Не-е-е… Личные границы моего тела нарушались без моего согласия столько раз, что мысль о том, чтобы сознательно подпустить к себе ещё одного мужчину для меня сродни смерти и даже вызывает лёгкую болезненную тошноту.
Отбрасываю телефон на правую пустующую половину кровати и прикрываю глаза. Что я ищу? Нет, не парня.
Оргазм. Я не хочу никого, я просто хочу получить удовольствие, и для этого мне не нужен мужчина. Хотя на сайте были и девушки, готовые к встрече с клиентками женского пола, но это для меня вообще не близко. Скорее странно и неприемлемо. Уж лучше я как-нибудь сама.
Почему-то вдруг вспомнился тот художник из галереи. Как его там, Камиль? Красавчик. Я смущалась даже смотреть на него, не то что представлять рядом с собой. Но ведь это лишь фантазия, никто не узнает.
Повезёт его девушке. И жене. Хотя, может он уже женат, не обратила внимание, есть ли у него обручальное кольцо на безымянном пальце. А если и нет, то девушка то уж наверняка есть, не может такой красивый мужчина быть один.
От этой мысли становится не по себе, он явно оказывал мне недвусмысленные знаки внимания, но ведь и будучи в отношениях можно флиртовать с другими. И даже изменять. Многие женщины готовы быть просто любовницами, мужчине даже скрывать свой статус не надо. Такому уж точно.
Пытаюсь вспомнить его лицо. Во взгляде плескалось нескрываемое влечение, что я сотни раз замечала у своих мужчин, но вместе с тем было что-то ещё, чего я не видела никогда. Щемящая сердце нежность что ли. И ни намёка на власть или желание обладать, как вещью, собственностью, имуществом. Лицо доброе, живое, искрящееся жизнью и счастьем. Хочется к такому прикасаться, хотя бы кончиками пальцев ощутить, и в своих мыслях я это могу. Да, точно, могу!
Касаюсь себя, представляя, что это он ласкает меня своим взглядом. Трепетно, едва уловимо. Вдохновенно. И по телу разбегаются мурашки. Мелкие, колкие, приподнимающие волоски на теле. И это… приятно. Очень даже.
Провожу пальцами по кромке губ. Интересно, какой он на вкус? А его поцелуи наверняка чувственные, и совсем не жадные, не подчиняющие, а нежные. Двигаюсь вдоль шеи, изгибаясь, от подбородка до ключиц, углубляясь подушечками пальцев в ямочку. Почему-то мне кажется, что он бы трогал меня именно так. Неторопливо, не спеша, как бы спрашивая негласного разрешения.
С губ срывается первый неосознанный тихий стон, и я пугаюсь. Страшусь новых ощущений, накрывающих с головой. От одной лишь фантазии. Не думала, что на такое способна. Накрываюсь одеялом по самый подбородок и почему-то смущаюсь. Кого? Самой себя? Глупость какая. Вот я дурёха…
Накрываю ладонью свою небольшую грудь и вспоминаю его руки с въевшейся в трещинки и сгибы краской. Но брезгливости от этого не испытываю совершенно, наоборот, нахожу его руки очень привлекательными. Длинные чувственные пальцы, наверняка ловкие и умелые, дорожки вен, проступающие через кожу и уходящие вверх к предплечью. Очень эротично.
Глажу себя через шёлковую сорочку, обвожу по кругу торчащий сосок и ахаю. Будто слабый электрический разряд пробежался от чувствительной вершинки к низу живота, где расстелился непонятной тяжестью. С усилием сжала бёдра, чтобы избавиться от этого неприятного чувства, но стало только хуже.
Поглаживаю рёбра на грани ощущений: невесомо, почти что щекотно, едва уловимо. Обвожу по кругу пупок и спускаюсь ниже, накрываю горячей ладонью лобок. Наслаждаюсь теплом своей руки, которая в фантазиях и не моя вовсе, не спешу.
Близость всегда для меня была лишь работой, обязанностью, долгом, и никогда удовольствием. Теперь я могу не торопиться, это время только для меня, всё только для моего наслаждения, и я его чувствую. Мне приятно. Не знаю, то ли это касания, то ли фантазии о том, что рядом со мной лежит полуголый Камиль и трогает меня в самых интимных местах, но я определённо что-то чувствую, чего не было раньше. На что я не осмеливалась, что не позволяла себе испытать, потому что не могла расслабиться.
Это не тепло моей руки накрывает нежные лепестки промежности, а его горячее дыхание опаляет кожу. Не мои пальцы, а его губы.
Ни один из моих двух партнёров никогда не дарил мне этого удовольствия, не целовал меня там, считая подобное занятие недостойным настоящего мужчины. А я подчинялась. Со временем я и сама поверила, что это грязно и неправильно, но в глубине души всегда хотела попробовать.
— Ах, — выдыхаю нарастающее желание в темноту комнаты.
Нахожу пальчиками очень чувствительную точку, в нескольких миллиметрах левее головки клитора, там, где от касаний не больно, а очень даже приятно, и обвожу её по кругу. С каждым новым витком нарастает тяжесть в низу живота, а глаза непроизвольно закатываются, спина судорожно выгибается, поджимаются пальцы на ногах. Во мне будто всё напрягается, каждый мускул, каждый орган, желая скорейшей разрядки.
Я чувствую приближение чего-то нового, неизведанного. Пугающего и манящего одновременно. Я отчаянно желаю этого, хоть и не до конца понимаю, чего именно. И я плыву по этим волнам, накатывающим с новой силой, к таинственным берегам. Без страха, без стеснения, без смущения, без сомнений. Здесь лишь я и он, мой нежный мужчина, ласкающий меня языком.
Пальцы второй руки неосознанно тянутся к пустоте, туда, где в моих фантазиях находится его голова, к моему междуножью, но вместо густой шевелюры хватают лишь воздух. И я будто просыпаюсь, трясу головой из стороны в сторону, сбрасывая морок, понимаю, что всё это лишь иллюзия, и прекрасный мираж рассеивается. Мне становится вновь невыносимо одиноко и безумно холодно в этой огромной пустой постели. Жар желания отступает.
За дверью раздаётся громкий топот охранников, патрулирующих дом и всю окрестную территорию даже ночью, и я возвращаюсь в суровую реальность из мира своих грёз. О чём я только думала? Нельзя давать себе ложных надежд, тешить себя мыслями о сказочной любви и страсти! Рано или поздно эти розовые мечты разобьются о горькую правду, в которой я живу, и от этого будет ещё больнее. Такими темпами я сойду с ума! Лишь отгородившись от всяких чувств, я смогу выжить в этом жестоком мире властных мужчин.
Наверняка и Камиль такой же. Эгоистичный, властный, жадный, жестокий. Просто всё это умело скрывается за красивым личиком, чтобы дать женщинам иллюзию глубоких чувств. Это всего лишь уловка, инструмент соблазнения и подчинения. Меня не обманет эта мягкая улыбка, не соблазнит этот, казалось бы, ласковый взгляд. Я вижу их всех