Вилла засмеялась.
— Пап, ты тоже выглядишь отлично. И почти не используешь трость. Может, собака — как раз то, что тебе нужно.
— В реабилитационной клинике меня гоняют, как на Олимпийских играх, — усмехнулся он. — Практически круглосуточно.
Сьюзен легонько толкнула его локтем.
— Не слушай его. У него всё отлично. Да и сидеть на диване надоедает. Здесь теплее, чем в Лавелле, и благодаря океану у нас больше дождей, чем снега.
— Вы теперь, значит, городская парочка?
Она усмехнулась.
— Мы с отцом много гуляем, ходим в кафешки. Встретились с несколькими друзьями, которые были в городе, а на следующих выходных едем в Бостон. Там будет выступать «Six», и твой папа купил мне билеты — сюрприз, — с радостной улыбкой добавила она.
Роджер просиял.
— Твоя мама обожает театр. А она была со мной рядом, ухаживала за мной… Так что я решил сделать для неё что-то особенное. Вывожу свою девушку в свет как полагается.
Они посмотрели друг на друга с такой нежностью, что у меня сжалось сердце. Они оба прожили долгую, требовательную жизнь, и даже спустя десятилетия брака и воспитание дочери, эти двое всё ещё по-настоящему любили друг друга. Вилле повезло — у неё был перед глазами пример настоящего, крепкого брака. А у меня внутри что-то болезненно отозвалось — я тоже хотел испытать это.
Они ещё немного поболтали. Улыбка Виллы всё росла, пока она рассказывала родителям о городе и последних победах моей команды. Они были очень вовлечены, интересовались каждым нашим шагом.
— Вилла, милая, я тебя обожаю, но можно мне пару слов наедине с моим зятем? — спросил Роджер.
У меня неприятно сжалось в животе, когда он назвал меня зятем. Это звучало как огромная ответственность. Он был из тех людей, кого совсем не хотелось подводить.
Вилла послала ему воздушный поцелуй и ушла в спальню.
— Я хотел узнать, как на самом деле поживает моя Вилла.
— С ней всё хорошо, сэр, — ответил я. — Она много работает.
— Мне тяжело, что пришлось оставить её с клиникой на руках. Я не собирался сваливать такую ношу на неё так рано. И, конечно, я волнуюсь.
— Она справляется великолепно. Бывают хорошие дни, бывают тяжёлые. Она уже подыскивает помощников, но я вижу, как она искренне заботится о каждом жителе этого города. Она справляется.
— Спасибо тебе за эти слова. — Он провёл рукой по седым волосам. — Я не должен был так рано всё на неё взваливать. Пару лет назад мне предлагали продать клинику, но я отказался. Хотел сохранить её для Виллы. Но она ведь ещё молодая. И ты тоже.
Он покачал головой, и в его глазах мелькнули эмоции.
— Вы так любите друг друга. Вам бы сейчас мир смотреть, а не с головой уходить в работу и жить в маленьком городке, который, может, и не сможет вас полностью наполнить. — Он смахнул слезу. — Моя дочь заслуживает всего.
— Согласен, — тихо сказал я.
Я пока не мог сказать это вслух, но я собирался подарить ей весь мир. Мне ещё многому предстояло научиться, многое изменить в себе, но именно с ней я впервые захотел того, чего раньше себе не позволял.
— Я сам многое упустил, не был тем, кем мог бы быть. Всё из-за работы. Она забрала у меня всего меня. И я не хочу такого для своей девочки. Хочу, чтобы у неё была полная жизнь — семья, партнёр, путешествия, друзья. Чтобы она находила время для себя и заботилась о здоровье.
— Она всё это получит, — пообещал я. — Если кто и может всё успеть, так это Вилла. А я рядом, чтобы её поддерживать. Мы занимаемся спортом, я слежу, чтобы она высыпалась, встречаемся с друзьями. Клянусь вам, я сделаю всё, чтобы каждый день её жизни был счастливым и здоровым.
Он сглотнул и прочистил горло, с трудом справляясь с эмоциями.
— Спасибо тебе, сынок. Ты стал для нас настоящим подарком. Пожалуйста, береги мою девочку.
— Теперь она и моя девочка тоже, — ответил я. — И я позабочусь о ней лучше всех.
Глава 44
Вилла
Когда я подъехала к коттеджу, нахмурилась. Где машина Коула? У него же сегодня тренировка, и по четвергам он всегда закрывает каток для Артура.
Но уже было за одиннадцать. Он должен был вернуться несколько часов назад.
Я вошла в дом, включила свет и набрала его номер.
Сразу автоответчик.
С раздражённым вздохом я скинула обувь. Переоделась и начала нервно расхаживать по дому, будто ответ прятался где-то в углу или за мебелью. Это было так на него не похоже. Он всегда писал, если задерживался.
Может, остался на льду, покататься и попрактиковаться? Он часто так делал. Обожал, когда лед был только его.
Но даже если так, он бы не остался до такого позднего часа. Тренировка закончилась давно. А вдруг с ним что-то случилось? Дороги сейчас ужасно скользкие. На дворе февраль, в конце концов.
Беспокойство всё сильнее сжимало грудь, и я набрала Джуда.
— Ты не слышал ничего от Коула? Я была у Магнолии на ужине, только вернулась домой.
— С утра не общались. Разве у него не по четвергам тренировки? — отозвался он, и его спокойствие только сильнее раздражало меня.
— Да, — пробормотала я, грызя ноготь. — Но уже так поздно.
Он тяжело вздохнул.
— Ещё не полночь, Вилла.
— Полночь?! — я чуть не выкрикнула. — Полночь в Лавелле, штат Мэн — это как три часа ночи в обычном городе.
— Может, он с кем-то встретился и заболтался. Или заехал в «Лося»? — предположил Джуд. — А может, проголодался и поехал в Хартсборо за Вендис. Он же не самый ответственный, и телефон легко может разрядиться…
Я сжала переносицу, почувствовав, как к тревоге добавляется раздражение.
— Интересно, но у тебя какой-то совсем другой Коул. Мой муж всегда возвращается домой вовремя, пишет, если задерживается, и никогда не забывает зарядить телефон.
Я уже ходила по кругу, живот сжимался от волнения. Лекции Джуду о том, каким стал его брат, были сейчас совсем не к месту. Мне нужно было одно — найти Коула.
Я повесила трубку, даже не попрощавшись, надела сапоги и схватила ключи. Если придётся ездить по городу всю ночь — так тому и быть.
Сердце громко стучало в ушах, пока я ехала в центр. Господи, пусть с ним всё будет хорошо.
Начать я