— Мы едем к девушке. Точнее, к женщине. — Я прочистил горло. — Моей… подруге.
Она обрызгала один, потом второй локоть солнцезащитным спреем:
— То есть ты со мной не просто ради удовольствия от моего общества? — сухо бросила она.
Я прибавил газу, наслаждаясь прохладным воздухом над озером.
— Конечно, ради этого. Как часто мне выпадает шанс провести время с Мерри? Ты взрослеешь, у тебя своя жизнь, так что я должен ловить моменты, когда могу.
— Заодно гоняясь за женщиной.
— Я не гонюсь за ней.
— Мы мчимся по озеру на лодке. Похоже на погоню.
Я сбавил скорость, мотор вздрогнул.
Мерри скрестила руки на жилете.
— Ты вообще умеешь этим управлять?
— Ну конечно. Просто немного подзабыл. Но всё вернётся.
Она фыркнула и полезла в сумку с перекусами. Я дал ей разгуляться в магазинчике у заправки перед отъездом. Последние пару недель она жила у Финна и Адель, пока её мама и отчим были в свадебном путешествии. А зная Финна, он, скорее всего, кормил её кейлом и протеиновыми коктейлями.
— Спасибо, что поехала со мной.
Она кивнула и чуть улыбнулась.
— Обожаю тусоваться с своим фанклом (*Funcle — это разговорное, шуточное слово, образованное от fun + uncle = весёлый дядя.). Ты не боишься ни маму, ни Адель, как дядя Джуд или дядя Оуэн. И не заставляешь меня делать всякую фигню.
Я улыбнулся. Высшая похвала от подростка.
— Нравится, что у тебя теперь младший братик?
— Он клёвый, — пожала она плечами. — Плачет часто, но Адель даёт мне его подержать, и мне нравится, что он у меня есть. Пусть пока и скучный.
Она открыла банку диетической колы.
— Зато я могу наряжать его как хочу и фоткать. Он не сопротивляется.
Я хмыкнул.
— Пока. Он ещё своё скажет.
Селин пожала плечами и сделала глоток.
— Всё норм. Папа счастлив с Адель, мама наконец вышла за Майка. Все мои — счастливы. Значит, и я счастлива.
Я протянул ей бутылку воды и чокнулся с её банкой.
— Говоришь как настоящая старшая сестра.
Она наклонилась и почесала Клем за ухом. Моя собака нашла своё призвание на воде — сидела на носу лодки в спасательном жилете и вела себя так, будто озеро принадлежало ей. Вполне в её духе.
Мы начинали понимать друг друга. Если не требовать от неё ничего, регулярно снабжать органическими лакомствами и приносить новую пищалку минимум дважды в неделю, она меня терпела. И даже начала изредка прижиматься ко мне ночью.
Но Мерри она обожала. Та сидела рядом, волосы развевались на ветру, пока я вёл лодку.
Мерри болтала без умолку — про школьные сплетни, весенний футбольный сезон и скрытые смыслы нового альбома Тейлор Свифт. Я впитывал каждое слово. Такое общение выпадало мне не так часто, как хотелось бы.
Время с Мерри — одна из тех вещей, которые я буду ценить всегда. И лодка не подвела.
Это были те самые моменты, когда летишь по глади озера, тёплое солнце греет кожу, и понимаешь, почему так любишь это место.
— А теперь давай всё по-честному, — сказала она, передавая мне пакетик мармеладных рыбок. — Без всякой фигни.
Я фыркнул.
— Мерри!
Она прищурилась.
— Прости. Я теперь в средней школе. Иногда говорю «фигня». Только маме не говори, ладно?
Я кивнул и прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку.
— Ладно.
— Но я уже не маленькая. Кто эта женщина и почему она для тебя важна?
Я посмотрел на её лицо — ещё детское, но уже с вопросами взрослого мира. Как объяснить всё это так, чтобы она поняла?
Типа: «Двадцать лет назад я потерял любовь всей своей жизни и с тех пор топтался на месте».
Или: «Я потратил двадцать лет, страдая и делая не то, что хотел, а то, что должен».
Я выбрал максимально щадящую версию правды — рассказал Мерри, что когда-то давно я очень любил Хлою, но у нас ничего не получилось. А теперь она вернулась, и у меня появилось ощущение, что всё в жизни снова встаёт на свои места.
Мерри приложила ладонь к сердцу.
— Это так трогательно.
— Любой день, когда я вижу её — уже хороший день, — признался я. — Она говорила, что сегодня выведет племянниц на озеро. Я подумал, будет классно взять с собой и тебя.
— Она свободна?
— Да.
Лицо Мерри расплылось в широченной ухмылке.
— Тогда пригласи её на свидание.
— Всё не так просто.
Она толкнула меня в бок.
— Не переживай, я помогу тебе выглядеть с лучшей стороны.
Я обнял её, благодарный за её безусловную преданность. Быть дядей — одно из лучших занятий в мире. Одиннадцать лет у меня была только Мерри — дерзкая, смешная, острая на язык племянница. А теперь у нас появился маленький Тор. Чёрт, когда он подрастёт, у нас с ним будет столько весёлого времени.
Долгое время я считал, что дети у меня будут просто по умолчанию. Сам я из шестерых, и в этих краях большие семьи — обычное дело. Я также думал, что к этому возрасту уже буду генеральным директором Hebert Timber. Ни одно из этих предположений не сбылось.
Со временем ощущение долга сменилось настоящим желанием. Желанием стать отцом. Воспитывать маленьких людей, делиться с ними всем, что люблю: местами, историями, запахами дерева и лакомствами на пирсе.
С каждым годом эта мечта ускользала всё дальше, но желание становилось только глубже.
И вот у меня появился шанс. Да, всё немного… запутано, и мне предстоит доказать Хлое, что она может мне доверять, но я не собираюсь упускать ни секунды.
Двадцать лет назад у меня было всё, чего я когда-либо хотел и я дал этому ускользнуть. С тех пор ничто даже близко не сравнится с тем, что было между нами.
Может, тогда мы были слишком молоды и глупы, но я искренне верил, что наша связь — единственная в жизни.
Именно поэтому я сейчас здесь — пичкаю Мерри газировкой и мармеладом, мчусь по озеру этим великолепным воскресным днём. Эта тоска по Хлое — желание быть рядом, заставить её улыбнуться, услышать, как она смеётся — никуда не делась. Наоборот, только усилилась.
Я хотел знать всё о том, что с ней было за эти двадцать лет. Какое у неё теперь любимое мороженое? На какой стороне кровати она спит?
Я сбросил скорость и повернул лодку за густо заросший мыс. Мерри подошла и встала рядом.
— Это тот залив? — спросила она, щурясь на солнце и указывая вперёд.
— Залив Джонсона. Лучшее место для купания на всём озере.