— Нет! Пожалуйста! Нет! — начинаю биться истерично, болезненно, но тщетно выворачивая связанные руки из хватки кожаного ремня.
Его губы накрывают меня… Там…
Лижут, всасывают, проникают языком… глубже…
Это… не могу справиться с эмоциями.
Не могу…
Когда его горячий взгляд, не отрываясь от меня там внизу, снова обращается ко мне, я готова провалиться под землю от ощущений.
Тело стреляет в болезненно-сладких спазмах.
Меня размазывает по кровати, а потом снова подбрасывает, как от электрошока.
Наглый шершавый язык везде. Выбивает из меня стоны, бессовестные, порочные…
Это ведь не я… Это какая-то дикая кошка, которую плющит, как от припадка…
А потом… Потом вдруг резко перед глазами все сначала меркнет, а потом взрывается.
Я взрываюсь.
На сотни тысяч мелких конфети.
Растворяюсь в воздухе. Смешиваюсь с ним. Улетаю…
Нахожу себя через какое- то время.
Глаз медленно фокусируется на Марате.
Он сидит рядом. Жадно впитывает все то, что со мной происходит. Все так же порывисто дышит.
Его губы красные и вспухшие. От этой мысли снова накатывает дикая жаркая волна стыда.
Понимаю только сейчас, что мои руки уже отвязаны.
— Как ты? — спрашивает он тихо и хрипло, нежно гладя меня по голой ноге.
Несмотря на то, что тело до безумия расслаблено, я снова начинаю чувствовать смятение, замешанное на сильном головокружении.
— Уйди, пожалуйста… — шепчу тихо, чувствуя, как к глазам подступают слезы, — мне нужно побыть одной…
Глава 22
Я напугал эту маленькую юную девочку. Невинную девочку. Совершенную.
Просто не сдержался. Пусть я и не поверил ни слову ее провокации про этого заморыша и секс с ним, сама мысль, что моя девочка была с кем-то еще, что к ней кто-то прикасался…
Хорошо, что я вовремя поймал своих демонов за хвост и ограничился хотя бы тем, что сделал.
Хотя для Фати даже этого было слишком много. Испугалась. Закрылась. Стыдится…
Глупенькая… Разве такого нужно стыдиться…
Она станет опытнее и поймет- что такие вещи гордый мужчина делает только с той, кого считает своей королевой.
Мне не стыдно было вставать на колени перед Фатей. Не стыдно лизать даже ее ноги. Потому что… Потому что она часть меня. Она настолько безвозвратно и безнадежно вросла в меня, что вариантов того, что она будет жить без меня, дышать, улыбаться, не существует…
Она моя. И это не просто два рядом стоящих слова.
В этом фатальность для нас обоих.
Хочу её. Теперь- как одержимый. Как маньяк.
Хочу настолько сильно, что ребра спирает.
Но мне мало ее тела. И даже мало той отдачи, которую получаю по природе благодаря женским инстинктам, а когда обучу её, буду получать еще больше. Моя девочка очень чувственная и даже сейчас течет на меня похлеще любой грязной девочки, просто пока не понимает, что это значит для мужика, который зверски хочет…
Я хочу её разум. Хочу, чтобы она жила мною, думала обо мне…
Не хочу быть в ее глазах тем, кого боятся… На кого смотрят с примесью недоверия и… разочарования.
Я хочу быть её всем… И судорожно пытаюсь понять, как сделать так, чтобы моя заветная мечта исполнилась…
Не спал эту ночь.
Какой там сон.
Сначала боролся с диким стояком. Ни один из старинных давно проверенных с ней методов, увы, не помогал…
И мерз под ледяной водой, и отжимался и…
Смешно сказать кому. Услышали бы- не поверили.
Я открыл ее фотографию на телефоне и дрочил, как малолетка.
Дрочил на свою женщину, которая лежала в соседней комнате.
На ту, которую несколькими часами ранее вылизал…
Которая по праву теперь моя…
Это какое-то проклятие. Наваждение…
Мне бы открыть дверь, растолкать ее, разложить под собой и взять, но я…
Я понимаю, что такого она мне не простит.
Фатю нужно готовить к жизни со мной.
Во всех смыслах этого слова.
Пока я пытаюсь защитить ее, закрыв в панцире тишины и безопасности, но насколько меня хватит…
Меня, её, обстоятельств…
Встретил рассвет на террасе.
Вид аквамариновой воды внизу ущелья умиротворял.
Какой здесь воздух…
Даже на море такого нет.
Дышать и дышать…
Поработал дистанционно, совершил пару звонков.
Когда на часах была половина девятого, решил занести ей кофе. Посмотреть, как она.
К моему удивлению Фатя не спала…
Посмотрел на ее глаза и понял, что она, возможно, не спала вообще…
Уставшая, бледная, даже изможденная. Под глазами синяки, губы искусанные и бледные.
Сердце сжалось.
Так не выглядит удовлетворенная женщина.
Увидела меня и вся скукожилась от страха.
Сука. Что за фигня? Как мне найти ключ к сердцу этой женщины? Как сделать так, чтобы между нами все наладилось, но при этом не навредить нам же самим…
— Фатя… — продрал хриплое горло, — все нормально? Ты заболела?
Она подняла на меня затравленный взгляд. Отрицательно покачала головой.
Сел рядом. Глубоко вздохнул.
— Я принес кофе. Но может позавтракаем? Хочешь, выедем на водохранилище, там для туристов сделали супер место с завтраками.
— Спасибо, я ничего не хочу, — сказала бесцветным голосом.
— Я сделал тебе… больно? — слова царапали горло. Внутри смятение. Не понимаю, как себя вести. На душе сожаление. Только почему, сука, сожаление?! Что я сделал плохого со своей женщиной?!
Не к такому я привык, мать его…
Женщины с ума по мне сходят, а здесь…
— Тогда что с тобой?
Положил руку на ее лодыжку, провел нежно.
— Поговори со мной, красивая… Не отворачивайся… Что не так…
— Я… — начала она шепотом, — я не знаю, Марат… Мне…
— Тебе было неприятно? — завел разговор, который, конечно же, был у нас обоих на языке… Только она боялась его начать.
Ведет головой, отрицательно качает головой.
— Еще вчера я… мультики смотрела, а сегодня… Не знаю, как объяснить. Все слишком быстро развивается как-то… — она поднимает на меня глаза, — Марат, внутри все очень сумбурно. Я… боюсь тебя и совсем не знаю… Мне больно… Я не могу отпустить твою измену, я…
Она захлебывается в своих эмоциях, претензиях, страхах.
Мое сердце плавится, когда смотрю на ее смятение…
Маленькая моя…
— Фатя… иди ко мне, — говорю тихо и искренне.
Раскрываю объятия.
Жду её.
Как же я её жду…
— Я всё тот же Марат, слышишь? Тот, что с дерева не слезал, за тобой подглядывал… Тот, что был влюблен в тебя больше жизни столько, сколько вообще себя помню…
Она слушается. Придвигается ко мне.
Стискиваю ее до хруста в ребрах.
А потом начинаю покрывать поцелуями…
Внутри снова становится слишком жарко.
Да, я животное… Мне чудовищно мало всего с ней.
— Поцелуй… —