было, а было бесконечное выжженное серое поле, вернее, не поле, а грязное болото, кроваво-серо-коричневая масса, в которой стояло множество людей — в спортивных костюмах, в чоповской чёрной форме, в строгих кэжуалах. Все они были со следами огнестрельных ранений, смертельных ранений, от таких не выживают. Они и не выжили. Тут был и Зимний, и Главбух, и много кто ещё, а перед этой неровной толпой мертвецов лежали те самые руки и ноги педофила Крота.
— Как ты спишь, Слав? Когда закрываешь глаза, знаешь ли ты, что мы на тебя смотрим из темноты? — спросили у меня десятки голосов.
— Нормально сплю, — прошипел я.
— Зачем ты нас всех убил⁈ — хором выкрикнула толпа.
— В этом мире каждый выбирает сторону, вы её выбрали — на стороне зла, — продолжил я.
— А ты, значит, добро? — вопрошали они.
— Судя по тому, кем вы все были… Да!!! — рявкнул я.
* * *
Моя выдерга снова вонзилась в щель между деревянными брусками, но в этот раз я не стал дёргать. Остановился, оглядевшись. Зелёная лужайка, светит августовское солнце, никакого мусора и грязи, дом со стёклами в окнах и никаких призраков ликвидированных мной преступников.
Серьёзная галлюцинация, наряду с той, что была у психолога в кабинете. И, оставив выдергу в щели деревянного каркаса, я набрал сообщение по ОЗЛ спецсвязи Еноту:
«Посылку получил, вскрывать?»
«Какие у тебя сомнения на этот счёт?»
«Это точно от вас?»
«Точно.»
«Скажи мне то, что знаем только ты и я», — потребовал я.
И входящий от Енота-Аркадия заставил меня взять трубку с видеосвязью. Аркадий сидел в пиджаке в кресле и печально смотрел на меня. А я — на него.
— Что происходит, Слава? — спросил он.
— Уточнение просто, — ответил я.
— Посылка точно от нас.
— Принял, — ответил я.
— Так, — вздохнул Аркадий. — Почему такие вопросы?
— Снова галлюцинация, — произнёс я.
— Мне сказали, что для таких, как ты, это нормально, — заверил меня Енот.
— Для каких таких, как я? — спросил я.
Повисла пауза. Енот подбирал слова.
— Для тех, кто работает на ликвидациях. У вас мозг так устроен, что вы можете задачу решить, которую обычный специалист не решит, но за это вы платите лёгкими галлюнами, — ответил он.
Однако его слова оказались для меня не убедительными. Енот что-то знал, чего не знал я.
— Принято. Спасибо, — кивнул я, не докапываясь далее, и тут же поймал себя на мысли, что побаиваюсь вскрывать посылку.
— Может, тебе ещё раз с Вайнштейном поговорить? Он тебе этот феномен объяснит лучше, чем я, — предложил офицер-куратор.
— Мне лучше священника с допуском к служебной тайне, — отмахнулся я, думая что произношу весёлую шутку.
— У тебя в личном деле не написано, что ты религиозен, — возразил мне Енот, задумавшись.
— Я только что видел трупы всех, кого я убил на ликвидациях. — произнёс я.
— Где? — не понял Енот.
— Прямо тут, после взрыва от распаковки посылки. Стояли у меня за спиной и ждали пока меня в щепки не разнесло. Может, мне какие-нибудь таблетки попить? Я же не могу с этим к обычному врачу или тому же священнику обратиться. И я как бы вменяем, я знаю, что призраков не бывает. И что это галлюцинация.
— Всё так, Слав, их и не бывает. — поддержал меня куратор что то набирая на компьютере, я слышал как клацают клавиши его клавы.
— …
— Слушай. Я могу подсказать тебе адрес одного из наших — ваших, вышедших на пенсию. У него странное хобби: он священник, живёт один, в глуши, строит церковь на руинах более развитой цивилизации. Допуски у него есть, задач он давно не берёт, но присутствует в поле нашего влияния как консультант.
— С ним можно говорить свободно о нашей работе? — спросил я.
— Только в общих чертах. Раньше было против протокола, когда ликвидаторы встречаются вне работы, вам запрещено было даже говорить друг с другом. Но после последнего инцидента было принято решение, что обмен опытом между вами тоже должен быть. На вашем ликвидаторском уровне.
— Спасибо, предупреди его, что я бы сегодня к нему заехал. И скинь адрес.
— Хорошо, береги себя, Слава, ты нужен Родине! — произнёс Енот.
— Хорошо, — произнёс я в ответ.
Если честно, я бы как командир с собой бы не сюсюкался. Галлюцинации? Сходи голову проверь у врачей! С другой стороны, этим товарищам только дай, чтобы бойца списать. А если у меня как у командира каждый на счету, то нельзя списывать людей, если у них чуть-чуть что-то подломилось в душе.
Тем более я как боец не стал сентиментальным, и дали бы мне сейчас заказ на того же Крота — я бы не стал с ним даже мучаться, не стал бы пытать, а просто бы убил. Но тогда бы не нашли и не перезахоронили детей. Получается, что пока что моя духовная организация работает на благо конторе и обществу в целом. Другое дело, что надо теперь с этими глюками как-то жить. И как часто они будут? Пройдут ли они когда-нибудь? Может, обратиться к частным врачам за деньги и инкогнито? Енот прав, ни в каких призраков я не верю. Сначала пусть начнут у меня дома книги передвигать, как в недавно мной просмотренном мною «Интерстелларе», а потом я уже подумаю над их реальностью.
Как там сказали трупы в галлюцинации: «Хорошо ли ты спишь, зная, что на тебя смотрят?» Да очень хорошо сплю, я даже не против, чтобы за мной подглядывали — чтобы держать себя в форме.
Я часто слышал, что убийцам и маньякам мерещатся их жертвы, и этим самым толкают их сдаться; я также слышал, что многие маньяки желают, чтобы их наконец поймали. Но практика совсем другая. Не верю я, что тому же Кроту снились его дети, а Зубчихину — преданные им бойцы. Так что, галлюны галлюнами, а то, что я «вижу» убитых мной, это ещё раз подчёркивает, что я хороший человек и занимаюсь правильным делом.
Сотовый пискнул — пришли координаты и позывной консультанта: Шестнадцатый, в миру отец Елисей (Князев).
«Перед поездкой предупредить меня за полчаса о