Ха. ХА.
Неделя воссоединения. Они не выходили из покоев. Целую. Неделю. Я питался объедками, которые слуги приносили к двери, потому что мои так называемые "хозяева" были слишком заняты... воссоединением.
И вот результат этого воссоединения: беременность. А точнее — двойня.
Когда Вайнерис узнала, что беременна, её первой реакцией было блевать в горшок три утра подряд. Я пытался деликатно намекнуть, что это классические симптомы, но она, врач с медицинским образованием, упорно отрицала очевидное. "Может, это стресс? Смена климата?" — говорила она, одновременно блюя и поедая огурцы с медом.
Огурцы. С. Мёдом.
Я видел, как люди едят тухлую рыбу. Видел, как они пьют забродившее молоко. Но огурцы с мёдом во время беременности — это новый уровень кулинарного извращения.
Райнар, конечно, превратился в гиперопекающего монстра. "Не поднимай ничего тяжёлого!" "Не ходи по лестнице одна!" "Давай я проверю эту еду!" — он буквально нанял трёх дополнительных служанок, чтобы следить за женщиной, которая месяц назад в одиночку спасала принцессу от смерти.
Логика? Не ищите её у влюблённых мужчин.
А потом — открытие. Двойня. Когда Вайнерис это обнаружила, она засмеялась истерически, а Райнар закружил её в воздухе так, что её чуть не стошнило на королевский ковер. Романтика во всей красе.
Девять месяцев беременности были.. испытанием. Для всех. Вайнерис превратилась в огромный шар с ногами, который ковылял по дворцу, жаловался на пинки изнутри и требовал странные комбинации еды. Огурцы с мёдом — это было только начало. Потом были солёная рыба с вареньем, сыр с яблоками и корицей, и что-то, что она называла "идеальным сочетанием", а я называл "преступлением против вкусовых рецепторов"
Роды. О, роды. Райнар настоял остаться в комнате, несмотря на все традиции.
Повитуха пыталась его выгнать, но он был непреклонен. "Это мои дети" — заявил он героически.
Три часа спустя его лицо было цвета творога, рука — раздавлена хваткой Вайнерис, а в глазах — чистый ужас. Но он держался. Надо отдать должное.
Когда родился первый — Алерик — Райнар заплакал. Суровый воин, гроза врагов, человек, которого я видел сражающимся с десятком противников одновременно, стоял и рыдал как ребёнок при виде красного сморщенного комочка.
Потом родилась Элиана, и он плакал ещё сильнее.
Честно, запас слёз у этого мужчины бездонный.
Но настоящее веселье началось потом. Два младенца. Два. Один кричал — второй подхватывал в унисон. Один хотел есть — второй тоже, но ровно через пять минут.
Один, наконец, засыпал — второй просыпался и устраивал концерт.
Я кот с обострённым слухом, страдал особенно. Детский крик — это акустическое оружие массового поражения. Высокочастотное, пронзительное, способное разбудить мёртвых и свести с ума живых.
Но Вайнерис и Райнар были счастливы. Абсурдно, иррационально, совершенно по-человечески счастливы. Они ходили с опухшими от недосыпа глазами, в одежде, заляпанной непонятными субстанциями, и улыбались как идиоты.
Любовь. Фу.
Сейчас близнецам два года. Алерик — это ураган в форме малыша. Он бегает, орёт, ловит лягушек, собирает "сокровища" (камни, палки и что-то, что когда-то было жуком), и задаёт миллион вопросов в минуту. "Василиус, почему ты рыжий?" "Василиус, почему у тебя хвост?" "Василиус, можно я тебя покатаю?" Нет, мелкий, нельзя. Я не лошадь.
Элиана — полная противоположность. Тихая, задумчивая, уже в два года пытается читать книги с картинками. Она подходит ко мне, гладит очень аккуратно и говорит: "Хороший Василиус". Она единственный человек в этом доме, который понимает концепцию личного пространства. Я её уважаю.
Вайнерис построила свою Медицинскую академию. Двадцать пять выпускников в первом потоке. Смертность в королевстве упала на сорок процентов. Она изменила мир, спасла тысячи жизней, создала систему, которая будет работать ещё столетия.
И знаете, что она считает своим главным достижением? Семью. Этих двух орущих, носящихся, вечно голодных человечков и их отца, который смотрит на них так, словно они — восьмое чудо света.
Люди странные существа.
Но иногда, когда я сижу на подоконнике и наблюдаю, как Алерик гоняется за бабочками, а Элиана показывает матери найденный цветок, как Райнар обнимает Вайнерис и они смеются вместе... иногда я думаю, что, может быть, в этом безумии есть смысл.
Может быть.
Хотя я всё равно предпочитаю мышей и восемнадцать часов сна. Это неизменно.
Но если бы мне пришлось выбирать семью людей, с которой застрять... ну эти сойдут. Они раздражающие, драматичные, слишком эмоциональные и вечно попадающие в неприятности.
Но они мои.
И если кто-то попробует им навредить, узнает, что говорящий кот может делать не только саркастичные комментарии. У меня есть когти. И я не боюсь ими пользоваться.
Но это останется между нами.
В конце концов, у меня репутация циничного кота. Нельзя чтобы люди думали, что я... привязался.
Фу. Даже думать об этом противно.
Пойду, поймаю мышь. И, может быть, проверю, не нужно ли Элиане почитать сказку на ночь. Чисто из вежливости. Не потому что мне нравится, как она засыпает, прижимая меня к себе.
Совсем не поэтому.
Василиус, самый циничный кот в двух королевствах, который совершенно точно не испытывает нежных чувств к своим людям.
РS. Если Вайнерис прочитает это и решит написать ещё одно приторное любовное письмо, я официально ухожу в отставку с должности почтового голубя. Найдите настоящую птицу.
РР$. Хотя, если подумать, птицы глупые. Наверняка потеряют письмо. Ладно, один последний раз. Но это ТОЧНО последний!
РРРS. Кто я обманываю. Я снова буду таскать эти письма. Потому что я идиот.
Говорящий, рыжий, пушистый идиот.