Я вспомнила слова Эдмунда. Если он прав в своих предположениях, то они еще большие отморозки, нежели мне представлялось. Считают, что на шаг впереди нас? Нет уж, в этот раз все выйдет не по их расчетам!
Но если нападение случится, то, скорее всего, глубокой ночью, когда сон особенно крепок. И это время уже наступало…
Чтобы как-то унять нервное напряжение, я пошла проведать деревенских.
Дети мирно спали, некоторые женщины тоже. Я разглядела светлую макушку Эвана и с удивлением обнаружила рядом с ним Малькольма. Похоже, мальчишки так сдружились, что продолжатель рода Ламбертов не погнушался улечься на одной шкуре с деревенским пацаном. А Мэй проявила похвальное великодушие и не стала забирать сына под свое материнское крылышко. Да и, честно говоря, в подвале все ж таки было безопасней.
Потом я заглянула на кухню, где витали острые травяные запахи — под присмотром Шоны кухарки занимались отварами из коры дуба, тысячелистника и ромашки, а также маслом из зверобоя. Наши женщины готовились лечить раны своих мужчин.
Я собиралась к ним присоединиться — в конце концов, некоторые из этих лекарств делались по моим предложениям, — но тетушка Шона отправила меня к Мойне и остальным, ругаясь, что я так толком и не отдохнула.
К вдовствующей княгине я все-таки не дошла, поднялась на пару этажей выше, чтобы вновь понаблюдать из удобного окна за тем, что происходит снаружи.
Дождь тем временем прекратился, и с полей пополз белесый туман. Я покусала губы: худшей погоды для нападения на замок не придумать — враги могут подкрасться незамеченными к самой стене.
Казалось, время остановилось или текло так медленно, так тягуче, что я зависла в своих мыслях и ожидании возможного нападения.
И чуть его не пропустила.
Внезапно тишину разрезал тихий свист стрелы, от которого мое сердце ухнуло в пятки.
Началось!
Глава 47. Нападение
Вглядевшись в ночь, я не увидела ничего, кроме тьмы.
Вот только теперь эта тьма уже не была тихой, ее наполнили звуки, от которых по всему телу резко побежали мурашки: глухие стуки, свист стрел и щелканье арбалетов. Людей, однако, все еще слышно не было: ни криков, ни команд, ни топота ног. И от этого становилось еще страшнее.
И вот наконец раздались вопли с той стороны стены.
Ага, понятно. Наши подпустили отряд Грегсонов поближе, почти к самому рву, а затем обрушили на них град стрел.
Теперь надо было ждать ответного удара…
И точно. Сначала я услышала громкие выкрики и команды — Грегсоны уже поняли, что скрываться нет смысла, — и следом на наш двор посыпались вражеские стрелы.
Внезапно рядом что-то свистнуло, и в ставню возле меня впилась стрела. Я буквально отпрыгнула от окна. Во дворе замка раздались первые возгласы боли — кого-то задело при обстреле.
И тут воздух прочертила другая стрела, огненная, выпущенная кем-то из наших. Затем вторая. Для чего это, я поняла через несколько минут, когда увидела, как нехотя разгораются напитанные влагой от недавнего дождя два стога сена, находящиеся недалеко от моста. Похоже, Эдмунд решил «включить освещение», чтобы видеть врагов. Правда, им теперь тоже стало лучше видно и защитников замка, и сам замок.
Моего плеча коснулась чья-то рука, и я, вздрогнув, оглянулась. Мойна потянула меня в сторону.
— Идем, я покажу тебе безопасное место, — шепотом, будто нас могли услышать Грегсоны, сказала она.
Вдовствующая княгиня привела меня на последний, самый высокий лестничный пролет, где в стене были маленькие, с мужскую ладонь, слуховые окошки, служившие для вентиляции и естественного освещения. Смотреть в них можно было или согнувшись в три погибели, или встав на колени. Я выбрала второй способ.
— Когда рассветет, Эдмунд, возможно, сам перейдет в атаку, — хрипловато произнесла Мойна. Она как раз согнулась и тоже припала к окошку. — Но в случае опасности ты должна пойти со мной в укрытие. — Свекровь посмотрела на меня строго и как будто даже торжественно.
— Понятно, — пробормотала я. — Значит, ваш сын и с вами успел это обсудить.
В укрытие я идти не очень хотела. И не потому что была тупицей, не понимающей, что на войне следует подчиняться приказам опытных воинов, а не заниматься самодеятельностью. Просто считала, что, если буду видеть все своими глазами, возможно, чем-то смогу помочь. Вдруг пригодится какая-то информация из моих кристаллов, или кому-то понадобится срочная медпомощь…
Может, это и смешно, но я правда чувствовала себя хранительницей клана. Не зря же, в конце концов, меня зовут Даром богов.
Я здесь уже почти год. И я — дома. Полностью на своем месте. С мужем — любимым и любящим. Пусть не идеальным, но идеальность скорее уж напугала бы меня. А еще у меня есть прекрасная, понимающая свекровь, которую даже язык не поворачивается назвать свекровью, скорее уж старшей подругой, которая всегда поддержит. С остальными домочадцами я, быть может, сблизилась и не столь сильно, но они приняли меня и уж точно не желают зла.
Главное, это — моя семья, и я готова за нее бороться.
Как и за всех жителей княжества, которые считают меня своей леди-княгиней, и с которыми мы работали бок о бок, чтобы их жизнь стала чуточку легче. Но вот теперь пришли Грегсоны и хотят захватить или разрушить все, что мы с таким трудом сделали, и все наши будущие проекты.
Нет уж. Не позволю. Я стала своей здесь. А люди — родными мне. И мы будем бороться вместе.
Однако безрассудство проявлять тоже не следует…
— Если станет слишком опасно, я спущусь в подвал вместе со всеми. Выберемся через ход, — сказала я. — А вы возвращайтесь вниз, здесь вам даже присесть негде. Кроме того, наверняка с началом нападения деревенские уже проснулись. Вы же помните, нужно распорядиться, чтобы люди временно освободили ход для отряда дяди Шейна. За меня не волнуйтесь, я не собираюсь рисковать.
Мойна, поколебавшись, кивнула и начала спуск по лестнице. А я вновь приникла к слуховым окошкам.
Первый поток стрел от Грегсонов закончился. Теперь они шли на