Я скучал по этому месту. По городу, по своему офису, квартире, друзьям. Но сегодня нам нужно было возвращаться в Лаввелл.
Я так и не сомкнул глаз за ночь, но когда небо начало светлеть, становясь от почти чёрного синим, и первые лучи солнца прорвались над горизонтом, я налил себе чашку свежего кофе и вышел на балкон, чтобы встретить рассвет над гаванью.
Этот небоскрёб ДиЛука построил около семи лет назад. Энцо владел пентхаусом, а моя квартира располагалась двумя этажами ниже. Для одного человека она была, пожалуй, великовата, но выходила строго на восток, и из окон открывался вид на гавань, мост Тобин и самые завораживающие восходы. Чистая, современная, немного пустая — но я гордился ею. Это было моё первое настоящее взрослое жильё. Мы с Энцо занимались боксом в старом спортзале всего в паре кварталов отсюда, а в ресторане на первом этаже мне всегда оставляли место за барной стойкой, если нужно было поужинать.
Когда я приехал в этот город в восемнадцать, я и представить себе не мог, что меня ждёт. Почти каждый день я чувствовал себя потерянным. В первое время часто выходил не на тех станциях метро, путался в улицах, и вообще — жил как во сне. Моя мать устроила истерику, когда я сказал, что поступаю сюда, но я был непреклонен.
И где-то по дороге я влюбился в этот город. Сначала мыл посуду в дорогом ресторане в Бэк-Бей, потом добрался до стойки — стал барменом. Заканчивал работу около часа ночи, потом шёл за поздними кусками пиццы с коллегами, а под утро спал пару часов, чтобы встать на занятия.
Я улыбнулся этим воспоминаниям. Я прошёл долгий путь. И ещё пару недель назад я бы сказал, что действительно счастлив.
Но потом появилась Лайла.
И стало ясно: в моей жизни не хватало одного. Её.
Я никогда не мечтал о девушке или жене — не об абстрактной женщине, которую можно вставить в пустое место в жизни. Если встречал кого-то интересного — встречался. Когда хотел быть один — был один.
Мне не нужна была просто девушка.
Мне не нужна была просто жена.
Мне была нужна Лайла.
Только она.
Если судить по моему прошлому, я никогда и не хотел кого-то другого.
Этот уикенд изменил всё. Дело было не только в сексе — хотя он был потрясающим. Речь шла о том, как я себя чувствовал рядом с ней. Мы провели вместе практически каждую минуту, и мне всё равно было мало. Всё было так просто — смеяться, работать, болтать, просто быть рядом. Мы вместе ужинали, перебирали бесконечные таблицы, танцевали, и я, наконец, мог держать её близко.
Это было настолько идеально, что я пару раз щипал себя, чтобы убедиться, что всё это не сон.
Как только мы поддались желанию, остановиться было невозможно. Пару часов мы ещё держались в рамках приличия на бейсбольной игре, куда нас затащил Беккет, но стоило игре закончиться — мы буквально добежали до квартиры и сдёрнули друг с друга одежду.
А прошлой ночью мы сидели на этом балконе, ели безглютеновую пиццу в час ночи и вспоминали, каким было детство в Лаввеле. Близость — вещь, с которой мне всегда было сложно — с ней давалась легко. Мы были честны, уязвимы, смеялись, дразнили друг друга, смотрели фильмы. Она носила мои рубашки, а квартира, в которой всегда было пусто, вдруг обрела тепло.
Но теперь нам нужно было возвращаться в Лаввелл. И в реальность.
— Оуэн?
Моё сердце сбилось с ритма от её голоса. Я повернул голову и увидел её в проёме двери — в моём худи с логотипом DiLuca Construction и, судя по всему, больше ни в чём. Спутанные волосы, мягкие линии от подушки на щеке. Господи, какая же она красивая. Как же мне повезло.
Я кивнул, приглашая её присоединиться ко мне.
Она села, подтянув ноги под себя, кутаясь в свитер:
— Вау... Как же тут красиво, — прошептала она, когда над гаванью пролетел грузовой самолёт, направляясь к аэропорту Логан.
— Это ты красивая, — ответил я без тени стеснения. — Иди сюда. — Я похлопал по своему бедру.
Но вместо того чтобы прижаться ко мне, она тяжело вздохнула и посмотрела с болью в глазах.
Чёрт. Один её взгляд и внутри всё сжалось.
Я выпрямился, поставил чашку на столик между нами.
— Всё в порядке?
Я был так увлечён мыслями и ощущениями от проведённой с ней ночи, что совершенно упустил, что что-то могло быть не так.
Она подтянула колени, будто прячется в моём свитере, создавая кокон.
И моё сердце пошло ко дну. Эта поза — всё, что мне нужно было знать.
— Мне было так хорошо, — сказала она.
— Но?.. — прошептал я, чувствуя, как где-то под рёбрами зарождается острая боль.
— Но я думаю, нам нужно убедиться, что мы на одной волне, прежде чем вернёмся в Мэн.
— И на какой же мы волне? — спросил я.
Голос вышел резче, чем хотелось, но я не смог себя сдержать. Я не спал, мои мысли были в беспорядке, а окситоцин ещё пульсировал в крови после выходных с женщиной моей мечты.
Она бросила на меня укоризненный взгляд, и, чёрт, я едва не зарычал от того, насколько сексуальной была даже в такие моменты. Я сжал пальцы на животе и замер, ожидая.
— Я очень сильно к тебе привязалась, — прошептала она, уткнув подбородок в колени, волосы упали занавесом по бокам. Она шмыгнула носом, смахнула слезу рукавом моего свитера. — Эти выходные были невероятными. Быть с тобой, увидеть твой мир, пожить в нём хотя бы немного — это многое для меня значит.
Я сглотнул, пока в груди не осел тяжёлый свинцовый ком. Мне выпал редкий шанс, самый настоящий подарок… и я его просрал.
— Скажи, чего ты хочешь, Лайла.
— Дело не в том, чего я хочу, — она слабо улыбнулась. — А в том, что мне нужно. Мне нужно сохранить это воспоминание. Мне нужно удержать ту связь, которая между нами возникла.
Сохранить связь? Вот ведь ирония — я хотел именно этого. Только она, судя по всему, вкладывала в эти слова совершенно другой смысл.
— То есть дальше — никак? — спросил я.
Она покачала головой.
— Мне меньше всего сейчас нужно снова быть в центре внимания в Лаввеле, когда все узнают, что я закрутила с братом своего бывшего.
Закрутила. Это слово ударило, как кулак в живот. Я сидел тут, влюблённый до беспамятства, а для неё