А вот Гордовски начинал понимать, что произошло.
— Скажи, а может она на крышу строения запрыгнуть? Ну, метра три, три-с-половиной.
— Тренированная? Наверняка.
— А с грузом?
— Смотря какой груз, — Оттон пожал плечами. Здоровяк, метр девяносто ростом, выглядел совершенно расслаблено. — Увидел бы само строение, точно мог бы сказать.
Гордовски покачал головой.
— К сожалению, Кейд, это совершенно секретно.
— Да не вопрос, Стив.
Пораспрашивав полицейского еще минут двадцать, Гордовски максимально вежливо его поблагодарил и вернулся в автомобиль.
Это что же получается: неизвестные с помощью собак пост охраны вынесли? Но как? Взрывчатки вроде там не было…
И второй вопрос: кто они? Честно говоря, выглядит не особенно похоже на операцию спецслужб… Надеяться на собаку? Как-то странно, никогда не слышал ни о чем подобном. Нет, дельфинов тренировали для противодиверсионной деятельности, а русские в войну использовали собак, чтобы взрывать фашистские танки. Но это другое…
И почему наименование породы, «малинуа», вызывает у него в голове ощущение, что он уже это где-то слышал — или видел…
Дорога до дома промелькнула в один миг. Ключи на крючок на стене, куртка рядом, пиво из холодильника. Крафтовый лагер от небольшой пивоварни в пятидесяти милях к западу наполнил рот правильным вкусом.
Развалившись в кабинете, Гордовски невидящими глазами водил по схемам, пытаясь понять, почему у него в голове не унимается это дурацкое чувство узнавания. Кто же это мог быть? Русские? Китайцы? Корейцы? Израильтяне? Бесконечный просто список…
— Ладно, — собственный хриплый голос прозвучал в темном доме неожиданно громко. — Надо налепить карточку на доску. Порядок должен быть.
Сунутую ему Оттоном фотографию, сделанную тем на полароид, Стивен ещё не смотрел, машинально убрав её в куртку. Пришлось возвращаться в прихожую, и рыскать по карманам.
И именно там, в прихожей, увидев фото полицейской собаки, Гордовски понял, почему слово «малинуа» кажется ему таким знакомым. Будь у него побольше сна и поменьше усталости, он раньше смог бы понять — вспомнить — где это видел.
Бросившись в кабинет, к полке, где пылились его «сторонние проекты», цэрэушник лихорадочно вытащил относительно свежую — всего-то месячной давности — колумбийскую газету.
Там, в статье описывались похороны жены Эскобара. И сын последнего обнимал… как раз бельгийскую овчарку.
— Да нееет, не может такого быть… Это просто совпадение… абсолютно точно…
Уже произнося эти слова, Гордовски понимал, что вбившаяся в сознание идея, прямо противоречащая приказу адмирала Тёрнера про факты без всякой конспирологии, теперь так просто от него не уйдет.
Бельгийская овчарка — Малинуа в прыжке
Глава 22
До Рождества оставалась неделя, но президент Соединенных Штатов совсем не чувствовал рождественского настроения. Год как-то не задался — ядерный кризис, развалившаяся Британия, стагфляция, бьющая по рейтингам здесь внутри.
А ещё Советы: последнее время в Афганистане они явно переломили ситуацию в свою пользу, резко сократив свои потери, и, в свою очередь, увеличив потери моджахедов. Да и от «пешаварской семерки» осталось только четверка: сразу троих главарей русские накрыли тяжелой бомбой. Повезло или кто-то сдал место встречи, оставалось неизвестным, но легче от этого не становилось, даже если это была всего лишь удача…
Единственным светлым пятном оставалась, как ни странно, Южная Америка. Северная её часть, если быть точным.
Поток кокаина в Штаты серьёзно рухнул: если судить по ценам на улице, то чуть ли не вдвое, а то и втрое. Это уже была победа — выражавшаяся в спасенных жизнях и не разрушенных семьях.
Во-вторых, колумбийцы сумели, наконец, вырвать коммунистическое жало из собственного подбрюшья. Причем в основном сами, почти без помощи США — сотня бойцов «Дельты» не в счёт — что позволяло хоть так сохранять лицо на международной арене, говоря про торжество демократии… Крупный успех, что ни говори, хотя бы потому, что если бы Колумбия рухнула во власть красных — то туда почти неизбежно падала бы и Панама. Канал под контролем Советов или их союзников? Даже не обсуждается, а это означало бы необходимость введения войск, и очередной поток гробов под звёздно-полосатым флагом… Не то, что сейчас нужно его — и партии — рейтингам.
За окном вечерело: заходящее Солнце окрашивало хмурые облака оттенками фиолетового и сиреневого. Начинал идти снег: редкие крупные снежинки кружились, спускаясь настолько медленно, будто не хотели прятать под собой грязный асфальт.
Джимми Картер глубоко вздохнул. Запах от только что внесенных ассистентом кофейника и подноса со свежеиспеченными булочками вызывал слюноотделение.
— Честно говоря, если бы мне кто-то ещё пару лет назад сказал, что нашим главным успехом во внешней политике будет Колумбия, я бы покрутил пальцем у виска, — Мондейл, на днях вернувшийся из очередного вояжа в Ирландию, развалился на диване, создавая контраст с собранным Кеннеди. В руках у него была здоровенная кружка кофе, в которую он от души плеснул виски — следуя примеру вице-президента.
— Как бы это смешно не звучало, этот самый Бетанкур предложение сделал дельное, — Картер пожал плечами и, с некоторым сомнением взял с подноса булочку. — Рабочие там стоят не так, чтобы сильно дороже китайских, а логистика дешевле просто на порядок.
— И никаких коммунистов, — добавил Кеннеди.
— И никаких коммунистов, — закивал головой президент.
Белисарио Бетанкур Кауртас в рамках своего визита в США вбросил просто шикарную идею в руки Картера: свободная экономическая зона в Колумбии. Совместные предприятия, с рабочими-колумбийцами, большими объемами инвестиций от колумбийских же бизнесменов, минимум налогов на несколько лет… И несколько громадных строящихся портов, из которых так удобно доставлять в Штаты всё произведённое. И совсем недалеко — никакого сравнения с КНР… особенно если учитывать что КПК в любой момент могла решить, что хватит им сотрудничества с Западом…
— Мне не нравятся идеи объединения, которые сейчас там стали активно гулять, — высказался Мондейл с дивана. — Не хотелось бы получить себе монстра в южном подбрюшье…
— Ну, до монстра там далековато, — Картер усмехнулся. — Даже если они вот прям завтра станут одной страной, то это пятьдесят четыре миллиона человек. Панама, Эквадор, Колумбия, Венесуэла… Немало, конечно — с точки зрения рынка — но и не Япония.
Президент сделал паузу и смачно откусил от булочки почти половину. Пока он с явным наслаждением жевал, все молчали,