Когда-то давно, когда я был молодым и глупым, я понимал, как она смогла пробраться мне под кожу. Но теперь? Я взрослый мужик. Вроде бы разобрался со своей жизнью.
Годы я считал, что отпустил. Что похоронил всё, что болело. Но если одного взгляда на Хлою Леблан хватило, чтобы у меня чуть сердце не остановилось — значит, я себе врал.
Она стала другой. Зрелая, уверенная. В ней чувствовалась сила человека, способного потратить десятки миллионов долларов на лесозаготовительную компанию.
Челюсть, взгляд, осанка — когда она разговаривала со мной, в каждом движении чувствовалась решимость. И, чёрт побери, она была ещё красивее, чем я себе представлял. И я не имел ни малейшего понятия, как теперь с этим справиться.
Повернувшись, я услышал, как Клем застучала когтями по полу и вошла в кухню. Она смерила меня тяжёлым взглядом, пока я ставил миску на пол.
— Извини, что вчера не взял тебя на работу, — пробормотал я. — У нас новый босс.
Она продолжала смотреть, как будто говорила: «Отмазки не принимаются». Впрочем, у неё это было в крови. Большой поклонницей меня она никогда не была. Мы спокойно сосуществовали, но день, когда она обрадуется моему приходу, будет днём, когда в аду выпадет снег.
Я всегда хотел собаку.
Я жил один. Проводил кучу времени в лесу. У Джуда пёс был лучшим другом — он чаще предпочитал общество своей собаки, чем людей. Иметь такую же связь было заманчиво.
Но я всё откладывал.
То работа, то очередной цирк, устроенный отцом, то планы на переезд — всегда находилась причина.
А может, я просто застрял. Пилот на автопилоте, который не выключается.
Я был один так долго, что привык. Но в какой-то момент меня накрыло.
Пора.
Несколько месяцев назад я поехал в приют Lovewell. Хотел взять пса. Представлял себе добродушного лабрадора, которому можно кидать мяч и брать в походы.
Вместо этого я влюбился в пугливую, травмированную дворнягу с примесью питбуля.
Я упоминал, что она ненавидит мужчин?
Она смотрела на меня с такой настороженностью, что её можно было потрогать руками. А потом просто проигнорировала. Вместо того чтобы пройти мимо и найти собаку, которая бы радостно виляла хвостом, давала себя погладить и ластилась, я, конечно же, заупрямился. Неделями приходил, пытаясь заслужить её доверие.
Очевидно, я мазохист.
Но она была идеальна. Я понял это в ту же секунду, как её увидел. Рыжевато-коричневая шерсть, широкая питбулья морда и пушистые, висячие уши, как у спаниеля.
Но больше всего меня зацепил её характер. Она не была агрессивной, ни капли. Просто холодной. Отстранённой.
Пока другие собаки бросались к решётке и лаяли, умоляя о внимании, она вынуждала меня бороться.
Я приходил каждые пару дней, садился на пол у её вольера и предлагал угощения. Первые «Milk Bone» она даже не посмотрела.
Через пару недель я понял, что ей по вкусу вяленая говядина и закупился ей, как под поставку.
Постепенно она начала принимать еду с рук, позволяла выводить её на прогулку. Но настороженность никуда не делась.
— Ну ладно, — сказал я, проводя рукой по её спине. — Поехали со мной.
Она подняла голову, позволила мне почесать ухо, а потом снова уткнулась в миску. Я расценил это как согласие и отступил, дав ей спокойно поесть.
Потянув плечи, включил кофемашину. Пока та булькала, я мысленно перебирал список дел на сегодня.
Уже поднося кружку к губам, предвкушая первую дозу кофеина, я услышал шум двигателя на улице.
Спустя пару секунд в дверь постучали, и до того, как я дошёл до середины комнаты, Клем уже пряталась за диваном. Она ненавидела гостей даже сильнее, чем я.
— Утро, мам, — сказал я, наклонившись и чмокнув её в щёку.
В руках у неё была груда контейнеров из-под еды. Похоже, кто-то устроил ночной марафон выпечки. Она с улыбкой прошла мимо меня и выложила всё на стол, а потом вытащила новую пищалку.
— Где моя сладкая внученька? — спросила она, сжав игрушку.
Клем показалась из-за подлокотника дивана, но быстро спряталась обратно.
Я налил маме чёрного кофе, зная точно, зачем она пришла так рано.
— Ну что, будешь рассказывать, или мне тебя пытать? — сказала она, поднимая кружку.
Я промолчал.
— Ладно, — пожала она плечами и хлопнула в ладоши. — Значит, будет пытка.
Она сняла крышку с одного контейнера, подвинула его поближе и приподняла бровь.
— Вчера вечером я пекла печенье с арахисовым маслом.
Запах ударил в нос с такой силой, что мне захотелось закрыть глаза. Моё любимое лакомство. Сразу вспомнилось детство — хорошие оценки в школе, за которые мама пекла мне именно эти печенья.
Может, именно из-за этой любви к выпечке я, по маминым ласковым словам, и был «упитанным мальчиком». Но в сорок лет я давно уже смирился с тем, что пресс кубиками — не моя история. Так что и отказываться смысла не было.
Я потянулся за печеньем, но она резко отдёрнула контейнер.
— Слышала, твоя новая начальница вчера чуть не сбила тебя внедорожником.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, я пожал плечами.
— Удивлён, что ты так долго с этим тянула.
— Я думала, ты сам напишешь, — сказала она. — Я узнала об этом вчера утром, разумеется. Но когда услышала, кто именно была за рулём, решила дать тебе время всё обдумать. — Она похлопала меня по щеке и, наконец, протянула печенье. — Пока ждала, пекла.
Сердце сжалось, но я взял угощение. Откусил, почувствовал, как крошится тесто, как сахар хрустит на языке. Чёрт. Это было божественно.
— Ну, рассказывай.
Лёгкость, только что появившаяся, исчезла в один миг.
— Рассказывать нечего.
— Твоя бывшая жена купила твою компанию. Теперь ты работаешь на неё. И она чуть не раздавила тебя машиной. Я знала, что она страстная девушка, но не думала, что с наклонностями убийцы.
— Это был несчастный случай.
Мама фыркнула, пряча улыбку.
— Ну конечно.
— Правда, — пробормотал я, стряхивая крошки со стола. — Всё в порядке.
Она запихала несколько контейнеров в мой морозильник. Они не протянут и до выходных, но ей важно было знать, что дом у сына полон еды.
Когда всё было убрано, а замороженная еда аккуратно переложена, она забрала свою кружку и устроилась на диване. Сидела спокойно, наблюдая за мной с лёгким любопытством. Я не знал, кого она ждала, меня или Клем, но ни один из нас особо не стремился к душевным разговорам.
Она тихо заговорила с собакой.
— Привет, лапочка.