Хотя, если честно, это — проблема на завтра.
А сегодня… я злилась.
Сексуально злилась.
Я с раздражением сбросила оставшуюся одежду, натянула старую футболку и со злостью зашагала в ванную.
Почему всё должно быть таким сложным?
Я заботилась о нём. По-настоящему. Я хотела большего. Но не могла переступить через собственные страхи.
Я устала быть «хорошей девочкой». Всё время идти по безопасному пути. Думать о том, что подумают другие. Игнорировать свои желания.
А сейчас моё внутреннее «я» буквально вопило: прыгай.
Я почти слышала, как Уилла и Магнолия сидят у меня на плечах, как ангел и дьявол, — только обе без капли святости — и подстрекают меня взять то, чего я хочу.
Я умылась, почистила зубы и разработала план.
А потом, с чистым лицом и с бешено стучащим сердцем, вышла из ванной, прошла через гостиную и направилась прямиком к спальне Оуэна. Я даже не остановилась — боялась, что, если замешкаюсь хоть на секунду, передумаю. Я открыла дверь без стука. И тут же застыла, как вкопанная.
Он стоял у кровати, на нём были только боксёры.
— Лайла? — Его глаза распахнулись. — Ты в порядке?
Я не ответила. Я просто… смотрела. Пыталась осознать, что он — вот он. Почти голый. Широкая, сильная грудь. Мощные бёдра. И тот жар в глазах, с которым он смотрел на меня.
Не выдержав, я подошла к нему, прижалась, обвила его за шею и поцеловала.
Мгновение его тело было напряжено, и я почти была уверена, что он отстранится. Но вместо этого он прижал меня к себе, обнял крепко-крепко.
— Что ты делаешь? — прошептал он мне в губы, голос низкий, хриплый.
Я отстранилась ровно на миллиметр.
— Я не могу всю ночь лежать в гостевой и думать о том, как хочу быть здесь, с тобой. — Я сделала глубокий вдох. — Я устала быть осторожной. Я пришла за тем, чего хочу.
Он положил руки мне на плечи и чуть отстранил.
— Это плохая идея.
Я снова встала на носочки, поцеловала его в челюсть, провела пальцами по его груди — вниз, до пояса его боксёров. Он был твёрдым, горячим, готовым. И с каждой секундой всё больше нарастал. От того, что я так на него влияю, по телу прошла волна — мощная, упоительная. Он тоже этого хотел. Пора было перестать позволять прошлому вставать между нами.
— Мне всё равно. Мы не в Лаввеле, Оуэн. Сегодня я была собой. Лучшей версией себя. И всё это благодаря тебе. Ты вдохновляешь меня. Толкаешь вперёд. Я устала делать вид, что не без ума от тебя.
Я сделала шаг назад, сняла с себя футболку и бросила её на пол. Подняв подбородок, встала перед ним — только в трусиках.
— Чёрт, — выдохнул он сквозь зубы. — Ты меня соблазняешь?
Я прикусила нижнюю губу и кивнула.
— А ты позволишь? Или мне надо просить?
Он откинул голову и застонал.
— Как ты вообще существуешь, Лайла?
Я снова шагнула к нему, прижалась грудью к его тёплой, обнажённой груди, поцеловала долго, глубоко.
— Как мне себя сдерживать, когда ты рядом? — прошептал он в мои губы, скользя ладонями по моим бёдрам, рёбрам и, наконец, накрывая ладонями мою грудь. — Как я могу сдерживаться?..
— Не надо, — сказала я, стягивая с себя трусики. — Просто... не надо. Контроль переоценён.
В его голубых глазах вспыхнуло желание. Он сжал кулак и поднёс его к губам, не отрывая от меня взгляда.
— Не сдерживайся. А если мы будем полностью настоящими друг с другом? Без масок, без притворства — только искренность.
Он глухо застонал, подхватил меня на руки и понёс к кровати.
— Я никогда не чувствовал ничего подобного ни с кем.
Осторожно уложив меня на матрас, он наклонился, нависая надо мной.
— Рядом с тобой я становлюсь собой.
— Я тоже, — прошептала я, когда он опустился на меня, целуя шею, лаская обнажённое тело. — И если я не воспользуюсь этим шансом, буду жалеть. То, что я чувствую рядом с тобой — особенное. И пусть хотя бы на одну ночь... я буду твоей.
— Значит, ты этого хочешь? Чтобы я сделал тебя своей?
— Да, пожалуйста, — простонала я, выгибаясь навстречу ему. — Возьми меня, Оуэн. Сделай меня своей.
Его руки жадно скользили по моему телу, пока мы целовались. Его вес прижимал меня к кровати, его кожа — горячая, обжигающая — сводила с ума. Это чувство, эта жажда, это желание... всё это кружило голову.
Его щетина приятно царапала кожу, когда он целовал мою шею, медленно двигаясь вниз — дразня, мучая.
Я извивалась под ним, возмущённая тем, что вся инициатива осталась за ним.
Но моё сопротивление резко прервалось, когда он схватил меня за запястья и прижал их к изголовью кровати.
— Раз ты не хочешь слушаться, — прорычал он, — придётся тебя наказать.
Жар вспыхнул внизу живота. Мозг не имел ни малейшего представления, что именно он имел в виду, но мой пульсирующий клитор знал точно — и жаждал этого.
— Я просто хочу прикоснуться к тебе, — прошептала я, извиваясь под ним.
Удерживая мои руки одной рукой, он другой сжал мой подбородок, заставив меня смотреть прямо ему в глаза.
— С того самого момента, как ты вошла в тот офис, я не переставал думать о том, как ты будешь лежать подо мной — голая. Я ждал этого так долго. Так что сейчас ты будешь хорошей девочкой и позволишь мне играть.
Святой командир, Бэтмен… Моё тело вспыхнуло от его властного голоса. В его прикосновениях не было ни капли нерешительности. Он знал, что делает — и делал это чертовски хорошо. Совсем не тот сдержанный Оуэн, которого я знала. В спальне он был уверен в себе до предела — особенно когда целовал, лизал и покусывал мою кожу, спускаясь всё ниже.
Когда он взял сосок в рот и слегка прикусил, я выгнулась дугой, задыхаясь от удовольствия.
— О да… Чёрт, ты идеальна. Ты не представляешь, как сводишь меня с ума. Как сильно я жаждал твоё тело, — прошептал он, ведя рукой по моему животу и лениво лаская внутреннюю сторону бёдер.
Глаза закатились от нахлынувшего ощущения.
— Пожалуйста... — выдохнула я, когда он провёл щетиной по чувствительным соскам. — Прикоснись ко мне.
— Я так долго ждал, чтобы услышать это, — прошептал он.
Он раздвинул мои ноги коленом и коснулся меня пальцами, дразня, заставляя извиваться от нетерпения. Его движения были одновременно мягкими и настойчивыми —