Чувство безысходности только нарастает. Потому что мы обе знаем, что она блефует. Ничего они не сделают. Если бы могли, уже бы сделали…
— Как отец? — спрашиваю я сипло, отходя к окну. Там солнце безмятежно играет с изумрудной листвой. Еще вчера на дереве черешни я смотрела на грозди плодов- и они были розоватыми. Сегодня уже бордовые… Поспели…
— Марат… — мама делает паузу, подбирает слова, — ох, дочкааа… Это я виновата… Знала ведь, что у вас тогда было увлечение… Не пресекла… подумала, ребячество… Первая любовь… Что в ней может быть опасного? Ошибалась…
Снова пауза. Я стою, не шелохнувшись.
— Он опасный человек, Фатя… Раз уж так сложилось, постарайся быть покладистой… По крайней мере пока…
— Пока что? — спрашиваю жестко… — пока он не наиграется со мной?
Резко поворачиваюсь на маму. Понимаю, что не могу скрыть укора во взгляде. Нет, я ее ни в чем не виню. Дело в другом…
— Папа оказался в сложном положении по бизнесу, — нервно сглатывает мать, — отец Рустама должен был ему помочь… Закрыть долги и… замять дело…
— Какое дело? — недоуменно смотрю на мать.
— Уголовное… На одном из пищевых цехов твоего отца была совершена халатная ошибка, приведшая к отравлению целой больницы… За такое… Он мог реально сесть в тюрьму…
Я стою лицом к окну, потому мать не видит моей кривой усмешки. Так не такой уж у нас и мезальянс, получается… Мой отец тоже мог сесть в тюрьму…
— То есть мой брак с Рустамом был частью сделки?
— Гарантией, — скупо отвечает мать, — но он все равно был хороший парень, достойный. Отец бы так и так хотел для тебя такого жениха.
В ушах начинает звенеть… Так вот о чем говорил Марат в комнате моему отцу… «Дивиденды от продажи дочери»… Черт побери, а ведь старуха Азбека была права… Пришло время- и меня продали…
— То есть весь этот выбор, общение до свадьбы, возможность приглядеться- это все блеф, да? Вы бы выдали меня за него, даже если бы он оказался козлом?
Мать молчала. А я все больше теряла связь с реальностью… Боль только нарастала.
— Марат закрыл оба вопроса. И долги отца, и уголовку. А еще он стал главным держателем акций… Во всех компаниях отца, Фатя… Если он захочет, мы в одночасье останемся без гроша в кармане. То, над чем твой отец столько лет работал, к чему так упорно шел, сгорит, как солома… И потому…
— И потому я должна молча лечь под него и больше не возникать, правильно?
— Постарайся быть послушной женой, Фатя. Рано или поздно детство заканчивается, а взрослая жизнь намного сложнее…
— Ты ведь не понимаешь этих варварских обычаев… Они чужды тебе… А сейчас говоришь, как одна из них… — правда колет мое горло.
Мама опускает глаза, тихо выдыхая.
— С волками жить… Ты часть этого мира, Фатя. Когда я выходила за Анвара, когда рожала тебя, сразу понимала, что ты будешь их… Я и не имела права лишать тебя твоих корней. Если бы… Если бы все сложилось иначе, ты была бы счастлива…
— А откуда такая уверенность? — хмыкаю я раздраженно, — с чего вообще вы решили с отцом, что Рустам принц на белом коне? Что вообще вам о нем известно?
— Он не бандит, отсидевший срок за нападение, — глухо отвечает мама.
Я снова отворачиваюсь к окну.
— Не нужно мне об этом напоминать каждые пять минут, раз уж ты сама сказала, что это моя данность и мне нужно ее принять…
— Дочь, я не о том… — в тоне мамы искорки мольбы, — будь осторожна, пожалуйста… Сила женщины в ее красоте, хитрости и покладистости… Он одержим тобой, это всем очевидно… И даже то, что он решил играть пышную свадьбу- это тоже попытка обелить ситуацию. Он хочет показать всему миру, что ты достойна… Что твоя честь не попрана…
— Ему просто доставляет удовольствие вас унижать… Как вы унижали его, — говорю я резко, — своим презрением, превосходством, высокомерием… И знаешь, может он и прав?
Я интуитивно перевожу глаза в коридор и закусываю язык, потому что вижу Марата, стоящего в паре метров от нас.
Он слышал этот разговор? Сколько он слышал?
— Ты готова ехать? — спрашивает он меня.
Я молча киваю. Холодно обнимаю мать и выхожу за ним, не оборачиваясь на свой отчий дом.
Глава 10
Стоит нам оказаться в комнате, я с раздражением стаскиваю с головы платок и кидаю его на банкетку. Пакеты с подарками так и стоят в ожидании своей новой хозяйки, но я на них не реагирую.
Голова скоро лопнет от всей сокрушительной правды, которая валится на меня лавиной. Снова и снова… Марат Шейхсаидов не только украл меня у законного жениха и обесчестил в глазах общества. Он в буквальном смысле поставил моего отца на колени, сделав зависимым от своей прихоти.
Отец боится его и теперь ему должен настолько, что ввек не расплатиться. Шейхсаидов спас его от сокрушительного краха.
Из больших и уважаемых людей мы вмиг превратились в его марионеток… В марионеток безжалостного бандита…
Вот только я, оказывается, уже давно марионетка… Вопрос был только в том, кто будет моим хозяином…
Это и было самым болезненным. Страшно не иметь свободу, но еще страшнее потерять ее, когда ты думал, что она у тебя есть…
— Можешь немного отдохнуть, Фатя, — слышу голос Марата позади, — А потом за тобой придут. Приедет представитель свадебного салона с самыми шикарными свадебными платьями. Наверняка, что-то выберешь на свой вкус.
Я оборачиваюсь на него и смотрю в его глаза.
— Зачем это всё?
— Зачем что? — не понимает он вопроса.
— Зачем эта пышная свадьба с дорогущим платьем? Зачем тебе торжество? Дело сделано. Я твоя, Марат. Даже если я волком буду здесь выть, отец дал понять, что назад не примет. Торжествуй. Ты победил! — раскидываю руки в стороны.
Он ведет головой, словно бы отталкивая мою мысль.
Подходит ближе.
— Ты заслуживаешь самой красивой свадьбы, девочка моя, — касается щеки, гладит…
Я опускаю глаза. Не хочу его ласки сейчас. Вообще не хочу. Никогда…
— Свадьба, на которой все будут перешептываться у меня за спиной, какая я бесчестная? Что я порченая девка, позорница, которую утащили из дома в одной ночнушке… Что ты купил меня… Что… у тебя ребенок от другой… Что у тебя… другая…
Делаю шаг назад. От его руки.
— Тебя