— Оказал сопротивление при предложении пройти выяснить личность! — пояснил Семён.
— Я вас засужу, вы чё беспределите! — восклицал оператор. — Я имею права на звонок адвокату!
— В нашей богоспасаемой стране адвокат тебе полагается бесплатно. Тарантино недоделанный. — выдавил я, поднимая Толстяка.
Девочка отвлекавшая продавщицу конечно же растворилась без следа. Ну и хрен с ней, и мы повели двоих её подельников в комнату администратора.
Зайдя без стука мы застали Максима за чтением бумажной книги, он удивлённо отложил её глянцевой обложкой вверх, а на обложке стоял в пафосной широкой стойке парень в синем кимоно на фоне кремля и даже обозначен автор Макс Гудвин «Я — борец!»
Кто-то ещё читает бумажные издания? — мелькнуло у меня.
— Это кто? — спросил Максим у нас.
— Воры. — проговорил я.
— У нас в стране презумпция невиновности я требую один телефонный звонок! — выдал оператор.
— Парируйте? — удивлённо посмотрел на нас Максим. — Или как бы сказал классик, какие ваши доказательства?
А я поднял одежду Толстяка, чтобы Максим мог видеть: на Толстяке был накладной живот с полостью, как у кенгуру, а из полости торчала красивенькая бутылка, чудом не разбившаяся.
В коридоре раздались спешные шаги и в комнату заглянула Вика Захарчук с её третьим, младшим сержантом, оба в броне, касках и с оружием.
— О, ты уже тут стоишь? — спросила она у меня.
— Я? Ну да. Временно. — ответил я.
— Ну да, ну да, — не поверила она мне. — Сюда, в банковскую роту, временно не попадают.
— У меня задача была воров взять. Я взял. Докладывайте командирам, товарищи. Изымайте с понятыми, а я пока форму надену.
— А этого зачем взял? — показывает Вика на парня с камерой.
— А он это всё снимал. На камере, скорее всего, огромный архив краж, что доказывает группу лиц по предварительному сговору, — ответил я.
— Лучше бы ты был прав. Потому как если этих кадров там не будет, тебя ОСБ-шники с говном съедят.
Я лишь улыбнулся и вышел.
А вернулся уже в форме младшего сержанта.
Тут стало людно, прибыл СОГ из Кировского, прибыл Димокрик, прибыл и взводный банковской роты, невысокий лысый мужчина средних лет, который похвалил прапорщика за хорошую службу.
— Вот видите если на вас орать какие результаты даёте! — услышал я обрывок фразы.
— Дим, забери меня отсюда обратно в экипаж, я в шаге от убийства. — произнёс я Димокрику.
— Кого? — удивился он.
— А вот комвзвода на меня голос один раз поднимает и я ему глаз на жопу натяну.
— Слав, я не могу этого сделать, — честно признался взводный. — Это Твой друг Прут, чё-то мутит.
— А ротный может? — спросил я.
— Даже командир отдела не станет с ним лишний раз сориться. — грустно выдал Димокрик, — Я бы тебя взял, я вижу что у тебя показатели прут. Но не в моей власти.
— Тогда разрешите обратиться к вышестоящему начальству? — попросил я.
— Они же тоже не могут яж говорю.
— Информируйте всех тогда, что я завтра запишусь к начальнику Росгвардии, или я завтра на больничный, с последующим увольнением.
— Хорошо Слав делай как тебе душа велит, — согласился мой бывший взводный.
— Кто тут Слава Кузнецов⁈ — повысил тон один из мужчин в гражданке и встретив мой взгляд, подошёл ко мне, подав мне руку, — Молоток, все бы так у вас работали! А чё ты кстати еще у них в ППСах, может к нам?
Судя по голосу это и был старший лейтенант Филиппов Василий Александрович, старший оперуполномоченный отдела краж Кировского РОВД.
— Тцык, — щёлкнул языком Димокрик, — К сожалению есть у богатыря изъян один.
— Бухает? — навскидку спросил опер и скорее всего «попал» бы в прежнего Славу Кузнецова, но не в меня.
— Образования нет даже технического, — пояснил Димокрик.
— Слушай парень, учись! Нам толковые парни нужны. Ты знаешь кого ты поймал? — покачал головой старший опер.
— Кого? — удивился я.
— Это мастер спорта по бегу на средние дистанции, если по нему не стрелять, то вариантов ноль.
— Я так и подумал, — произнёс я улыбнувшись опуская глаза.
— Товарищ командир взвода, у нас женщина одна просит заявления принять, говорит что в неё стрелял кто-то, кого она не запомнила, шариками пластиковыми, — обратилась к Димокрику Вика.
— Прими, там же наверняка неустановленное лицо? — спросил он.
— Наверняка, — пожала она плечами.
Я же, отойдя в комнату охраны, нашёл там прапорщика, и попросил удалить ту часть видео, где неизвестный весь в спортивном гражданин стреляет из привода в толпу людей. На что получил утвердительный кивок. Мент бы помоложе никогда на такое не пошёл, а человек видевший милицию, привык стоять за своих, даже если они не совсем правы.
Вокруг же все были заняты, всё еще оформляя жуликов изымая вещьдоки, с помощью понятых и кучи сопровождающих бумажек, а я всё равно не хотел тут оставаться в этом спокойном раю для ветеранов МВД. И найдя в телефоне через интернет номер приёмной начальника Росгвардии, я отошёл в сторонку и кликнул на клавишу звонка…
Глава 18
Четверг в ЛЕТО
— Управление Росгвардии по Златоводской области, приёмная, секретарь Жанна, слушаю вас? — произнёс приятный женский голос, он словно бы пел, а не говорил.
— Здравствуйте, меня зовут Вячеслав Кузнецов, и я бы хотел записаться на приём к начальнику Управления, это возможно на завтра? — спросил я.
— Вячеслав, по какому вопросу вы хотели бы записаться? — уточнила Жанна.
Сейчас начнёт отговаривать и мазать, что шеф занят, запишитесь на после дождичка в четверг. Вот только сегодня четверг, и я не могу столько ждать. Но, сохраняя вежливый голос, я ответил, максимально подробно описав ситуацию:
— Я сотрудник Кировского ОВО и желаю перевестись из прикомандированных к банковской роте обратно в патруль, однако мои непосредственные командиры этот вопрос не могут решить, поэтому я бы хотел обратиться к вышестоящему начальству.
— Смотрите, как это надо сделать правильно, чтобы никого не выставлять в дураках… Вы пишете рапорт «прошу вас перевести меня из банковской роты в патруль» и проходите по всем, кто над вами по службе, собирая подписи с резолюциями, и если ваш вопрос не решится до заместителя начальника Управления Росгвардии по Службе, тогда с этим рапортом уже можно обращаться к начальнику Управления. Без такого рапорта и резолюций на нём он с вами даже говорить не станет. — подытожила Жанна.
Всё, как я и думал, затягивает бюрократические процедуры.
— Ну а я если я рапорт на увольнение подпишу, будет говорить? — спросил я, улыбаясь, если честно, эта игра