— Добро пожаловать в клан Разумовских, — поприветствовала я новоприбывших, изо всех сил стараясь придать натуральности фальшивой улыбке. — Рада познакомиться.
Я посмотрела Александру в глаза, но не смогла проникнуть сквозь щит из невидимой стали. Свои мысли и чувства он решил скрыть артефактом, хотя выглядел вполне дружелюбно.
— Радость взаимна, Анастасия Васильевна. Василий Андреевич, и с вами я тоже рад встретиться. Могу ли я перекинуться с вами парой слов до начала Вече? — учтиво спросил он.
— Да, конечно, — кивнул отец и распорядился: — Иван, проводи пока гостей к их столам.
Александр был почти на голову выше отца и выглядел куда внушительнее. Разумовские никогда не отличались крупной комплекцией, а сравнения с теми же Берскими просто не выдерживали. Борис, вероятно, весил в два раза больше брата. Однако его сила — не в мускулах.
Я выпустила руку Ивана и чуть отступила, не желая уходить. Моя судьба будет решаться здесь, на этом причале, в этом разговоре, и я не собиралась ничего пропускать.
— Ася? — вопросительно посмотрел на меня брат.
— Если ты не против, я ненадолго останусь с отцом. Подышу немного. Воздух так свеж! — преувеличенно бодро ответила я. — А внутри столько людей и так душно…
Иван понял меня по-своему: решил, будто мне стало нехорошо из-за перегрузки эмпатического восприятия. Так и было, но с этим я пока вполне справлялась, однако и отец, и брат понимали, что для эмпата моего уровня находиться в толпе тяжело, и поэтому решили дать мне передышку.
Не из сочувствия, разумеется, а во избежание припадка или истерики, которые могли последовать.
— Вы не возражаете, если дочь будет присутствовать при нашем разговоре? — поинтересовался у Врановского отец.
— Нет, отнюдь. Буду этому даже рад, так как разговор касается княжны Анастасии Васильевны напрямую.
Александр и его родной брат Дарен были младшими княжичами, а после смерти отца их клан возглавил старший брат Арсений Теневладович. Видимо, сам он не счёл нужным приезжать на Вече. Доверял младшим братьям или был слишком занят?
Мы подождали, пока под руководством Ивана и Виктора Ведовского все остальные гости покинули причал, и только когда массивная входная дверь затворилась, отрезая нас от толпы, Александр негромко заговорил:
— Василий Андреевич, признаться, я немало удивлён созыву Вече. Я пребывал в уверенности, что рука старшей из сестёр Разумовских уже обещана мне.
— Вам безусловно обещана рука одной из моих дочерей, но конкретное имя я не называл, — ответил отец. — Созыв Вече связан с делами клана, которые требуют значительных денежных вливаний. Врановские могут рассчитывать на руку Авроры, ей шестнадцать с половиной, и через полтора года она войдёт в брачный возраст.
— И вы предлагаете мне смиренно ждать ещё полтора года к тем десяти, которые уже прошли? — сдержанно спросил Врановский, внимательно разглядывая отца.
— Александр Теневладович, вы ещё молоды, вам ни к чему торопиться связывать себя узами брака. Вам достанется рука Авроры, а Анастасия пойдёт замуж за того, кто предложит наиболее выгодные для Разумовских условия, — безапелляционно отрезал отец.
Если судить по глазам, эта реплика молодому княжичу совершенно не понравилась, но я могла и ошибаться, потому что эмоции он скрыл, а ответил сдержанно и вежливо:
— Когда-то Врановские пришли вам на помощь. На протяжении десяти лет мы терпеливо ждали, когда Разумовские исполнят данное обещание. Мы предлагали взять одну из княжон на воспитание, многократно просили о встречах, однако всегда получали отказы. Насколько мне известно, у вас есть дочери ещё младше. Что, если через полтора года вы снова передумаете и предложите подождать ещё пару лет?
— Я уже пообещал вам руку Авроры, а в нашей давней договорённости именно по настоянию Врановских никогда не звучало конкретного имени, поэтому я имею право отдать вам любую дочь. Даже самую младшую, — холодно отрезал отец. — Однако во имя сохранения доброжелательных отношений я не стану идти на принцип. Ваша… помощь роду не забыта, и она будет отплачена, однако конкретно Анастасию вам в жёны никто не обещал.
Александр взглянул мне в лицо, и хотя никаких эмоций я по-прежнему не ощущала, его глаза выражали сожаление:
— Досадно, Анастасия Васильевна. Вы мне искренне симпатичны.
— Мне очень жаль, что всё случилось именно так, — глухо отозвалась я. — Однако я должна слушаться отца.
— Похвальная преданность клану, — мягко ответил он. — Позвольте хотя бы сопроводить вас в дом.
Я не стала ждать разрешения отца и приняла предложенный мне локоть.
Рядом с Александром я чувствовала себя ещё более потерянной и деморализованной, чем рядом с отцом или братом. Те просто не испытывали эмоций, а Врановский их прятал, и это ощущалось так противоестественно, будто у меня внезапно отключилось обоняние или восприятие половины цветов.
Зачем ему этот артефакт? Неужели он опасается ментального воздействия?
И согласится ли с решением отца?
Пусть чувства закрыты, но по мимике было прекрасно понятно, что поступок Разумовских Александру не по вкусу, а злить Врановских не стоит. Пусть это не самый могущественный клан, но далеко не беззубый. Беззубые давно лежат на дне бескрайних болот.
Улучив момент, когда отец отвернулся, я достала из лифа записку и молча передала её Александру. Он невозмутимо её принял и спрятал быстрым движением, словно ожидал получения, а сидящий на его плече крупный ворон каркнул Лазурке, как хорошей знакомой.
Посмотрим, быть может, моё предложение всё же заинтересует Врановских.
— Как зовут вашего питомца? — вежливо поинтересовалась я, пока мы шли в большую залу.
— Вро́ний.
— Вроний… А у меня Лазурка.
— Ей очень идёт это имя, — на устах Александра заиграла полуулыбка, однако он ни единым жестом или словом не выдал то, что мы знакомы и активно переписывались последние месяцы.
А ведь я никогда не говорила, что скрываю наше общение от отца. Неужели он догадался?
В главную залу мы вошли последними.
Мама в компании брата и Виктора вежливо беседовала с Рублёвским.
Представитель этого клана явно прибыл с целью собрать информацию или завизировать векселя — он был один, да и «покупать» невесту вряд ли собирался — ему было хорошо за сорок и выглядел он… уже женатым и порядком от этой женитьбы уставшим.
Никто не знал, какой у Рублёвских дар, они развили свою финансовую империю, кажется, без использования магии. В каждом клане имелось как минимум одно банковское представительство, в котором можно было получить ссуду, пополнить счёт или сделать перевод. К огромному сожалению речных и морских пиратов, купцы не возили с собой крупные суммы —