Я сидел на корточках посреди этого вот всего и тихо матерился. «Герметичность. Доступность. Избегать лишнего веса». Вес-то как раз был в норме, ведь тут почти ничего нет полезного. Набор смертника. Мой «тревожный» рюкзак оказался не чемоданом на случай тревоги, а формальным подходом к экипированию. Это как нанять уборщицу, и она, единожды смочив тряпку, протрёт ей весь дом — так, для галочки, отчитавшись что формально — да, «формально тут убирают».
А если подойти к вопросу о действительно нужном, — повторил я про себя. — Еда, вода, карта, спальник, костровые принадлежности, нож, топор, жидкость для розжига, трут, котелок. Бог с ними с ложкой и вилкой, тушёнка прекрасно вскрывается и естся с ножа. Карта на случай ядерного апокалипсиса, компас, сменная одежда, дождевик, тетрадка и ручка для написания писем — в случае большой войны может пригодиться, а так все сейчас пользуются мобильными приложениями и для общения, и для передачи данных. Аптечка нужна, согласен, аптечек должно быть много, минимум три, как на моём костюме диверсанта.
— Если уже назначили меня заместителем командира взвода, то надо соответствовать. Поеду в «Ленту», всё куплю новое, — сказал я, вставая.
Причём надо сделать так, чтобы я и на заданиях для ликвидатора мог этим мешком пользоваться. А то второй раз я без воды оказываюсь.
Ира подошла ко мне уже одетой, с картиной в руках.
— Ну что, как дела? — спросила она.
— Исправлять сложнее, чем создавать заново. Поехали, я хочу себе нормальное всё купить.
— И надо это картину отправить, на этот раз соседям в Северск, цена этого квадрата в круге с рыжей полосой поперёк и золотыми каплями сверху — 5 000 000 рублей.
— Видимо, пять ранений — пять и миллионов, — пошутил я, хотя, конечно же, никто не знал, сколько раз меня ранили на последних учениях, только я и Ира. — Поехали, отправим.
И выйдя из дома, мы направились в гараж, где пришлось выложить броню и оружие прямо там, накрыв всё это брезентом.
— На мотоцикле как полетал? — спросила меня Ира, замечая отсутствие коптера на крыше джипа.
— Хорошая машина, разряжается быстро из-за веса моего снаряжения. Но в целом первую линию обороны на нём прошёл и эвакуировался, можно сказать, успешно. Стрелять с него неудобно, а так как он одноместный, и пилота не посадить. Может, Китай автопилот туда поставит, тогда будет совсем хорошо, но пока посадка и взлёт только.
— А чего обратно не привёз? — спросила она.
— Разрядился он в тайге, а я и так был нагруженный, — ответил я.
— Надо твою экипировку обработать, чтобы не воняла потом и кровью.
— Там, где я в ней работаю, меня особо нюхать некому, — пошутил я, не сказав про робособак, которые стали жёстче, чем та тварь, которую я уничтожил у Тима.
Скорее всего, их операторы тоже тренируются. Тактика ведения боя, огневая подготовка, ремонт, снаряжение. Один я в свободное от ликвидаций время в патруле провожу.
Поездка в крупный магазин на Каштаке — такой район в Златоводске, была без эксцессов, было пару сложных ситуаций на дороге, когда какие-то малолетки подрезали машину, понтясь в своих жигулях. Ира шипела от негодования, она же тоже водитель, а я лишь улыбался, не убивать же детей за понты.
В самом магазине мы купили всё, что мне было нужно, и плюс закупились едой — две большие тележки, у меня и у Иры. В целом приятное ощущение, когда не смотришь на ценники и покупаешь всё что тебе нравится. Можно и потерпеть стрельбу по открытым зонам железными шариками. А потом был СДЭК, где Ира завернула картину, заказав деревянную упаковку с фанерными стенками, чтобы краска не смазалась, и отправила её новому ценителю художественной красоты.
— Раз мы собрались свадьбу сыграть, то можно даже ИП открыть на моё имя, чтобы тебя менты твои за зад не взяли за такие обороты самозанятого, — произнесла Ира, когда мы с ней шли назад в машину.
— Открывай, я не против, — произнёс я, обнимая её в этом недолгом пути.
А приехав к дому, я увидел, как у стен особняка стоит выгруженная коробка.
Блин. Дрон привезли и снова упаковали.
И, занеся домой пакеты с едой и содержимым «чемоданчика», я пошёл наводить порядок, первым делом затащил ящик с дорогой китайской техникой внутрь на территорию и, открыв его выдергой, увидел к нему шнур и прикреплённую к рулю флешку с надписью маркером «гайд по полётам на коптере».
Гайд… Гайд… — вспоминал я английское слово.
Что это значит? На вскидку приходило только восклицание из фильмов моего прошлого на английском «О май гайд!» но не уверен, что я правильно помню. Ладно, посмотрю что на ней после.
Далее я стаскал оружие из гаража в дом, а потом упаковал тревожный «чемоданчик», будь он неладен, получилось громоздко. Помимо основного рюкзака тут был и свёрнутый спальник, и вставленная в боковой отсек бутылка воды, и аптечка автомобильная, тряпичная, «добитая» недостающим с помощью похода в аптеку.
А после привёл в порядок форму, прикрепил к ней сержантские лычки, и, понимая несоответствие с документами, снял, — денёк еще похожу младшим сержантом, однако лычки кинул в карман, пусть будут.
Этот вечер мы провели вместе, за покупной едой и допитием оставшегося со вчера вина. И, поставив будильник на семь, мы уснули в одной из спален дома.
Я спал без сновидений, а утром встал, поцеловав мою невесту в линию светлых волос, я собрался и, быстро перекусив бутербродами, взял тревожный чемоданчик и поехал в отдел.
А тут уже была суета, такая, что не протолкнуться, собралась вся рота, кроме дежурившей смены. И, совершив 100 рукопожатий, я уже стоял в строю димокриковского взвода. Мы построились с тыла отдела, потому как перед дежуркой мы бы не поместились. Два взвода — 60 человек и командиры — шесть человек: начальник, ротный, двое взводных, замкомроты, офицер управления.
Мы стояли и ждали команды, а я смотрел на небо, словно ожидая, что сейчас по нам ударит дрон ТиДи623-тьего. А вообще, если вдруг когда-нибудь будет полномасштабная война, с такими вот «игрушками» такие как у нас построения надо будет на хрен убирать. Построил личный состав и «положил» о фугасный снаряд под летучей машинкой.
Первым делом у нас у всех проверили тревожные чУмаданы, как в мультике с волком, «Ну, чУмадан! Ну, погоди!». Выявили кучу недостатков, но на этом всё не закончилось, а потом поступила команда: «Старшим получить автоматическое оружие! Табельные ПМы всем.»
И утро перестало