Гордовски поднялся с кресла и подошёл к стене, к тому её участку, где начиналась «южноафриканская» ветка. Фотография выгоревшего склада, снимки тел охранников, гильзы… И стикер с одной-единственной записью: «Шерсть малинуа. Крыша поста».
Он прикурил четвертую сигарету от конца третьей и глубоко затянулся, чувствуя, как ядовитый дым заполняет лёгкие, пытаясь выжечь оттуда усталость. Малинуа. Служебная собака.
Ни одно специальное подразделение не возьмёт с собой собаку на задание. В конце концов, какой бы дрессированной она не была, сбой возможен. Откажется идти куда надо, залает не вовремя… Да мало ли. Учует течную суку — и поминай как звали… Наверное. Стивен не особенно разбирался в воспитании собак, он вообще так-то кошатником был.
Может, это случайность? Какой-то бродячий пёс?
Интуиция орала, что нет, что это очень важная улика — но Гордовски никак не мог сообразить, почему? Что-то крутилось на периферии сознания, но ухватиться за мысль не выходило.
— Нет, чёрт возьми, — прошипел цэрэушник, — я так это не оставлю.
Ему потребовалось всего несколько коротких звонков, чтобы узнать, кто именно может дать ему консультацию. В конце концов, отличного специалиста по собакам найти если не в Лэнгли, то в Вашингтоне оказалось вполне себе несложно.
Вечерело, но это Гордовски никоим образом не останавливало. Он чувствовал, что эта незначительная деталь важна, а значит он вытрясет всё о малинуа даже ночью, если понадобится…
Лейтенант Кейд Оттон в собаках разбирался «на ура», работая в полицейском департаменте американской столицы кинологом и будучи фанатом своего дела. А ещё всегда был готов про собак поговорить: утром, днем, ночью…Так что позднему приезду к нему офицера разведки совершенно не удивился — благо, что Гордовски хватило такта заранее позвонить.
Обычный пригородный дом, в нескольких километрах от Вашингтона. Белый штакетник, постриженный газон, отсыпанная красноватым гравием дорожка к отдельно стоящему гаражу. На этой дорожке Гордовски и оставил автомобиль.
— Мистер Оттон… — хозяин восседал на легком стуле на широком крыльце-терассе как раз со стороны гаража, держа в руке банку честно заслуженного пятничного пива.
— Просто Кейд для коллег в деле защита нашей славной нации от врагов, — отсалютовал «Бадлайтом» кинолог.
— Окей, — кивнул цэрэушник и оскалился, протягивая руку. — Тогда и меня зовите просто Стивом.
— Договорились. Пиво?
Гордовски может и был бы не против…если бы у Оттона имелось в наличии что-нибудь, кроме «Бадлайта». Пить же вот это желание отсутствовало. Не после его короткого пребывания в Чехии и знакомства с настоящим пенным.
— Спасибо, но я за рулем и мне потом долго ехать ещё…
— Вообще без вопросов, — кивнул полицейский. — Так значит, вам нужна консультация по малинуа?
Гордовски кивнул. Именно это он и сказал Оттону по телефону.
— Хм. Ну что я могу сказать…не самый стандартный выбор для служебной собаки, но и редким его назвать сложно. Даже у нас есть один. Красавчик, каких поискать…
— Интересно… продолжайте. Почему не редкий, но и не самый распространенный?
— Ну смотри, Стив, малинуа — атлет. И нюх у него шикарный. Но порода в плане послушания сильно менее стабильна, чем те же немецкие овчарки. И в разы темпераментнее, погеморройнее в плане дрессировки, содержания и работы. Требуют заметно больше внимания.
— А плюсы?
— Прыгун из очевидного.
Вместо вопроса Стивен поднял бровь.
— Ну, смотри. Собаки в любом случае бегают очень быстро. Научить почти любую можно правильным приёмам. Малинуа в этом плане вполне подходят для службы. Но как бы ты не старался, ты не научишь собаку запрыгивать на двух, а то и трехметровую стену или забегать-запрыгивать на пятиметровую. Ну, точнее в целом научить наверное можно, но зачем? Для немецкой овчарки, например, или там доберман-пинчера это будет цирковой трюк.
— А для малинуа… — протянул Гордовски, чувствуя, что он где-то рядом.
— Да, для бельгийца — плевое дело. Не, тоже нужна тренировка, но всё на два порядка проще. Я там мог бы тебе лекцию задвинуть, как так вышло, но тебе, наверное, глубоко похер, не так ли?
— Тут не поспоришь, — пробормотал Гордовски. В голове оформлялась мысль.
Попрыгун… Но зачем…Подождите-ка… Он же видел на крыше поста воздухозаборные трубы или как их там… А он всё гадал, как атаковавшие смогли вскрыть пост без стрельбы — и ровно вот этими же гаданиями занимались и буры. А не придумали ничего иного, как решить, что это была работа кого-то изнутри. Предательство, иначе говоря. А так как все солдатики были на месте, то диверсанты, по мнению спецслужб ЮАР, просто избавились от свидетеля. И целую кучу времени южно-африканцы потратили на то, чтобы тщательно проверить все возможные контакты погибших… А затем и вообще всех, на базе.
А вот Гордовски начинал понимать, что произошло.
— Скажи, а может она на крышу строения запрыгнуть? Ну, метра три, три-с-половиной.
— Тренированная? Наверняка.
— А с грузом?
— Смотря какой груз, — Оттон пожал плечами. Здоровяк, метр девяносто ростом, выглядел совершенно расслаблено. — Увидел бы само строение, точно мог бы сказать.
Гордовски покачал головой.
— К сожалению, Кейд, это совершенно секретно.
— Да не вопрос, Стив.
Пораспрашивав полицейского еще минут двадцать, Гордовски максимально вежливо его поблагодарил и вернулся в автомобиль.
Это что же получается: неизвестные с помощью собак пост охраны вынесли? Но как? Взрывчатки вроде там не было…
И второй вопрос: кто они? Честно говоря, выглядит не особенно похоже на операцию спецслужб… Надеяться на собаку? Как-то странно, никогда не слышал ни о чем подобном. Нет, дельфинов тренировали для противодиверсионной деятельности, а русские в войну использовали собак, чтобы взрывать фашистские танки. Но это другое…
И почему наименование породы, «малинуа», вызывает у него в голове ощущение, что он уже это где-то слышал — или видел…
Дорога до дома промелькнула в один миг. Ключи на крючок на стене, куртка рядом, пиво из холодильника. Крафтовый лагер от небольшой пивоварни в пятидесяти милях к западу наполнил рот правильным вкусом.
Развалившись в кабинете, Гордовски невидящими глазами водил по схемам, пытаясь понять, почему у него в голове не унимается это дурацкое чувство узнавания. Кто же это мог быть? Русские? Китайцы? Корейцы? Израильтяне? Бесконечный просто список…
— Ладно, — собственный хриплый голос прозвучал в темном доме неожиданно громко. — Надо налепить карточку на доску. Порядок должен быть.
Сунутую ему Оттоном фотографию, сделанную тем на полароид, Стивен ещё не смотрел, машинально убрав её в куртку. Пришлось возвращаться в прихожую, и рыскать по карманам.
И именно там, в прихожей, увидев фото полицейской собаки, Гордовски понял, почему слово «малинуа» кажется ему таким знакомым. Будь у него побольше сна и поменьше усталости, он раньше смог бы понять — вспомнить — где это видел.
Бросившись в кабинет, к полке, где пылились его «сторонние проекты», цэрэушник лихорадочно вытащил относительно свежую — всего-то месячной давности — колумбийскую газету.
Там, в статье описывались похороны жены Эскобара. И сын последнего обнимал…как раз бельгийскую овчарку.
— Да нееет, не может такого быть…Это просто совпадение…абсолютно точно…
Уже произнося эти слова, Гордовски понимал, что вбившаяся в сознание идея, прямо противоречащая приказу адмирала Тёрнера про факты без всякой конспирологии, теперь так просто от него не уйдет.
Бельгийская овчарка — Малинуа в прыжке
Глава 22
До Рождества оставалась неделя, но президент Соединенных Штатов совсем не чувствовал рождественского настроения. Год как-то не задался — ядерный кризис, развалившаяся Британия, стагфляция, бьющая по рейтингам здесь внутри.