— Болтай себе с духами дальше, старик, — бросил Росс.
Врагов было слишком много, и оборона Ламбертов, увы, рассыпалась довольно быстро. Но те несколько минут, что воины, друиды и работники солеварни купили своими жизнями, дали возможность одному из охранников подбежать к тлеющему костру, схватить ведро с рыбьим жиром, стоявшее наготове, и выплеснуть его в огонь.
Языки пламени, жадные и яркие, взметнулись к небу. Столб густого черного дыма, специально подкормленный сырой хвоей и жиром, поднялся над озером, видимый за многие мили. А следом за этим раздался пронзительный звук охотничьего рога…
…Эдмунд со своим отрядом еще успел увидеть, как скрываются вдали всадники Грегсонов, не желавшие вступать в прямое сражение с вождем Ламбертов. Но преследовать врагов в лесу не имело смысла, так что все силы были отданы на спасение тех, кто остался, и того, что осталось.
Выжившие работники и стражники помогли потушить одну из варниц, подпаленную напоследок Грегсонами. Само строение превратилось в черные головешки, но печь уцелела, лишь немного закопченная дымом. Так же выяснилось, что похищены несколько мешков с солью, но это была всего лишь соль. Гораздо сложнее оказалось пережить гибель людей. Сегодня мы потеряли самое дорогое — несколько бесценных жизней…
— Грегсоны пролили нашу кровь на нашей земле, — прорычал Эдмунд, оглядывая берег озера, ставший полем битвы, и его глаза заледенели, как воды Лох-Саланн зимой. — Не пощадили даже друидов. Это уже не просто набег. Это вызов всем обычаям. И мы ответим им. Мы прольем их кровь! Они хотели войны — они ее получат!
Глава 45. Тревожное ожидание
Вечерний сумрак постепенно опускался на долину, окрашивая серый камень нашего замка в сизые, угрюмые тона. На внутреннем дворе кипела работа, только уже не строительная, а военная: мужчины точили мечи, проверяли оперение стрел, чинили кожаные доспехи и редкие в этих краях кольчуги. В воздухе витали запахи горящего угля из кузницы, конского пота и сдержанной ярости.
В крепость были вызваны многие лэрды со своими отрядами. Завтра наши воины должны были двинуться в ответный поход на земли Грегсонов.
Эдмунд хотел прощупать извечных соперников, а уж затем нанести удар по их замку. Четкого плана нападения мы пока не составили, так как изначально-то собирались действовать от обороны — Грегсоны казались слишком сильными, чтобы атаковать их почем зря, да и повода не было. Но их теперешний вызов проигнорировать было просто невозможно.
Выставив новый усиленный отряд у солеварни, Эдмунд также отправил людей патрулировать деревни. Однако мы по-прежнему не могли сильно рассеивать наших воинов, так как угроза атаки на замок все еще оставалась вполне реальной.
Сейчас мы с мужем стояли за воротами крепости, глядя на последние отсветы заката над лесом.
— Возможно, Росс не станет ждать нашего удара, — проговорила я негромко, и мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, едва я вспомнила о том, что натворили Грегсоны у солеварни. — Он знает, что мы в ярости. И с его характером вряд ли станет долго тянуть.
— Я тоже так думаю, — глухо ответил Эдмунд. — Но надеюсь, что завтра мы найдем его первыми…
И тут до нас донесся далекий, едва различимый звук рога — три коротких, тревожных всплеска и один длинный, протяжный зов. Сигнал бедствия.
Мы разом повернулись туда, откуда слышался звук.
— Это со стороны Карннана! — воскликнул Эдмунд, и его рука сама собой сжала рукоять меча, притороченного к поясу. — Скорей туда!
Он уже развернулся, чтобы отдать приказ об общей тревоге, но внезапно перед ним возник Габриэль. Лицо моего деверя заливала бледность, а глаза сверкали каким-то страшным, совершенно потусторонним огнем.
Он ведь тоже был там, у солеварни, и видел «работу» Грегсонов…
— Эдмунд, ты не должен ехать, это очень похоже на приманку. Поеду я! — громко сказал Габриэль.
Мой муж на мгновение замешкался, что вполне можно было понять: его горячее сердце воина, рвалось туда, к Карннану — броситься на выручку, спасти своих людей, но холодный разум вождя помнил об осторожности. Габриэль был прав, все это действительно походило на какую-то ловушку. Вечер, отдаленная деревня, лорд-князь, спешащий на помощь, замок, остающийся без вождя…
— Хорошо. Бери отряд лэрда Дуара и его самого в придачу, — наконец отдал распоряжение лорд-князь. — И будь осторожен. Если Грегсоны опять рванут в лес, в погоню не ввязывайся. Отбей набег и возвращайся к замку.
— Понял!
Габриэль бросил на меня острый сосредоточенный взгляд, но в следующую секунду уже отвернулся и побежал во двор.
Спустя недолгое время отряд всадников во главе с ним вынесся в сгущающиеся сумерки. Моя же внутренняя тревога подскочила еще на несколько пунктов.
— Эдмунд, это очень похоже на… — начала было я.
— Я знаю. Иди в замок, готовься принимать людей. Я велю дунморцам приготовиться, а их женщин и детей укроем в крепости. Похоже, Грегсоны нападут прямо сегодня.
…Приказ лорда-князи был выполнен незамедлительно, и вскоре в замок потянулась вереница людей из самой близкой к нам деревни. Мужчин сразу забирали к себе командиры-лэрды, а мы с Мойной, Шоной и Лейлой встречали женщин, детей и тех, кто уже по возрасту не годился в солдаты.
Кого только среди пришедших не было: и беременные молодки с узлами вещей, и сгорбленные старухи с высохшими от ветра и солнца лицами, и множество ребятишек, мал мала меньше. Все они смотрели на нас очень встревоженно, но при этом с какой-то наивной надеждой, и я невольно подумала, что такое доверие мы просто не имеем права не оправдать.
Некоторые женщины, впрочем, явились с заточенными вилами и выразили недвусмысленное желание помочь своим мужьям в случае нападения врага. «Вот это валькирии!» — восхитилась я про себя, оглядывая их крепкие фигуры и мускулистые, не хуже мужских, руки — давал о себе знать тяжелый деревенский труд.
Сама же я стояла, кутаясь в шерстяной плащ и чувствуя, как начинает болеть голова. В последние дни я почему-то начала мерзнуть, хотя погода была далеко не холодная. Поначалу даже испугалась — не заболела ли вновь, но других симптомов не проявилось, и я упокоилась.
— Мы позовем вас, если понадобится помощь. Но пока рассчитываем на то, что мужчины справятся без нас, — сказала Мойна валькириям.
Вилы — это, конечно, хорошо, однако грубые здоровые мужики с мечами все ж таки посильнее будут. Хотя такая решимость встать на защиту родного