— Через площадь. Встреча с Хаксли.
Я не знал, кто такой Хаксли, но по тому, как Рэй тут же повела её по коридору, понял, что встреча важная.
— Беги. Мы тут всё уберём. Когда закончишь, возвращайся на обед. За мой счёт, ладно?
Виктория кивнула и поспешила к выходу. Я остался стоять, словно приклеенный, провожая её взглядом, пока она лавировала сквозь толпу зевак и, выбежав за дверь, не сорвалась на бег по тротуару.
Рэй коснулась моей руки, вырывая меня из транса.
— Спасибо, — сказала она искренне. — Не могу поверить, что это вообще случилось.
Я улыбнулся ей. Она была миниатюрной женщиной лет сорока, с вьющимися рыжеватыми волосами, собранными под платком. Мы познакомились всего пару дней назад, но с тех пор Тесс и я заходили сюда каждый день, и мы успели подружиться.
Её дети уже были школьниками, но она всё равно принесла пару игрушек и книжек для малышей — для Тесс. Рэйанна была одной из самых добрых и чутких людей, которых я встречал за долгое время.
— Давай я помогу прибраться и починить дверь, — предложил я.
— Нет-нет, я сама. Позвоню Марку, пусть заедет в магазин после экскурсии. Он сопровождает четвёртый класс в Бакстер Стейт Парк. В такие дни я особенно рада, что вышла за мужчину с руками.
Она уже начала собирать обломки, а один из сотрудников, молодой парень с синими шипами вместо причёски и кольцом в носу, притащил большой чёрный мешок для мусора.
Я проигнорировал её отказ и взял метлу, которую принёс тот же парень.
Когда крупные обломки были убраны, и я подмёл щепки, мы загородили вход в туалет.
Убрав всё на место, я направился к окну, где моя мама развлекала Тесс, которая сейчас обгладывала шоколадное печенье размером с её лицо.
— Серьёзно? Сейчас девять утра.
Мама пожала плечами и отпила свой латте с кленовым сиропом.
— Надо было как-то её успокоить, пока ты тут героем становился. Кто может устоять перед этой мордашкой?
Она ущипнула Тесс за щёчку, и та захихикала.
— Да-да. Ты просто обожаешь её баловать.
Мама широко улыбнулась и стала покачивать Тесс на коленях.
— Конечно. Я уже отмотала срок, воспитывая вас шестерых. Теперь моя очередь баловать внуков и делать, что хочу.
Она действительно наслаждалась ролью бабушки. Как только я появился с Тесс, она сразу включилась. До недавнего времени её внучкой была только Мэрри — дочка моей сестры. Но теперь у Эбертов случился настоящий бэби-бум: сын Финна, Тор, родился всего на месяц раньше Тесс, а дочка Гаса, Симона, появилась на свет две недели назад. Дебби Эберт определённо нашла своё призвание в том, чтобы баловать внуков.
— Теперь я хочу…
— Мам, — поднял я руку. — Я тебя люблю, но нет.
— У меня столько свободного места, — взмолилась она.
— У нас отличная квартира. Есть всё, что нужно. Спасибо за твою помощь, но я справлюсь сам.
На самом деле, квартира была не такой уж «отличной». И не слишком просторной. Но пока сойдёт. Раньше там жил мой старший брат Финн после того, как уволился из флота, и именно он помог мне договориться с владельцем.
Мы с Тесс всё ещё обживались, но нам было нормально. Я очень любил маму, но не жил с ней с самой школы, и возвращение в родной город само по себе было нелёгким испытанием. А уж ночевать в своей детской комнате — это было бы слишком.
Прошлый год разрушил мою жизнь до основания. Всё пошло наперекосяк. И, несмотря на страх, я твёрдо решил всё выстроить заново.
Мне нужно было пространство.
— И ты точно в порядке?
Я кивнул и похлопал маму по руке.
— Просто помни, что ты всегда здесь желанный гость. Это всё ещё твой дом. Чёрт, я только шесть месяцев назад выгнала отсюда Коула.
У меня сжалось сердце от нежности в её голосе. Помимо того, что она вырастила пятерых сыновей, мама ещё и приютила моего сводного брата, когда его хоккейная карьера закончилась из-за травмы.
Коул был результатом интрижки отца с его помощницей. Когда Тэмми забеременела, отец бросил нас и женился на ней. И всё же мама была для Коула больше родителем, чем кто-либо из его родных.
Вот она — суть Дебби Эберт. Настоящая святая.
И одна из причин, по которой, когда вся юридическая волокита с опекой в Калифорнии наконец закончилась, я направился на восток. Больше десяти лет я не хотел иметь с этим городом ничего общего. Но теперь я стал отцом. А Тесс заслуживала быть окружённой любовью.
С учётом всего, через что она прошла — травмы, потеря родителей — наименьшее, что я мог для неё сделать, это найти ей как можно больше любви.
Желая сменить тему и не говорить больше о жилье, я прочистил горло.
— Мам, та женщина в туалете. Виктория Рэндольф?
Она кивнула, улыбаясь, пока Тесс размазывала по столу слюни с печеньем. Хорошо, что я никогда не выхожу из дома без влажных салфеток. Один из тех уроков, которые я усвоил как отец на собственном горьком опыте.
Пока мама отвлеклась, я забрал у Тесс остаток огромного печенья.
Но моя девочка не промах. Она тут же закричала и яростно начала складывать и раздвигать пальчики — жест «ещё».
Я встряхнул руками и показал ей другой знак.
— Всё.
— Неть! — её личико покраснело, и она стала отчаянно показывать «ещё, ещё, ещё».
— Один кусочек, — сказал я, отломив крошечный кусок. — И всё. — Добавил прощальный жест.
Она тут же вырвала печенье из моей руки и засунула в рот.
— Язык жестов для малышей — это прелесть, — пропела мама, предлагая Тесс ещё один кусок того самого печенья, которое я с таким трудом у неё отобрал. Прекрасно. Вот чего мне сейчас не хватало — десятимесячной девочки на сахарном допинге. — Она такая умница.
Я забрал остатки печенья и сам его съел. Оно уже было сырое от слюней, но в данный момент стрессовая жвачка казалась мне вполне уместной, пока мама снова пыталась навязать мне идею вернуться домой.
— Виктория вернулась в город... — она постучала пальцем по подбородку, — пару лет назад. — Мама наклонилась ближе и понизила голос. — Жуткий развод. Такой тяжёлый, что она сбежала из Бостона и приехала сюда.
Я кивнул, чувствуя, как внутри всё сжалось от стыда. Не стоило спрашивать. Это было не моё дело. Она никогда не казалась мне человеком, который остался бы в Лаввелле.
— Она просто супергерой. Взяла на себя руководство продовольственным банком