Глава 25
У лазарета мы оказались не первые. Кутузов как раз выходил из здания с пакетом в руке, где лежала одежда с мероприятия Шуйского. На лице парня было какое-то одухотворенное выражение, играла лёгкая улыбка, а глаза будто взирали на мир по-новому.
— Кирилл! — бросилась к нему на шею Айрис, крепко прижавшись. — Наконец-то!
— Ну чего ты, дорогая, — мягко приобнял её Кутузов. — Теперь всё хорошо. Привет, ребята, — кивнул он своим парням и заметил нас. — И вам тоже, друзья.
— Ты как, командир? — подался вперёд Алексей, целитель из группы княжича. — Помощь нужна какая? Ты только скажи, мы с парнями…
— Нет-нет, — покачал головой Кирилл, вдыхая аромат волос Айрис и продолжая улыбаться. — Правда, всё хорошо.
Мои ребята подошли ближе и сразу же стали расспрашивать Кутузова о его здоровье, коме и последующей реабилитации. Я же стоял чуть позади и внимательно слушал, рассматривая Кирилла и про себя улыбаясь.
Он стал сильнее. Это почти незаметно, едва ощутимо лишь на очень тонких энергетических потоках, но его аура изменилась. Стала плотнее, насыщеннее. Часть моей искры, что спасла ему жизнь и помогла в коме, сделала своё дело полностью. Раскрыла предел его потенциала, расширила его. Насколько сильно — ещё стоило проверить.
— Что сказали целители? Тебе пока нельзя на задания, Кирилл? — поинтересовалась Аврора, когда с благодарностями было покончено. Всё же он спас жизнь Толику и Альбине.
Мы отошли чуть подальше от лазарета, дабы не мешаться у входа. Здесь как раз были скамейки для тех, кому разрешено прогуляться и подышать свежим воздухом.
— Пока что дали время на восстановление, — пожал плечами Кутузов, а его девушка настойчиво забрала пакет с вещами, получив за это лёгкую улыбку и любовь, отражённую во взгляде. — Меня выписали, но реабилитация не закончилась. Мне ещё нужно посещать назначенные процедуры. Но ладно обо мне, вы как тут? До меня доходили только слухи и каждый из них был… не слишком хорошим.
Парни из его команды переглянулись между собой, Айрис не торопилась с ответом, да и мои ребята тоже как-то притихли.
— Кгхм, командир, — взял слово Макс. — А что тебе вообще говорили?
На лицо Кутузова набежала тень, из груди вырвался тяжёлый, словно болезненный вздох.
— Сергей погиб, — начал он, оглядев наши лица. — Это первое, что мне сказали. Жаль, он был хорошим человеком, другом и воином. Наши родители дружили, да и мы тоже… с детства.
— Его похороны уже прошли, — тихо дополнила Айрис.
— Да, я знаю, — помассировал Кутузов переносицу. — Надо будет отпроситься, посетить его могилу в Москве. Да и отцу его с матушкой позвонить, только я пока не знаю, что скажу им. Скорее всего мой отец уже сделал это, но мне тоже нужно. Было бы правильнее приехать к ним, но…
— Мы понимаем, Кирилл, — кивнул Толик, незаметно для всех, но не для меня, сжав кулак до белых костяшек пальцев. — И если есть возможность договорится, я бы хотел поехать вместе с тобой.
— Я тоже, — поддержала его Альбина. — Сергей спас нас. Прикрыл собой. Хочется хотя бы как-то… ну… проститься.
— Спасибо, ребята, — улыбнулся Кутузов и неожиданно для всех выдал: — Это правильно, но это не конец.
— Ты о чём, дорогой? — не поняла Айрис.
Я почесал шею высунувшегося Асхана и промолчал. Правда, мелкий сразу же вылез и попросился на землю, пришлось отпустить погулять. Всё равно далеко не убежит, бывает накатывает на него.
— О том, что смерть лишь шаг дальше, — посмотрел Кирилл на чистое, безоблачное небо. Голос его неуловимо изменился, словно стал принадлежать повидавшему многое за свою жизнь старцу. — Когда я был в коме, то мне было откровение. Поначалу я думал, что это кошмар. Я видел, — сделал он паузу и выдохнул. — Как погибали целые миры…
Возле занятой нами скамейки образовалась звенящая тишина. Макс и Лёша выпучили глаза от таких слов и недоуменно переглянулись, Сергей нахмурил кустистые брови, а Айрис несколько раз моргнула. Мои же ребята отреагировали почти что схожим образом, кроме Толика. Парень почему-то посмотрел на меня, будто бы чего-то ожидая.
А Кирилл продолжал, будто не видел реакции окруживших его людей. Их удивления, сомнения и недоверия.
— Наша война с Хаосом, по сравнению с тем, что было там… ничто. Мы барахтаемся, пытаемся справиться с угрозой, но всё это ничего не стоит в масштабах всей настоящей войны, которая длится веками…
— Дорогой, это был всего лишь сон, — мягко прервала его Айрис. — В коме такое случается.
— Я тоже так сначала подумал, но этот сон, этот кошмар, — посмотрел Кутузов на свою ладонь, сжал её и разжал несколько раз. — Он был настоящим. Догадываюсь, о чём вы сейчас можете думать, но я не спятил, я действительно видел… падение десяти миров и их, — прикрыл он глаза. — спасение…
— Я слышала о таком от матушки, — нахмурившись, сказала Мария. — Сознание пострадавшего мага из-за ран может проецировать… как бы проще объяснить, кгхм… В общем, уберечь себя от стресса и боли, создав своеобразный сон, способствующий выздоровлению. Своего рода зрительные галлюцинации — нарушение восприятия, при котором человек видит в глубоком сне объекты, события или образы, не существующие в объективной реальности.
— Да уж, по-простому, — хмыкнул Макс, покачав головой.
— Она права, — задумчиво кивнула Аврора. — Я читала об этом…
— Вы не поймете, пока что не способны этого сделать, — улыбнулся Кутузов, даже не пытаясь спорить. — Мне помогла «увидеть» моя вера. Она вела меня в том кошмаре, во тьме собственной души и закоулках разума. Его пламя стало моей путеводной звездой и щитом от падения, а молитва — мечом, сразившим тьму на пути к свету. Он с нами. И он показал мне, что смерть — далеко не конец. После неё путь не обрывается, а идёт дальше… именно поэтому люди верили в Богов. Именно поэтому мы отдавали им всех себя, ведь только Бог сможет провести верной дорогой во тьме.
— Ты хочешь сказать, что видел Бога? — вот теперь большая часть слушащих озаботились состоянием разума Кутузова, хотя его и выписали из лазарета.
— Нет, — покачал головой Кирилл и положил ладонь на своё сердце. — Я почувствовал. Его огонь. Его тепло. Его МОЩЬ, — в голосе его послышались нотки благоговения. — Ибо как сказано в книге: «Лишь истинно верующий познает на себе прикосновение пламени синего, приняв его в себя, дабы обогреть весь мир и души смертных.»
Теперь уже не только Толик косился на меня, но и остальные ребята.
— Что вы на Демидова так посмотрели? — не осталось это незамеченным.
— Да так, — смутилась Аврора. — Просто