Уже спустя пару минут я вытащил из-под стола потрясающей красоты цветок, созданный из тысяч кристаллизованных капелек моей крови. Причём со стороны совершенно непонятно, что ещё недавно они текли по сосудам моего тела. Если не приглядываться, то создаётся впечатление, что роза вырезана из цельного куска рубина.
— Какая красивая, — затаив дыхание, проговорила Мила.
— Это тебе, — улыбнулся я. — Если тебя не смущает, что она сделана из моей кристаллизованной крови.
— Нисколечко, — решительно протянула руку девушка, и я осторожно вложил в неё цветок. — Не знала, что маги крови могут так, — всё ещё не отрывая взгляда от цветка, проговорила Мила.
— Обычные не могут, — нисколько не покривив душой, ответил я.
В этом мире вообще ни один маг не может напрямую работать со своим даром, а уж настолько тонкие манипуляции подвластны вообще лишь самым умелым и опытным, к числу которых я без лишней скромности себя и отношу.
— Значит, ты маг необычный, — пожалуй, в первый раз искренне улыбнулась мне Милана и посмотрела гораздо более заинтересованным, я бы даже сказал, оценивающим взглядом.
— Естессно, — стукнул себя кулаком в грудь я. — Я вообще самый сильный маг на Земле, в перспективе, — всё же добавил я, после чего девчонка прыснула в кулачок.
— А ты, оказывается, весёлый парень, Андрей Белов, — не поверила мне Мила. — Эх, и почему жизнь аристократов такая сложная? — горько вздохнула она. — Все эти правила, интриги, заговоры. Почему нельзя делать что хочется? Говорить что думаешь? Влюбляться в первого встречного? Отдаваться внезапному порыву страсти? Почему люди не могут жить спокойно?
— Такова наша природа, — пожав плечами, ответил я. — Мы живём в обществе и придерживаемся определённых моральных норм. Всё то, что ты описала, возможно, например, в среде обитания простолюдинов. Они живут проще, без заморочек, но не задумываясь поменяются с нами местами. Всегда наиболее желаннее то, чего по каким-то причинам лишён.
— Да ты ещё и философ, — усмехнулась Мила.
— Читаю много, — ответил ей тем же я.
— И что же, нет никаких вариантов для меня добиться желанного? — со своей фирменной хитринкой посмотрела на меня Снегирёва.
— Почему же, есть, — очень серьёзно ответил я. — Тебе надо влюбиться, а потом и выйти замуж за самого сильного мага на планете. Которому будет начхать на любые правила, потому что он сам станет устанавливать эти правила.
— Я запомню твои слова, Андрей, — не менее серьёзно ответила Мила, и я понял, что пора уходить.
— Спокойной ночи, — улыбнулся я, — мой тебе совет — сделай завтра ставку на мою победу. Лёгкие деньги.
— А пожалуй, поставлю, — улыбнулась девушка. — Ты меня убедил, сильнейший маг на Земле. Спокойной ночи, Андрей.
Её дверь захлопнулась, но магическое зрение подсказало, что девушка ещё добрых секунд двадцать стояла рядом недвижимая. В её крови бурлил гормональный коктейль, и самое интересное, что я не имею к этому ни малейшего отношения. Я действительно смог зацепить девчонку.
Ключ провернулся в замочной скважине, и я вошёл в свою квартиру. Разговор с Милой помог мне разложить по полочкам разрозненную информацию, которую я выдёргиваю из памяти Андрея. Скорее всего, причина агрессии к роду Беловых кроется именно в земле. По какой-то причине князю Успенскому она очень нужна, и мне надо как можно быстрее выяснить, что же может быть особенного в пусть и большом, но всё же не запредельном участке земли рядом с Ростовом.
После глупой шутки братьев, столь коренным образом изменившей Андрея, он не проявлял желания участвовать в жизни рода. Он никогда не покидал родового имения и всё своё свободное время проводил в библиотеке, благодаря чему реально много знал. В голове парня хранилось множество исторических фактов, разнообразной информации по местным наукам. Он даже теорию магии знал назубок. Причём не только своей родовой магии, а вообще всех известных на Земле разделов.
Мать единственная пыталась вырвать младшего сына из пучин его внутреннего мира, но так и не смогла пробиться через возведённый сознанием барьер. Она даже вызывала именитых целителей, но все они разводили руками. Физически Андрей был абсолютно здоров, просто по непонятной причине он замкнулся в себе. Братья так и не признались родителям, что послужило причиной столь резкого изменения в поведении ранее жизнерадостного Андрея, а потом всем стало не до него. У рода начали множиться проблемы, и все сосредоточились на их решении.
Придуманная во время разговора с Милой отмазка, мол, что всё это был хитрый план, выглядит не очень правдоподобной. Любой, кто мало-мальски знал Андрей, сразу опровергнет этот факт, но штука в том, что таких людей, в принципе, практически не осталось. Придумывать что-то более сложное — откровенно лень, так что буду придерживаться этой легенды и становиться сильнее, а там видно будет. Повезло ещё, что в императорской академии нет жёсткого требования по посещениям лекций и других мероприятий. Каждый студент волен сам заниматься своим развитием, но в конце обучения обязан сдать довольно жёсткий выпускной экзамен, который состоит из четырёх этапов: теоретические знания, общая физическая подготовка, боевое искусство, практическое владение магией. Завалишь хотя бы один экзамен — и не видать диплома, деньги потрачены впустую.
В императорской академии никто не бегает за студентами и не заставляет учиться. Здесь создаются все условия для получения максимального количества знаний и практических навыков, а уж сколько из этого многообразия вложить себе в голову, каждый студент решает сам. В наследство от Андрея мне достался огромный информационный пласт обо всех аспектах жизни на Земле, за что я ему благодарен. У меня не возникнет никаких трудностей блестяще сдать теоретический экзамен, обо всём остальном придётся заботиться уже мне.
Квартира Андрея по степени уюта и рядом не стояла с соседской. Все окна зашторены, ставни закрыты, отчего воздух внутри спёртый и с неприятным запахом. Вещи свалены в кучи, Андрей явно был неряхой. На всех поверхностях толстый слой пыли. Разве что стол и расположенный на нём ноутбук выглядят более или менее чисто. Рядом с компьютером всё ещё лежит распечатанный конверт с гербовой печатью императора и родовой перстень.
Взяв в руки семейную реликвию, осмотрел массивную печатку, на которой был изображён оскаливший пасть волк, вместо глаз у которого горели два крупных изумруда. Я знал, что надо делать. Надев перстень на безымянный палец, активировал скрытый механизм. Иголка проткнула кожу и взяла образец крови. Для любого