Народу у древа было много. Первая часть совета эльфийских князей — открытая, на которой могут присутствовать все эльфы, завоевавшие титул эйра, и высокопоставленные гости Княжества. Именно на открытой части совета кандидаты на должность Великого Князя/Княгини, должны заявить о себе и получить либо не получить поддержку. А уже потом, на закрытой части, главы эльфийских домов примут окончательное решение.
Гардианэль был уже тут. Я почувствовал вонь скверны задолго до того, как его увидел. Эльфы не могут определить в нём осквернённого, предавшего свою природу, но инстинктивно сторонятся, чувствуют в нём угрозу, врага. Именно поэтому группа Гардианэля стоит обособленно, к ним попросту никто не хочет приближаться.
А вот еле заметный дымок скверны, что отходил от предателя эльфов к Великому мэллорну, я заблокировал сразу. Мои самые неприятные опасения подтвердились. Гардианэль не мог не понимать, что на этом совете ему ничего не светит. Он прибыл сюда с иной целью. Он хочет осквернить сердце Леса и тем самым подчинить его себе, а уже потом заразить скверной и сердца всех высокопоставленных эльфов, чтобы те сделали его Великим Князем. Но хрен ему по всей роже, только не в мою смену.
Гардианэль недовольно тряхнул головой. И начал искать причину обрыва ручейка скверны, которым тот осторожно обрабатывал мэллорн. Я встретился с ним взглядом и демонстративно улыбнулся, а потом и вовсе помахал рукой. Внезапно фаланга моего указательного пальца, где должен располагаться клановый перстень, исчезла — я прикрыл её иллюзией: мол, помнишь нашу первую встречу, когда ты лишился кое-чего ценного? Мне кажется, я даже с такого расстояния расслышал зубовный скрежет эльфа.
— Я смотрю, ты уже сумел довести братца до белого каления, — шепнула мне Виалета. — У тебя действительно талант бесить окружающих тебя людей, Андрей.
— Это я только разогреваюсь, — улыбнулся в ответ я. — Представляешь, этот гадёныш внаглую начал воздействовать на Великий мэллорн скверной.
— Значит, твои опасения подтвердились, — тут же посерьёзнела Виалета.
— Угу, — кивнул я. — Наверняка в его пространственном кармане находится что-то гадкое. Ну ничего, когда ты закончишь работу над Мэлбриоргом, уже ничто не сможет навредить сердцу эльфийского Леса.
— Для этого мне надо получить одобрение совета, — прикусив губу от внутреннего волнения, проговорила Виалета. — Великий мэллорн — эльфийская святыня, я говорила тебе это не раз. Я до сих пор не уверена, что мне позволят его изменить.
— Позволят, не сомневайся, — в очередной раз многообещающе улыбнулся я, но, как и раньше, отказался что-либо пояснять. Зачем портить сюрприз? — Действуем согласно плану. Делай, как договаривались, и ничему не удивляйся.
Подхватив Элли под ручку, я потащил её вперёд. Типа мы гуляем и осматриваем местные красоты. На самом же деле я внедрял своих кровяных агентов, усиленных мифрилом, в почву. Виалета как-то обмолвилась, что будет чудом, если старые эльфы — хранители мудрости предков — одобрят работу с Великим мэллорном. Нужно чудо? Сделаем чудо.
— Ну, привет, великий предводитель тёмных эльфов, — насмешливо произнёс я, когда очутился поблизости от Гардианэля. — Я смотрю, ты себе палец отрастил. А чего за перстнем не пришёл? Я так ждал тебя в гости. Неужели вместе с пальцем я и бубенцы твои случайно прихватил?
Вот сейчас скрежет зубов услышали и за километр от нас. Но надо отдать Гардианэлю должное: выдержка у него что надо. Понимает, что, если нападёт первым, ему при любом раскладе кранты. Либо я прибью, либо свои же положат за нарушение закона.
— Ты поплатишься за свои слова жизнью. Из этого Леса выйдет лишь один из нас, — зло прошипел он.
— Полностью с тобой согласен, ушастик, — улыбнулся ему в ответ я, а потом заговорил намного тише. — Если ты рассчитываешь на осквернение сердца Леса, то лучше сразу беги, пока ещё можешь. Провернуть этот фокус у тебя всё равно не получится. Я обрублю каждую ниточку, что ты протянешь к Великому древу. Впрочем, побег тебе всё равно не поможет, но ты можешь попытаться. Ты совершил главную ошибку в своей жизни, когда связался с учениками Дракулова. Думал, они дадут тебе силу и ничего не попросят взамен? Ха, да твоя душа уже обречена. На тебе стоит жертвенная метка. Тебя сожрут, а оболочку используют в своих целях. Хотя кому я это всё рассказываю. Наблюдай за представлением из первых рядов.
Дожидаться ответа я не стал. Всё, что мне надо, я уже сделал. Всё же погорячился я, самообладанием у этого эльфёнка и не пахнет. Вон как я его выбесил, что он даже не заметил, как я подсадил к нему в кровь своих агентов. Теперь точно не уйдёт гадёныш и сделать ничего не сможет. Минут десять, и он будет в моей полной власти, причём даже не поймёт этого. Эх, не люблю я пользоваться такой тёмной магией, но этот сучёныш заслужил.
Минут сорок мы обходили мэллорн по периметру. Уйму своей родной кровушки я потратил, но своего добился. Нужная концентрация агентов была достигнута. Мы с Элли заняли место в первом ряду и стали ждать начала церемонии.
Виалета появилась одной из первых. Уххх, шикарна девчонка. И уже небольшой животик выпирает, но это не портит идеальную фигуру, а наоборот, придаёт ей естественную красоту. Виалета идёт вместе с Фиалантаэллой и своей матерью в круг, образованный переплетениями корней Великого древа. Туда же устремились ещё три претендента на титул правителя Княжества. Ну всё, можно начинать шоу! Уверен, всем собравшимся оно понравится. Этот совет кланов будут помнить не одно тысячелетие, уж я об этом позабочусь.
Глава 24
Наследие
По мере того как Виалета вместе с ближайшими родственниками приближалась к церемониальному кругу из корней мэллорна, прямо у всех на глазах рядом с девушкой, из земли, стремительно вырастали и распускались золотистые цветы небывалой красоты, которые озаряли её путь волшебным светом. В воздухе, привлечённые специфическим феромоном, замелькали сотни феечек. Они опускались на раскрытые бутоны и встраивались в энергопотоки растения, отчего по всему Лесу начала распространяться прекрасная и немного грустная мелодия.
Перебор?