— Зачем?
— Тсс, — пробормотала я, сосредоточившись на том, чтобы кровь шла по трубке.
Один флакон заполнился, затем второй. Я быстро подписала их, указав дату и время, и заклеила ранку пластырем.
— Пей это. — Я сунула ему в руки бутылку с Педиалитом (*детский раствор электролитов от обезвоживания). — Мне может понадобиться ещё и анализ мочи.
— Зачем тебе моя кровь?
Я бросила на него взгляд, маневрируя по улицам.
— А куда мы едем?
— В Бангор. У меня там друг в лаборатории, должен мне услугу. Я взяла кровь, чтобы выяснить, что с тобой случилось.
— Я не помню. Была тренировка. Мы с девчонками отрабатывали упражнения. — Он снова закрыл глаза, делая глубокий вдох. — Потом я должен был сделать лёд. Чувствовал себя плохо, пил больше воды. По четвергам я закрываю каток, и дальше…
Он замолк.
Говорил он медленно, но сознание понемногу прояснялось.
— Пей Педиалит, — велела я. — Потом отдохни. Я звоню твоим братьям. Чёрт знает, что с тобой сделали.
— Сделали? — переспросил он, нахмурившись, глаза его были мутными. — Ты мне веришь? Клянусь, я не пил. Ни капли, с самой свадьбы.
Я снова взглянула на него, на бледную, осунувшуюся кожу. Всё указывало на отравление. Я подозревала, что его накачали наркотиками, но это подтвердит лаборатория.
— Конечно, верю. Ты же мой муж.
Глава 45
Коул
— Как это случилось?
— Расскажи ещё раз.
— Что за хрень?
Голова раскалывалась, пока я потягивал воду и пытался уследить за разговором. Вилла позвонила всем моим братьям, и после поездки в лабораторию в Бангор мы вернулись домой — там они уже ждали нас.
— И зачем ты туда поехал? — снова спросил Гас, уперев руки в бока. Его борода была взъерошена, а фланелевая рубашка наполовину вылезла из джинсов.
— У него была тренировка, — огрызнулась Вилла, не отходя от меня ни на шаг. — Догоняй.
— Извини, я не спал всю ночь, и до сих пор не понимаю, как каток оказался разрушен и почему мой брат валялся без сознания на парковке.
Все они пытались разобраться, но я видел сомнение в их глазах. Слышал его в каждой паузе между словами.
Я сам себе задавал те же вопросы. Я точно не покупал виски. И уж точно не пил. Вилла была уверена, что меня подсыпали что-то. Но зачем? И кто?
Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пока братья спорили.
Всё плыло. Даже встать с этого кресла казалось непосильной задачей. Парадокс в том, что я и не думал о выпивке с самой свадьбы. С того дня я хотел быть лучше. Ради себя. Ради Виллы.
А каток?.. Именно там я учился кататься. Артур пускал меня туда в любое время дня и ночи, когда мне некуда было идти, когда дома было невыносимо. Это было место, где я обрёл себя, получил массу уроков. И думать о том, что теперь его не будет, что девчонки не смогут доиграть сезон, — просто невозможно.
Вилла сунула мне в руки ещё один стакан воды, и я послушно выпил всё до дна. Я никогда не видел её такой яростной. Вспоминались обрывки — как она кричала на Соузу, как закинула меня в машину, потом на обочине взяла у меня кровь…
И сейчас она бросалась на Гаса, ходила по комнате, звонила, требовала помощи.
Она верила мне. Это и спасло. В её глазах не было ни капли сомнения. В отличие от глаз моих братьев.
Наверняка весь город уже знал. И наверняка вынес приговор. Но Вилла в это не верила. С тех пор, как она меня нашла, она только и делала, что пыталась меня защитить.
Любовь к ней захлестнула с новой силой, пока я наблюдал, как она отдаёт приказы, звонит кому-то, заставляет меня пить воду. Всю жизнь я искал именно это. Своего человека. Того, кто не будет смотреть на меня как на неудачника. Кто будет верить, даже когда я сам в себе сомневаюсь.
Молча я поблагодарил те кости в Белладжио. Одним броском я выиграл эту яростную, бесстрашную женщину.
После нескольких стаканов воды и четырёх кусков тоста я начал приходить в себя. Финн спал на диване, Гас ушёл к Хлое, а Джуд жарил яичницу на кухне.
Когда зазвонил телефон, Вилла ответила и сразу начала метаться по комнате, задавая вопросы на медицинском.
Повесив трубку, она взглянула на меня — лицо стало жёстким.
— Флунитразепам, — сказала она, покачав головой.
— На нормальном языке, пожалуйста? — спросил Джуд.
— Коула накачали бензодиазепином, чтобы он стал вялым и дезориентированным.
— Его что, накачали? — Финн едва не скатился с дивана.
— Я так и знала, — выдохнула Вилла, топнув ногой. — Эти ублюдки за всё заплатят.
Сознание всё ещё было туманным, мысли путались. Кто мог это сделать? И зачем?
— Хорошая новость в том, что доза была небольшой. Вернее, для обычного человека она была бы разрушающей, но, к счастью, ты великан. Господи, от одной мысли, что такие вещества существуют, меня трясёт.
— И что теперь? — спросил Финн.
— Коула подставили, — сказала Вилла и щёлкнула пальцами, глядя на Джуда. — Звони Паркер. Скажи, нам срочно нужно поговорить с ФБР.
Когда он замялся, она сверкнула глазами, и он тут же бросил яичницу и схватил телефон.
— А ты, — указала она на меня, — пей воду. Печень сейчас на тебя злится, и тебе ещё долго будет хреново.
— А я что? — протянул Финн.
— Звони своей бывшей. Нам нужен хороший адвокат.
— Вот это женщина, — подмигнул мне Финн. — Командует, как моя Адель.
Угрюмо зарычав на него, Вилла пересекла комнату и подошла ко мне. Я притянул её к себе на колени, поцеловал в макушку и прошептал ей на ухо слова благодарности.
— Тебя подставили, — покачала она головой.
Это из-за часов. Я был уверен.
— Думаю, это мог быть шеф Соуза.
Её глаза расширились.
— Из-за того, что мы видели его той ночью во время метели?
— Да. И потому, что вчера я пришёл к нему в офис и прямо спросил про часы.
Её глаза расширились.
— Чёрт.
Сознание всё ещё оставалось мутным, голова гудела от боли, но в глубине души я знал — шеф замешан. Что бы мы ни увидели той ночью в буран, он не хотел, чтобы об этом узнали. А выражение его лица, когда я узнал часы, только подтвердило — он замышлял нечто серьёзное.
Вот так он решил избавиться от меня.
Вилла закрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Мы с этим разберёмся, — прошептала она.
— Паркер уже в пути, — сообщил