Я долго смотрю на воду, пытаясь разобраться в своих мыслях и чувствах, пытаясь привести их в порядок и прочистить голову. Но когда я наконец сдаюсь и возвращаюсь к своему мотоциклу, я всё ещё напряжен и расстроен. Мне нужно поговорить с Уинтер, заставить её объяснить, почему она так себя ведёт.
И на этот раз я не приму молчание за ответ.
25
УИНТЕР
Когда в голове наконец проясняется, я решаю принять душ. Мне нужно смыть воспоминания о прошлой ночи, чувства, которые я испытываю этим утром, и слёзы со щёк. Горячая вода невероятно приятна для моих ноющих мышц и немного успокаивает боль в груди. Но даже когда я натираю кожу докрасна, я не могу смыть воспоминания о тех мужчинах, лежащих мёртвыми на полу сарая. Честно говоря, я не знаю, как долго смогу держать свои мысли по этому поводу при себе. От этих образов я постепенно начинаю сходить с ума.
После душа я надеваю красивое платье сапфирового цвета, которое снова облегает мои изгибы и не доходит до середины бедра, но у него длинные рукава и мягкая атласная ткань. Вырез на спине открывает лопатки и доходит до ямочек у основания позвоночника. Сегодня я завязываю волосы в небрежный пучок, используя резинку, которую нахожу на комоде Гейба. Затем натягиваю байкерские ботинки и направляюсь в клуб. Я знаю, с кем хочу поговорить, хотя и не совсем уверена, где её найти. Поэтому вместо этого я направляюсь к бару и неуверенно улыбаюсь Дебби.
— Доброе утро, — говорит она всё с тем же тщательно скрываемым выражением лица.
Когда-нибудь мне действительно нужно будет выяснить, почему здешние женщины, кажется, держат меня на расстоянии вытянутой руки. Возможно, это просто потому, что я новичок, но у меня такое чувство, что это нечто большее. Интересно, связано ли это с моим соперничеством с Афиной или с тем, что я знакома с Дином Блэкмуром? Но я не понимаю, какое это имеет значение. Но пока я отбрасываю эту мысль.
— Доброе утро. — Я нацепила на лицо лучезарную улыбку, стараясь выглядеть как можно бодрее. — Ты не знаешь, где я могла бы найти Старлу?
Дебби изучает меня долгую минуту.
— Насколько мне известно, она в доме своего отца. Но я не видела её со вчерашнего дня.
Я с трудом сохраняю улыбку.
— Не могла бы ты сказать мне, где это?
Байкерша прервала уборку, чтобы обдумать свои следующие слова. Затем она вздохнула.
— Полагаю, я не вижу в этом ничего плохого. Это примерно в двадцати минутах ходьбы в ту сторону. — Она тычет большим пальцем куда-то на юг. — Я запишу для тебя адрес.
Я подпрыгиваю на носочках и стучу ногтями по краю барной стойки, пока она уходит в подсобку за листом бумаги. Когда она возвращается, то уже отрывает листок. Она молча протягивает его мне и возвращается к уборке бара.
— Спасибо, — говорю я, направляясь к двери.
Мне кажется, что я нарушаю правила, покидая клуб без Гейба. На самом деле я действительно нарушаю правила. При мысли о том, что он узнает, что я вышла из дома без его разрешения, у меня в животе всё сжимается от волнения. Но если я с кем-нибудь не поговорю, то просто сойду с ума. И Старла — единственная, кто открылась мне с тех пор, как я приехала.
Приятно находиться на улице и, честно говоря, быть одной. С тех пор, как я очнулась в спальне Габриэля, меня ни на минуту не оставляли в покое, разве что я лежала там и ждала его возвращения. Приятно греться на солнышке и разминать ноги. Мне действительно нужно начать заниматься чем-то помимо секса. Я чувствую своими мышцами, что мне нужно хорошенько позаниматься йогой. Прогулка довольно простая, и хотя я не так хорошо знакома с этим районом, его улицы расположены достаточно логично, чтобы я могла найти дорогу к дому Старлы… и Марка, я полагаю.
Мысль о том, что мои пути пересекутся с президентом после того, как я стала свидетелем его участия в казнях прошлой ночью, вызывает у меня нервный трепет по спине. Но мне это действительно нужно, так что я могу только надеяться, что Марка сейчас нет дома.
У милого маленького домика, выкрашенного в бело-голубые тона, есть большая веранда, на которой я бы с удовольствием посидела и выпила холодного чая, а ещё там есть идеальные качели для такого времяпрепровождения. Я стучу, а не звоню, потому что дверной звонок выглядит так, будто его давно сломали. Затем я нервно стою, сомневаясь в правильности своего решения и в том, стоило ли мне сюда приходить.
Но прежде чем я успеваю передумать и развернуться, дверь распахивается, и Старла удивлённо улыбается мне.
— Привет, Уинтер! Не ожидала тебя здесь увидеть. Зайдёшь?
Я чувствую, как мои щёки краснеют от смущения.
— Да, прости, что застала тебя врасплох. У меня нет твоего номера... Наверное, ты была бы рада, если бы я сначала позвонила. — Я медлю, но Старла отходит от двери и жестом приглашает меня войти.
— Тебе здесь всегда рады. Проходи. Я как раз пекла банановый хлеб. — Она улыбается и берёт меня за руку, затаскивая в дом, когда я не спешу входить.
Она закрывает за мной дверь и ведёт меня на кухню. Внутри дом мило обставлен мебелью в стиле старых фермерских домов 60-х годов. Кухонные шкафы выкрашены в мятно-зелёный цвет, который каким-то образом сочетается с устаревшим, почти ретро-декором, и я нахожу это маленькое пространство почти очаровательным.
— Как всё прошло с доставкой еды? — Спрашиваю я, внезапно смутившись от необходимости говорить о том, что мне нужно обсудить.
— О, отлично. День благодарения пройдёт без сучка без задоринки. Тебе придётся присоединиться к нам. — Старла открывает духовку, чтобы заглянуть внутрь, а затем закрывает её.
— Я бы с удовольствием, — улыбаюсь я. До меня доносится лёгкий аромат горячего хлеба, от которого у меня слюнки текут. — Вкуснятина, — добавляю я, оценивающе поглядывая на духовку.
— Это рецепт моей мамы. Если хочешь, я поделюсь с тобой.
— С удовольствием. — Моя улыбка становится шире при мысли о выпечке, хотя я не могу припомнить, готовила ли