Должна же тут быть история.
Он опустил голову, избегая взгляда, и достал две бутылки пива.
— Я читаю, — сказал он. — И люди мне рассказывают.
— Я тебе только...
Он поднял ладонь, прерывая меня.
— Ни слова никому. Так чего ты хочешь? Совета? Прощения? Раз я у нас теперь вроде семейного священника, выкладывай.
— Пришёл за пивом и пиццей, — сказал я, откручивая крышку и делая глоток. — Ты же знаешь, что я не умею тебе врать. Так что решил сразу выложить.
Он сжал губы и кивнул.
— Тебе точно не нужна помощь?
Он отрицательно покачал головой, нарезая шампиньоны так тонко, что они почти просвечивали.
Это был чисто его стиль — всё аккуратно, сосредоточенно. Он явно довёл искусство домашней пиццы до совершенства. Такой уж он человек — педант и мастер на все руки. Полная противоположность мне.
Я бы не удивился, если бы он учил итальянский, чтобы делать процесс ещё аутентичнее.
Холостяк он был только по статусу, ни капли типичного «холостяцкого» в нём не было. Его дом — небольшой коттедж к северу от города, у подножия гор. Чистый, уютный и совсем не такой, каким ты себе представляешь жильё профессионального лесоруба.
Полы отполированы, под каждым окном ящик с цветами. Мебель со вкусом, на стенах картины. В одной из спален музыкальные инструменты. А одна из стен в гостиной полностью заставлена комиксами и графическими романами.
Джуд всегда был таким. Он замечал детали и вкладывался по полной, чем бы ни занимался. Именно поэтому он стал таким хорошим музыкантом. В детстве мог полночи не ложиться, пока не разберёт новый аккорд на той потрёпанной акустике, что мама купила ему в ломбарде.
И, честно, я ему завидовал. Он знал, где его место. У него была работа, увлечения, собака, дом. Он устроился.
А я нет. Я был тот, у кого появился ребёнок, но при этом не было плана, карьеры, чёткого понимания, как вообще дожить до следующего года, не говоря уже про ближайшие восемнадцать с Тесс. Все тридцать четыре года своей жизни я гнался за приключениями, за шансом стать героем. Я тренировался, ездил по всей стране, тушил пожары и ловил кайф.
По пути собирал шрамы и на теле, и на душе. А теперь, вернувшись домой, проводя время с Джудом, моим братом и лучшим другом, я понял, что мне никогда не будет так спокойно, как ему. Я не умею устраиваться.
Мой мозг просто не умеет затыкаться.
Меня всегда будет тянуть вперёд, к следующему рубежу.
И впервые в жизни это пугало меня до чёртиков.
Потому что теперь я был не один. У меня была Тесс.
Джуд уже растягивал тесто. Вместо скалки использовал руки.
— Выглядишь как настоящий профессионал.
Он проигнорировал замечание.
— Почему вы с Вик это всё затеяли?
Я шумно выдохнул и пересказал ему, что да как, насколько мог кратко.
— Вся округа её обожает. Да она только намекнёт и весь город встанет на дыбы и вышвырнет его семейку с вилами и факелами.
У меня сжалось в груди от нежности к этому месту. Если эти люди так за неё горой — значит, оно того стоит. Этот город, в котором я вырос.
— Её бывший? — Джуд усмехнулся. — Он бы лучше сюда не совался. Если бабушки-вязальщицы узнают, что он тут, — всё. — Он покачал головой. — У него могут быть серьёзные проблемы.
Я поднял бровь.
— Бабушки-вязальщицы?
— Ты понятия не имеешь. Спроси у Коула. Он скоро подъедет.
— Ты бы видел её на свадьбе сестры. Она вся на взводе, нервная. Совсем не такая, как обычно. Эти люди её донимают. Я должен ей помочь.
Джуд посмотрел на меня устало. Он уже не раз читал мне лекции про мой синдром спасателя.
— А ты бы как поступил? — спросил я. — Она помогает с Тесс. Я о ней забочусь. И она сама попросила, чтобы я стал её фальшивым парнем.
— Я бы согласился, — не раздумывая ответил Джуд. — Но это не значит, что это хорошая идея.
Из меня вырвался долгий выдох.
— Видишь.
— Но, — сказал он, глядя на меня поверх очков, — Виктория красивая, добрая и щедрая. И, если честно, я вполне понимаю, как легко в неё влюбиться.
У меня внутри всё сжалось, когда он продолжил говорить о ней.
— Она весёлая, простая…
Мои кулаки сжались сами по себе.
— И настоящая звезда этого городка.
У меня в глазах всё покраснело по краям.
— Ты влюблён в неё?
Джуд слегка склонил голову и посмотрел на меня с жалостью.
— Нет, — протянул он, — но тебе, возможно, стоит задуматься, не влюблён ли ты сам.
Желудок скрутило в узел. Нет уж, думать об этом я не собирался. Она — мой друг. Мне нравилось проводить с ней время. Но я не из тех, кто привязывается. У меня не бывает сильных чувств. Это не про меня.
Она заслуживает кого-то надёжного. Стабильного. Такого, как Джуд.
И вот снова мои кулаки были сжаты.
Прежде чем я успел послать его к чёрту со своими советами, Рипли подскочила к двери и залаяла.
Внутрь зашёл Гас, разговаривая с собакой, а следом вошёл Коул, неся в руках контейнер из-под еды.
— Это то, о чём я думаю? — спросил я, у меня уже слюнки текли. Чёрт, как же давно я не ел маминых рассыпчатых печенек с солёно-сладким вкусом.
Коул кивнул.
— Дебби передала мне секретный рецепт.
Джуд, который как раз рвал моцареллу руками, тоже кивнул.
— У него вкусные.
Я потянулся за контейнером, но Коул шлёпнул меня по руке.
— Не веди себя как зверь.
Я расхохотался.
— Что, женился и сразу манеры появились?
Он закатил глаза и присел, чтобы почесать Рипли за ухом. Его свадьба стала такой же неожиданностью, как и моё возвращение в Лаввелл с ребёнком. Как и тот факт, что у Гаса вообще была бывшая жена. Женщина, которая вернулась спустя двадцать лет ненависти и оказалась матерью его ребёнка.
До сих пор в голове не укладывается. Коул, наш самый безбашенный и непредсказуемый брат, женился на ответственной, порядочной докторше Вилле Савар.
Я столько всего пропустил. К счастью, мама настояла на том, чтобы посидеть с Тесс сегодня вечером и я смог наверстать.
Коул, протянув руку через полкомнаты, стянул со стола дольку болгарского перца.
Джуд метнул в него гневный взгляд.
Коул пожал плечами.
— Я голодный.
— У меня есть порядок, — буркнул Джуд.
Гас открыл пиво, одну бутылку передал мне, другую поставил рядом с Джудом. Но по какой-то причине Коула он пропустил.
— Ты уже добрался до девятисот? —