Мы могли бы так простоять всю ночь, глядя друг на друга, если бы…
— Коул. Рада тебя видеть, — вдруг раздался женский голос.
Я моргнула, выныривая из этого состояния, и обнаружила перед собой высокую спортивную девушку в мешковатых джинсах и коротком топе — словно она только что сошла со страниц глянца. И она… обнимала моего мужа.
Обнимала.
И не спешила отпускать.
Желудок сжался. Почему она к нему прикасается? Даже когда он отстранился, её рука осталась на его плече.
Я заморгала, не зная, как реагировать.
— Аспен, привет. Что ты делаешь в Лаввелле?
— Моя подруга Лола играет на ударных, — кивнула она в сторону сцены.
Я проследила за её взглядом — и точно, за барабанами сидела какая-то миниатюрная сердитая девушка. Не та, что обычно. Но у группы Джаспера часто бывали гости, кто-то приходил сыграть, когда оказывался в городе.
Я вновь перевела взгляд на эту Аспен. Кто она вообще такая, чёрт возьми, и можно ли вышвырнуть её в ближайший сугроб? Она была высокая, но я тоже недавно подтянулась и была в отличной форме.
— Ты так и не позвонил, — сказала она, хватая его за жилет. — Я думала, мы ещё потусим. — В голосе звучала насмешка, но где-то там явно пряталась обида.
Я вскипела. Она потрогала жилет. Она. Потрогала. Жилет. Сама-то кто?
Этого было достаточно, чтобы я сделала шаг вперёд и обняла Коула за талию.
Он обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.
— Вилла, познакомься. Это Аспен Кларк. Аспен, моя жена — доктор Вилла Савар.
Она протянула руку и выдала одно из самых крепких рукопожатий в моей жизни.
— Поздравляю, — сказала она. Но тон был такой, что под этими словами скрывалось нечто иное. — Я не знала, что ты женат.
— Мы только недавно поженились, — сказала я и прижалась щекой к его груди. Чувствовала себя идиоткой, прицепившись к нему, как пиявка, но это было куда безопаснее, чем схватка с применением силы.
— Аспен — хоккеистка, — пояснил Коул. — Мы вместе тренировались с детства. Она играла за сборную.
— Пару лет назад, — махнула она рукой. — Пока плечо не подвело. Теперь тренирую.
Они болтали о хоккее, я понимала через слово, а сама тем временем изучала её.
Она была симпатичной. И очень спортивной. Пирсинг в носу, гладкий хвост — всё в ней кричало «я делаю отжимания для удовольствия».
Пока они разговаривали, я ушла в себя. Были ли они вместе? Спали ли они?
От этой мысли перехватило дыхание. Он говорил, что был свободен, когда мы были в Вегасе.
Но с таким парнем, как Коул?.. Кто знает.
Лайла клялась, что он никогда не изменял. Что он был холодным, отстранённым засранцем. Но я ведь поверила ему, когда мы заключили эту сделку.
Хотя я и пыталась задавить в себе это чувство, ревность хлынула, полная сомнений. Я никогда не считала себя ревнивой. Но я ведь и не была замужем за сексуальным хоккеистом с телом мечты.
Я всегда была правильной. Продуманной. Осторожной. А тут — замужество, дружба, чувства, секс — всё за три месяца.
Что, если я поторопилась? Не заметила красных флажков? Что, если ему нужна была такая, как она? И только обстоятельства держали его со мной?
Я не пила ни капли, но мозг затормозил, будто я была пьяна. Меня мутило, я терялась.
Столько эмоций бушевало внутри, и я не знала, что с ними делать.
Потому что я никогда не позволяла себе такой связи. Такой силы.
Любовь, кричал мой мозг.
Я влюбилась в него.
Чёрт.
Глава 36
Коул
Вилла молчала всю дорогу домой, а я застрял в бесконечном круговороте мыслей.
Я что-то не так сказал?
Я что-то не так сделал?
Эта жилетка, наверное, выглядит просто нелепо?
Хотя, скорее всего, я действительно сморозил какую-нибудь глупость, я начинал винить во всём жилетку. Конечно, цветы и шикарный вечер были через чур. Но, как мы говорили с доктором Глисоном на вчерашней сессии, мне было тяжело подобрать слова, чтобы выразить свои чувства к Вилле.
Чёрт, я даже сам не мог до конца их понять. Это были эмоции, которых я никогда раньше не испытывал. О существовании которых даже не подозревал. Как я выяснял в терапии, я до смерти боялся сказать что-то не то и испортить то потрясающее, что между нами возникло.
По большому счёту, вечер был идеален. Были моменты, когда казалось, что в баре только мы вдвоём. Я пил только воду. Чёрт, с нашей свадьбы в моём организме не было ни капли алкоголя. Он мне и не нужен был. Я чувствовал себя пьяным от одного её присутствия. От того, как я к ней прикасался, как мы шептались, от того, что я смотрел на знакомое место совершенно другими глазами — через неё.
А когда луна так ярко сияла над озером, у меня появилась отличная идея.
— Хочешь покидать камни? — спросил я, пытаясь разговорить её, припарковавшись перед домиком.
Она покачала головой.
— Я хочу снять с себя эти вещи.
Мне захотелось предложить помощь, но, учитывая, насколько она была молчалива, и как мне не удавалось растопить лёд, я чувствовал, что это предложение не будет встречено с энтузиазмом.
Поэтому я просто зашёл за ней в коттедж, повесил пальто и мысленно ругал себя за то, что не знал, как всё исправить.
Первый порыв был — спрятаться у себя в комнате и переждать неловкость, надеясь, что к утру всё пройдёт. Но если бы я так поступил, то только отдалился бы от неё ещё больше, вместо того чтобы приблизиться.
— Вилла, — тихо позвал я.
Она подняла глаза, и я сразу заметил, как напряжено её лицо.
— Мне бы хотелось поговорить о сегодняшнем вечере.
— Конечно.
Я заходил по кухне, закатывая рукава рубашки, а она стояла, сцепив пальцы перед собой. Казалось почти невозможным открыть рот. Но, глядя на её прекрасное лицо, я знал, что должен это сделать.
— Раньше... когда я был с Лайлой, — начал я, с трудом выговаривая слова, несмотря на то, как неловко они звучали, — если что-то шло не так, я просто отстранялся. Игнорировал проблему. Мы с тобой так здорово провели вечер, а потом ты словно исчезла. И если я сделал что-то...
— Нет, — перебила она, приподняв подбородок. — Ты ничего не сделал.
Я подошёл ближе и