Сейчас он внимательно рассматривал нечеткую в рассветной дымке картину спящей асьенды Каса-Верде и думал о том, что колумбийские джунгли почему-то до отвратительности напоминают ему вьетнамские. Разум, конечно, с этим не соглашался, но подсознание уверенно находило сходство, особенно после нескольких ночей в сельве, заполненных стрекотанием насекомых, криками птиц, и влажным, плотным воздухом, который, казалось, мешал дышать, оседая на коже отвратительной влажной пленкой.
Вокруг штаб-квартиры революционеров отделение Моргана крутилось вот уже пять ночей, с задачей провести рекогносцировку и выявить схемы патрулей. Пока состав сил примерно сходился с тем, что им выдали на брифинге недельной давности.
Особенно это сходство проявилось после того, как в Каса-Верде прибыл Мануэль Маруланда Велес, известный по кличке «Тирофико» — «Меткий выстрел». Основатель и бессменный руководитель ФАРК появился вместе с охраной в количестве аж тридцати человек, что довело численность бойцов на объекте до трех сотен.
Мануэль Маруландо Велес, «Тирофико»
Серьёзная сила. Причём ещё и более чем прилично вооруженная: РПГ, пулеметы, автоматы, снайперские винтовки. Конечно, явно виднелся партизанский характер этих сил — зоопарк среди стрелкового вооружения наблюдался заметный. Тут тебе и бельгийские FAL, и их бразильские копии, и американские М-16 разных версий, в том числе явно спёртые со складов колумбийской армии (или взятые трофеями — кто знает), и, конечно, русские «калашниковы». Пулеметов тоже хватало самых разных, а уж винтовок… Кажется, Морган видел даже немецкие «Маузеры» и охотничий «винчестер» 95-го…
В остальном, однако, противник казался серьезным. Патрули, снайперы, минирование. Не будь у Моргана и пары его ребят опыта работы против Вьетконга, вероятность проблем смертельного характера казалась бы почти стопроцентной.
Джон провел ладонью по лицу, смахивая капли влаги. Последняя неделя вообще была адом. Не столько из-за физической нагрузки — с этим у Дельты проблем не имелось, — сколько из-за нервного напряжения. Они, как тени, скользили по периметру и вокруг, вжимаясь и порой закапываясь в грязь, замирая на ветках деревьев или под тем или иным кустом, пока в паре десятков метров проходил патруль. Дельтовцы картографировали каждую пулеметную точку, каждую позицию часового, отмечали время смены караула, маршруты обхода. Информация, которую им выдали на брифинге в качестве исходной, оказалась на удивление точной — редкое, на самом деле, событие в их деле. В том же Вьетнаме армейская разведка и тем более ЦРУ регулярно обделывались…
…И вот теперь, после пяти дней подготовки «на земле», наступал час Икс. Операция, получившая название «Раскат грома», должна была начаться за час до рассвета. План не отличался невероятной сложностью или фантастическими опущениями, оставаясь простым и, как казалось Моргану, смертоносным. И этой своей простотой вызывал внутреннее согласие — сложные планы в бою долго не живут. Бери кувалду, бей посильнее.
«Дельта» расчистит дорогу для штурмовой группы, бесшумно сняв часовых на внешнем периметре — с одной из сторон. Колумбийские коммандос, пройдя в очищенную зону, частью скрытно займут позиции для штурма, а частью — зайдут в тыл остальным группам противника на периметре.
А затем, по сигналу, начнется минометный обстрел, одновременно с атакой со всех направлений, при поддержке вертолётов и даже пары самолетов.
Морган проверил часы: до начала операции оставалось меньше часа. Жестом подозвав к себе своих людей — семерых таких же усталых, но собранных профессионалов — он усмехнулся.
— Ну что, парни, пора начинать наш утренний моцион, — попытка пошутить вызвала короткие оскалы от ребят. В конце концов, это была их работа… Сложная, опасная и, наверное, нужная.
Никаких лишних эмоций, однако, дельтовцы больше не проявляли — только холодная концентрация. Ещё раз проговорили план, сверили часы и проверили рации. И разошлись.
Они разделились на две группы. Морган повел свою четверку к северной части восточного сектора, где, согласно их наблюдениям, находилось три поста часовых и регулярно проходил патруль. Сержант Мартинес с остальными двинулся к южной части всё того же восточного сектора.
Перемещались медленно, буквально по сантиметру, используя каждый бугорок, каждое дерево и каждый куст для укрытия. Земля под ногами, мокрая и скользкая от недавно прошедшего дождя норовила хлюпнуть или чавкнуть под армейским ботинком… вот только здесь новичков не присутствовало, а Вьетнам быстро учил двигаться бесшумно даже в таких условиях…
Первый часовой проявил небрежность: он сидел у куста на небольшом возвышении, прислонившись к стволу рядом растущего дерева и куря самокрутку. Революционер смотрел в сторону леса, но взгляд его был рассеянным — очевидно, усталость брала своё, после долгой-то ночи. Его напарник лежал чуть в стороне, в высокой траве.
Не самая плохая позиция — в предрассветной тьме партизан могли бы и не заметить. Вот только курение очень вредит здоровью — иногда прямо, иногда косвенно… Морган прополз последние десять метров до курильщика очень медленно и очень тихо. А затем, резко метнувшись, с размаху всадил нож бедняге в шею, одновременно зажимая ему рот. Короткий хрип, судорожное дергание — и все кончено.
Лежащего в траве солдата парни убрали секундой позже.
Так же методично зачистили еще два поста. Последний — дождавшись прохождения патруля и короткого отчета, что всё в порядке.
Радио, которое Морган держал на минимальной громкости, дважды тихо щелкнуло — сигнал от Мартинеса, что и на юге дело сделано. А затем, соединившись, в восемь стволов разобрались с четверкой патрульных в одной из заранее проговоренных точек.
Передали сигнал колумбийцам, и теперь оставалось самое сложное — ждать. Они укрылись на заранее подготовленных позициях, с которых хорошо просматривался внутренний периметр асьенды. Немецкие MP-5 ушли за спины, откуда, в свою очередь, появились длинноствольные М-16 с оптикой. Поддержать колумбийцев огнём предложил сам Морган: он привык свои задачи доводить до конца.
Вокруг царила почти идиллическая тишина раннего утра, нарушаемая лишь стрекотанием насекомых и редкими вскриками птиц. Но эта тишина была обманчивой — словно затишье перед бурей.
И буря пришла.
* * *
Сначала послышался отдаленный, нарастающий гул — это приближались вертолеты. Один из куривших на крыльце самого большого здания бойцов взволнованно задрал голову. Он первый — если не считать посты на периметре — сегодня и умер.
Морган пристрелил его в голову. Затем перевёл ствол на запаниковавших соседей и открыл беглый огонь, успев уложить ещё двоих, прежде чем со свистом грохнул во дворе минометный выстрел.
Мины пошли одна за другой — колумбийцы развернули неподалеку несколько минометов, сейчас работающих на максимуме огневой производительности. Взрывы шли просто безостановочно: попадания развалили уже один из сараев, в котором