Понадобились годы, чтобы я смогла признаться себе: я хочу этого. Я хочу быть мамой. Хочу любить — без условий, полностью.
Я уже многое испытала. Пожила, попутешествовала, и мне чертовски повезло.
Но теперь, глядя в будущее, я чувствовала этот зов тела гораздо сильнее. Почти каждый день.
Карл с Джей-Джей всё уговаривали меня завести собаку. Карл слишком хорошо меня чувствовал. Он понял мою тоску раньше, чем я сама, хоть и был двадцатилетним парнем, который вряд ли понимал её суть.
Я была близка. Годами говорила о собаке. Конечно, собака — это не ребёнок. Но я обещала себе, что однажды у меня появится четвероногий друг, когда я, наконец, обоснуюсь.
Но я ведь так и не обосновалась, правда?
Даже сейчас. Да, я купила дом. Но не собиралась здесь задерживаться. Не только из-за ужасных зим в штате Мэн, но и потому, что работа приведет меня в другое место. Мои партнёры уже не те — они не хотели больше мотаться по всему миру на месяцы.
А мне ещё лет десять ездить и вкалывать без остановки. Так что пока — баловать племянников и племянницу. Этого должно хватить.
И я собиралась насладиться каждым мгновением этого лета. Поддержать Селин так, как она того заслуживает, и впитать каждую минуту с этими невероятными детьми.
Я подошла ближе и обняла сестру, она поцеловала меня в щеку.
Говорят, к старости человек получает лицо, которого заслуживает. Селин была такой доброй, такой светлой, такой любящей, что заслуживала сиять вечно.
Я верила в это, но сама мысль о её старении заставляла думать о маме. Как бы она выглядела сейчас, если бы ей довелось состариться? Если бы она не ушла, когда ей было чуть за сорок? Я закрыла глаза и увидела её, как всегда вижу, и сердце болезненно сжалось.
Всё, что говорят о горе — чепуха. Оно не уходит. Не становится меньше. Просто ты учишься таскать его с собой каждый день.
Я глубоко вдохнула и сосредоточилась на траве, деревьях и небе. Это была техника, которую мне когда-то показала терапевт — когда воронка горя становилась слишком мощной, чтобы её игнорировать. Я смотрела, как Элли и Мэгги бегают по двору, играя в какую-то вымышленную игру с драконами. Трудно было поверить, что Элли уже девять и она почти с меня ростом. Я обожала этих детей. Хотя мысль о собственных детях я давно отпустила, я поклялась, что всегда буду рядом с ними, буду заботиться, что бы ни случилось.
У каждой уже был приличный счёт на учёбу, но куда важнее было проводить с ними время. И прямо сейчас я пообещала себе: буду рядом чаще. А когда, как не этим летом, начать?
Я снова повернулась к Селин, которая с ожиданием смотрела на меня.
— Куда ты только что улетела? — спросила она.
Я проигнорировала вопрос. Не хотела признавать, что иногда меня просто уносит — и я с трудом возвращаюсь обратно.
— Всё идёт нормально, — заверила я её. — Конечно, завтра ко мне приезжает ФБР, но я справляюсь.
По идее, я должна была быть в офисе, встречаться с юристами, которые прибыли накануне и готовились к встрече с федералами. Но я была слишком не в себе. Так что вместо этого села за руль и за полчаса добралась до дома сестры, отчаянно пытаясь перезагрузиться.
Объятия детей и угощения из новой милой пекарни в городе сделали своё дело — я улыбалась, как и знала, что буду. Я даже запихала пару имбирных печений себе в рот прямо за рулём. Да, я действительно это сделала.
Селин убрала с шеи длинные волосы — влажность сегодня стояла жуткая.
— Вот, — я протянула ей резинку, которую носила на запястье.
Она улыбнулась.
— У тебя всегда всё с собой.
Я пожала плечами.
— Девяностые, что с меня взять?
Селин кивнула и, держа сына на руках, ловко одной рукой убрала волосы назад — ещё один её маминый ниндзя-приём.
— Не уходи от темы. Хло, ты купила лесозаготовительную компанию? И ею теперь занимается ФБР? — Интонация в конце сделала её слова больше похожими на вопрос.
— Эм... Это моя работа. Инвестирую в древесину. Ценный ресурс.
Она устало опустила плечи и посмотрела на меня с укором.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
Она покачивала Джулиана, который всё ещё утыкался лицом ей в шею.
— Почему именно эта компания? Почему сейчас?
Я равнодушно пожала плечами.
— Хорошая инвестиция.
— Джулиан, закрой ушки.
Он сразу прикрыл маленькими ладошками голову.
— Хрень собачья, — процедила она. — Ты купила её, потому что это главный конкурент нашей семьи, и ты знала, что это взбесит папу и дедушку.
И ведь она не ошибалась. Совсем.
Я повела плечами и сглотнула, подавляя подступающий стыд.
— Не совсем.
— Или... — Она поджала губы. — Ты купила её потому, что она принадлежала твоему бывшему мужу?
Джулиан оторвался от её плеча.
— Мам, ты говорила, что у тёти Ло нет мужа.
— У меня и нет, — сказала я, улыбаясь ему. — Уже нет.
Селин закатила глаза.
Я бросила на неё раздражённый взгляд. Мой скоротечный брак был тайной. Всего пара человек на всей планете знали, что мы с Гасом действительно были женаты. Моя жизнь и без того была достаточно запутанной. Последнее, чего мне хотелось — это оказаться предметом сплетен в маленьком городке.
— Надеюсь, это не какая-то хитроумная схема мести, — сказала она, уголки её губ опустились. — Я за тебя волнуюсь.
Типично для Селин — сразу думать о самом драматичном.
— Ты просто начиталась своих тёмных романов.
Она поправила Джулиана на бедре и посмотрела на меня исподлобья.
— Скажи, что я не права, Хло.
— Я купила её не из мести, — пробормотала я, опустив голову. Чёрт. Я не могла смотреть ей в глаза, поэтому уставилась на свои новые кроссовки. Редко когда я отказывалась от каблуков, но сегодня, зная, что буду бегать с детьми, сменила туфли. — Не только из мести.
— Ха! — воскликнула Селин, напугав Джулиана. — Призналась!
Нет смысла врать сестре. Она меня знала слишком хорошо. А я, в конце концов, взрослая. Деловая женщина, которая умела добиваться своего. Пора брать на себя ответственность.
— Ладно. Вложилась в последний момент, возможно, переплатила. Может быть.
Она удовлетворённо усмехнулась.
— И да, выражение его лица на сделке стоило каждой потраченной копейки. Чёрт, да, стоило.
Теперь Селин хихикала в полный голос.
— И было невероятно приятно купить крупнейшую частную лесозаготовительную компанию в штате Мэн. Особенно учитывая,