Но остальные в это сомневались. Принялись спорить, утверждая, что назначение может быть совсем другим, и Лукас к ним присоединился, забыв о том, что ему нужно за мной шпионить.
Тогда-то я и принялась действовать. Решила, что другого шанса может и не представиться.
- Мисс Веллард… – с легким акцентом произнес стражник-нари, когда я, улизнув от Лукаса, подошла к краю пристани. Уставился на меня с любопытством. – Что у вас на уме?
Потому что я скинула сперва жакет, а потом пояс. Обувь тоже сняла, оставшись в рубашке и штанах.
- Хочу обнять свою морскую драконицу, – сказала ему. – Наш призыв произошел сегодня днем, и я очень сильно по ней соскучилась.
Она была уже рядом: черная голова Талассы показалась из-под воды, и драконица принялась подплывать ближе.
- Вас что-то смущает? – спросила я у стражника, не спускавшего с меня глаз. – Или вы боитесь, что я ненароком утону?
- Конечно же, вы не утонете, – отозвался он, одобрительно уставившись на мою драконицу. – Вы в своем праве, мисс Веллард! Но из города вас не выпустят, вы должны об этом знать. Нам дан строжайший приказ.
- Я в курсе, – сообщила ему, после чего скользнула с помоста в воду.
Довольно холодную, надо признать.
Обняла Талассу за шею, и… она закружилась со мной под музыку в водном танце, постепенно удаляясь от пристани, где веселился народ, а за мной наблюдали несколько пар глаз.
Но пусть стражи нари нас с Талассой не преследовали, зато они приглядывали издалека – я то и дело видела в полумраке их далекие силуэты.
Уверена, мне давали возможность провести время со своей драконицей.
Но у меня была еще одна.
Айрея кружила над Карассой, до этого явив себя жителям в самом начале праздника. Стоило деду закончить со своими речами, как она приземлилась, затем с царственным видом склонила голову, внимая восторженным крикам и аплодисментам. Причем сделала это сама, потому что поклонам я ее не учила и ни о чем таком не просила.
Моя просьба заключалась в другом.
На мою удачу, дракона Лукаса нигде не было. До этого он попытался заинтересовать Айрею, заинтересовавшись ею сам, но она его прогнала. Еще и возмущенно пыхнула ему вслед, и тот, обиженный, отправился на охоту.
Куда именно – Айрея не знала, а я решила, что мне это неинтересно. Лишь понадеялась, что он будет охотиться достаточно далеко от Карассы и не помешает нашему плану, в котором моей воздушной драконице отводилась короткая, но яркая роль.
«Мы готовы», – мысленно сообщила я Айрее, потому что мы с Талассой доплыли до «Грозы Арвена», остановившись в паре десятков метров от правого борта корабля.
Того самого, в котором Айрея должна будет выжечь драконьим пламенем дыру, а Йоргену, который ждал моего условленного сигнала, перед этим накинув на себя всевозможные защитные заклинания, прижаться к дальней стене, чтобы нечаянно не угодить под ее пламя.
После чего прыгнуть в воду.
«Сейчас!», – услышала я ответ Айреи, и воздух прорезал ее трубный рев – тот самый условный знак для Йоргена. После чего драконица заложила крутой вираж, и из ее рта вырвался поток пламени.
Я замерла, прижимаясь к Талассе.
Смотрела на то, как огненная струя Айреи обрушивается на корабль и как кидаются в стороны маги, понимая, что с подобной мощью им не совладать.
Как мечутся по палубе моряки, пытаясь сбить огонь, моментально перебросившийся на снасти; а те, кто оказался слишком близко к капитанской каюте и почувствовал на себе дыхание драконьего пламени, – они прыгают за борт.
Но я дожидалась того, кто должен был выбить заклинанием обшивку или же пробраться через горевшую и уничтоженную Айреей стену каюты и тоже прыгнуть в воду. А потом мы бы с Талассой его подхватили, и началась следующая часть нашего плана побега.
Если честно, еще более сумасшедшая, чем первая.
Потому что из пиратского города нари нас не выпустят, я прекрасно это понимала. Как и то, что переполох на «Грозе Арвена» нисколько их не отвлечет.
- Ну давай… Давай уже, прыгай! – бормотала я, разглядывая загоревшийся бок корабля. – Йорген, где же ты?!
Уже думала подплыть поближе, но наконец почувствовала магический всплеск, а потом и увидела…
С облегчением сообщила Айрее, что больше поливать пламенем корабль не нужно, но пусть она еще немного покружит над «Грозой Арвена», отвлекая внимание.
Вернее, привлекая его к себе.
А если вдруг начнут палить из пушек, то она должна сейчас же улететь. Немедленно! Пусть уносит… гм… крылья так быстро, как только сможет!
- А вон и он, – сказала я вслух Талассе, хотя мы привыкли общаться мысленно.
Драконица заметила того, на кого я указывала. Тотчас же нырнула, и я едва успела задержать дыхание. Уже скоро мы оказались в непосредственной близости к Йоргену, изо всех сил плывущему прочь от горящего корабля.
- С тобой все в порядке? – я принялась вглядываться в его мокрое лицо. – Тебя не зацепило?
- Все хорошо, – вытирая лицо от воды, отозвался он.
- Тогда пришло время нырять, – сказала ему, а затем мысленно повторила то же самое Талассе.
Потому что...
Я видела, чувствовала и понимала, как это делала драконица моей прапрапрабабки Веледы Веллард.
Кайрис – так ее звали, и в ней текла королевская кровь.
Кровь Первых Драконов, которые давали своему человеку способность оставаться под водой вместе с ними, создавая для него прочный воздушный пузырь.
Место, где человек мог дышать.
Вот и сейчас я попросила Талассу сделать то же самое, перед этим удостоверившись, что она на такое способна. Пузырь мы с ней опробовали еще тогда, когда возвращались с Кайреном в пиратский город, а я прикидывала про себя варианты побега.
Своего и Йоргена.
Я вцепилась в плечо принца Арвена, заметив, что на корабле началась беготня по его душу. Судя по всему, потушив снасти и такелаж, маги отправились вызволять высокопоставленного пленника и обнаружили, что тот исчез.
Значит, медлить больше было нельзя.
- Ты уверена? – растерянно спросил Йорген, и голос прозвучал…
Нет, не жалобно, а так, словно он в последнюю секунду засомневался, стоит ли ему соглашаться на столь безумную аферу. Лучше уж пусть по его душу явится королевский флот и устроит здесь кровавую баню, а посреди этого пиршества смерти будет расхаживать Ларге Крейген…
- Конечно, – ответила я, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно более непринужденно.
Соврала, конечно