С топором на неприятности - Дафни Эллиот

Моему синдрому самозванца.

Ты — мелкий злобный тролль, который без разрешения поселился у меня в голове. Я тебя вижу. Я тебя слышу. И всё же — я написала эту книгу. Так что подавись ею, будь добр, и катись прямиком в небытие.

Мила

Последнее, чего я ожидала сегодня, — это что в меня будут стрелять.

А ведь утро началось с оптимизма. После месяцев терпеливого ожидания случился настоящий прорыв: меня наконец-то пустили в ту самую заднюю комнату, где собираются главные игроки.

Да, я разносила выпивку и ловила на себе похотливые взгляды, но я его увидела. Босса. Того самого, за кем я охотилась целый год.

План, который я выстраивала по крупицам в течение месяцев, начал срабатывать. Я прикрепила телефон к нижней стороне подноса с помощью липучки, которую приберегла специально для этого момента, и пошла между столами, предлагая напитки и незаметно записывая всё, что удавалось уловить из их разговора.

Фотографировать было бы самоубийством, поэтому я молилась, чтобы микрофон, заказанный на Amazon, справился, и запоминала лица, как могла: возраст, рост, особые приметы — всё, что могла уловить по незнакомцам.

На то, чтобы выстроить схему организации, ушло много времени. Каждый из них пользовался кличками и кодовыми словами, расшифровать которые мне удалось только спустя месяцы. Но теперь у меня были фотографии, аудиозаписи, детали и даты.

Для них я была пустышкой. Барменшей без мозгов. Просто симпатичным фоном.

Я улыбалась, флиртовала, а потом «забыла» поднос на подставке возле покерного стола и вышла. Быть недооценённой — порой самый действенный козырь.

Когда игра распалась, было уже за час ночи. К тому моменту я успела принести несколько раундов напитков, но поднос всё ещё оставался на месте — и я надеялась, что он записал всё, что нужно.

Я вызвалась убрать и сделала вид, что занята пересчётом чаевых. Пока копалась в мелочи, незаметно схватила телефон и сунула его в лифчик. Позже загружу всё в облако, и тогда для этих ублюдков всё закончится.

Я была полна решимости уничтожить их. Каждого.

Потому что это было личное.

Они пришли за моей семьёй.

А теперь я заставлю их платить.

Я была уверена, что всё сошло мне с рук — до тех пор, пока с утра Рэйзор не начал колотить в дверь моего трейлера.

Я вернулась с бара только к трём утра, так что больше всего на свете мне хотелось натянуть одеяло на голову и провалиться в сон. Но стоило ему заговорить угрозами — я подскочила в постели.

Сердце колотилось. Я натянула более-менее чистую одежду и кроссовки, потом заглянула в окно.

Слава богу, он приехал один. Его байк стоял у обочины, прямо перед моим крыльцом.

На нём была привычная кожаная куртка и тёмные очки, но по голосу было ясно — он вне себя. Обычно Рэйзор был парнем спокойным, но сейчас он буквально кипел от ярости.

— Кто ты такая? Эми? Или всё-таки Мила? Ты журналистка? Во что ты, блядь, играешь?

Сердце ухнуло вниз. Чёрт. Откуда он знает моё настоящее имя?

Неужели я дала слабину? Мог ли кто-то заподозрить, что я делала вчера ночью? Я всё продумала до мелочей — фальшивый паспорт, безупречное прикрытие. Я так долго жила как Эми, что своё настоящее имя уже почти забыла.

И именно Рэйзор?! Серьёзно?

Дерьмо. Надо было валить. Я была в трениках и старом спортивном лифчике — времени переодеваться не было. Натянула футболку, сунула телефон, удостоверение и пачку наличных в лифчик.

Подумывала влезть на стул, чтобы достать тревожный рюкзак, спрятанный за потолочными плитками, но тут услышала, как по гравию подъехала машина.

Сердце бешено застучало. Я снова выглянула сквозь щель в занавесках.

К мотоциклу Рэйзора присоединился чёрный внедорожник с тонированными окнами. Он встал всего в нескольких шагах от двери трейлера.

Теперь официально: мне крышка.

Так что я поступила единственно возможным способом.

Украла мотоцикл бывшего и уехала.

Как можно тише выбралась через окно сзади и побежала вдоль трейлера.

Рэйзор всё ещё колотил в дверь и орал, заглушая любой шум, который я могла издать.

К счастью, он оставил байк на улице, поэтому я пробралась мимо соседнего трейлера, пригнувшись. На углу выглянула и тут же отпрянула: из внедорожника выходили двое громил в очках. Стоило водителю захлопнуть дверь, я сорвалась с места и понеслась к мотоциклу. Этот идиот оставил ключи в замке. Я завела двигатель и рванула. Жаль, не увидела выражения его лица — я была слишком занята, стараясь не навернуться.

Грунтовка помогала, да и я бегала по этим тропам последние полгода, так что знала местность. Я держалась подальше от шоссе, мчалась к бару. Там был Оттер — миротворец, человек, к которому обращались, когда в клубе возникали проблемы. Он меня опекал.

Но стоило мне выехать на мост через реку, как появились ещё два внедорожника. А когда в меня начали стрелять, я поняла: назад пути нет.

Похоже, я переоценила свою осторожность. Скорее всего, меня сдали. Наверняка Рэйзор. Он тяжело пережил наш разрыв, хотя не понимаю почему — у нас всё было на уровне скучного развлечения. Я была одинока, он — горячий и туповатый. Через пару недель я уже не могла выносить его болтовню, но к тому моменту у меня уже был доступ к верхушке. Он своё отслужил.

Я выкрутила ручку газа и направилась в лес. Чёрт. Надо было прихватить тревожный рюкзак. Я пересекла реку, держась курса на Лаввелл, и только тогда поняла, что бак почти пуст. Этот жлоб даже не заправился, прежде чем приехать угрожать мне. Впрочем, неудивительно.

Пришлось идти пешком. Я затаюсь, соберусь с мыслями, а потом, когда станет безопасно — пойду к копам. Слава богу, я машинально надела кроссовки. И телефон при мне.

Раз уж за мной выслали целую армию, значит, вчера они обсуждали действительно что-то важное. Пока я пробиралась по лесу, на губах заиграла ухмылка. Эти идиоты, скорее всего, сами себе подписали приговор. Если повезёт, они мне только упростили задачу.

Оставалось лишь остаться в живых. Хотя это казалось всё менее реальным.

К счастью, я знала здешние леса,