— Так когда же свадьба? — спросил он о том, о чём наши друзья и родственники спрашивали нас уже несколько месяцев.
Мы с Йеном переглянулись, и он откашлялся.
— Ну, мы перебирали разные даты, но пока не определились, — признался он.
Эмбер закатила глаза: — Ребята, вам уже давно пора!
Йен кивнул.
— Я готов сделать это прямо здесь и сейчас, — ухмыльнулся он.
Я хихикнула: — Я бы не возражала, если бы у меня было хоть что-то готово.
Эмбер бросила в меня кусочек попкорна:
— Ладно, решено, мы идём за покупками и начинаем подготовку к свадьбе.
— Эмбер, мне не нужно нарядное платье, — вздохнула я. — Я бы предпочла потратить деньги на тех, кому они нужны.
Йэн притянул мою щеку к своим губам и чмокнул меня.
— Похоже, тебе стоит рассказать им об этом сейчас, — сказал он едва слышно.
Ченс нахмурился и пробормотал: — Рассказать нам о чём?
— Ну, мы, конечно, хотим, чтобы вы все были на свадьбе, — улыбнулась я, — но мы хотим пожениться в штате Мэн и сделать всё просто...
Не успела я договорить, как в дверь снова позвонили. Оглядев комнату, мы все переглянулись в замешательстве. Йен достал телефон и включил прямую трансляцию с камеры на крыльце. Он бросил взгляд на парней, потом снова посмотрел на телефон и встал. Не оборачиваясь ко мне, он вышел в прихожую, за ним последовали Тайлер, Ченс и Люк.
Я встала, взяла Дилана на руки и пошла в гостиную, чтобы выглянуть и остаться незамеченной. В дверном проёме стоял мужчина, закутанный в зимнюю одежду. Он что-то пробормотал, и парни вышли на крыльцо, закрыв за собой дверь.
Я фыркнула, потому что не могла их расслышать, затем вернулась в гостиную и побрела в гостиную. Когда я села, Эмбер хихикнула, закинула ноги на диван и стала потягивать свой горячий шоколад. Меня охватило странное чувство. После всего, что случилось с Бенито, я иногда ловила себя на том, что начинаю бояться каких-то неожиданных происшествий. Эмбер и Мила переглянулись и улыбнулись мне.
— Что? — подозрительно спросила я.
Они синхронно покачали головами.
— Ничего, — усмехнулась Эмбер.
— Да ладно, — хихикнула я, но не стала заострять на этом внимание.
Я услышала какой-то лязг и грохот, доносившиеся с заднего двора. Я оглянулась на девочек, но они делали вид, что ничего не слышат, а дети были увлечены фильмом по телевизору.
— Что, чёрт возьми, происходит снаружи? — рявкнула я, вставая на ноги.
Эмбер вскочила с дивана.
— О, вау, смотри, идёт снег! — воскликнула она, указывая на окна в той части дома, которая выходила в сад.
Все знали, что я люблю снег, поэтому он легко привлёк моё внимание и отвлёк от шума на заднем дворе. Я вскочила, подбежала к окну вместе с Диланом и начала рассказывать ему о снеге.
— Дилан, — я указала на окно и затараторила, — посмотри на эти большие снежинки!
Его глаза смотрели на меня с благоговением, но я не уверена, что он понял, о чем я говорила. Услышав внезапный громкий хлопок снаружи, я резко обернулась, но Эмбер схватила меня за руку и снова повернула к окну. Теперь было совершенно очевидно, что ей приказали отвлечь меня.
— Ладно, хватит, хватит, — вздохнула я и попятилась, покачивая Дилана на бедре. — Что происходит?
Я резко повернулась к Миле, но она кусала губы и смотрела на меня, пытаясь скрыть улыбку. Она пожала плечами, и Эмбер громко вздохнула.
— Ты что-то знаешь и не говоришь мне. — Я указала на Милу и обвинительным тоном сказала: — Как моя невестка, ты должна рассказать мне, что происходит! — Я повернулась к Эмбер и прошипела: — Ты моя лучшая подруга, так что расскажи мне всё прямо сейчас.
— Дженна, я не могу... — начала Эмбер, но тут открылась задняя дверь.
Ребята вошли внутрь, неся дрова к камину, и сложили пиломатериалы на стеллаж у очага. Я внимательно наблюдала, ожидая объяснений по поводу шума. Все они по очереди неловко поглядывали в мою сторону.
— Извини, детка, — объявил Йен. — Мы кололи дрова.
— Все в порядке, — я вздохнула и кивнула, — Я волновался из-за всей этой суматохи.
Он нервно усмехнулся, наклонился и начал складывать дрова на решетку внутри камина; затем проверил, открыт ли дымоход. Вытащив из сумки бревно, он осмотрел его, но положил на пол рядом с собой.
— Иди сюда, детка, — крикнул Йен.
Я передала Дилана Миле и подошла к камину. Йен протянул мне стопку газет и подмигнул. Я с любопытством посмотрела на неё, но не поняла, что он хочет, чтобы я с ней сделала. Он усмехнулся и покачал головой.
— Кажется, когда-то это была твоя работа, да? — улыбнулся он, обнял меня и притянул к себе.
Я сдерживала слёзы, пока разбирала газету и передавала её Йену, чтобы он разложил её в камине, как когда-то делал мой отец. Взяв у меня четвёртый комок, он наклонился и легонько поцеловал меня в уголок губ.
— О, у тебя это хорошо получается, — пошутил он.
Я хихикнула: — Ну, я много лет тренировалась сворачивать газеты в комочки. — Я игриво бросила ему следующую и хихикнула: — Знаешь, это такая утомительная работа.
Он усмехнулся и засунул её между бревнами. Пока я комкала очередной лист, Йен протянул мне коробок спичек, точно такой же, как у моего отца. Я глубоко вздохнула, вспомнив, как отец в детстве протягивал мне такой. На глаза навернулись слёзы, когда я осторожно взяла коробочку у Йена и зажала её в ладонях, словно бесценный предмет.
— Ты не забыл, — пискнула я, медленно поднимая на него глаза.
Йен
— Конечно, не забыл, — я кивнул, затем улыбнулся, — потому что я помню все, что ты мне когда-либо говорила.
Наблюдать за ней таким образом было именно тем, чего я хотел. Она была примером любви, такой нежной ко всему вокруг. Она обожала свою семью, своих друзей, всех. Я был немного более бессердечным, чем она, когда дело касалось людей в целом, но дома я уже не был таким. Она была балансом и нормальностью в моей жизни. Я мог только надеяться, что благодаря моей физической силе наш сын вырастет и получит сердце своей матери.
Огонь трещал, когда мы свернулись калачиком перед очагом в окружении друзей и семьи, пока смотрели рождественские