Но сейчас…
Сплетая наши языки, я словно оставляю частичку себя. Невидимый след. Это важно для любого мужика. Элю хочется трогать, целовать. Научить всему.
— Малышка, — с трудом отрываюсь от девушки, — ты невинна, ведь так?
— Какая вам разница? — хмурится, пытается вырваться.
Но я не могу отпустить. Не сейчас, когда вкусил её. Мой внутренний порочный зверь хочет большего.
— Опачки! Амир, стоило нам немного задержаться, а наш милый курьер уже сосется с Лёней, — в дверях появляется Лука.
Следом за ним Амир. Сабуров хмурится. Я сразу понял, что он положил на Элю глаз. Но мне поначалу не было понятно, что мой друг нашел в этой девочке. Теперь понимаю.
Обжигающую невинность. Бутончик, который должен расцвести в эту ночь. Ты не зря попала к нам, малышка… ты наша добыча.
— Отпустите меня, — она обнимает себя руками, — я не хочу, я… пожалуйста!
— Мы не станем тебя ни к чему принуждать, — успокаиваю ее.
По крайней мере, пока…
— Я… я… — она вся красная, взгляд прячет.
— Тебе понравилось, — ухмыляюсь, — целоваться с тремя взрослыми мужиками.
Делаю шаг к девушке, но держу руки при себе. Лука ухмыляется, сует руки в карманы брюк. Амир исподлобья наблюдает…
— Но ты слишком хорошо воспитана, ведь так?
— Это ошибка, — лепечет, боится, — мы не должны были. Я не такая… я…
— Какая? — еще один шаг к невинной лани.
— С тремя… я не могу… отпустите меня!
— Мы бы отпустили, — финальный шаг, дёргаю малышку за руку, прижимаю к себе.
Она всхлипывает.
— Но мы тоже тут заперты.
Темные взгляды Луки и Амира говорят мне о том, что они очень хотят эту малышку. И я хочу. Она пробудила во мне зверя. Глажу ее по голове, представляя, как этот сладкий ротик будет сосать мой член.
И причмокивать.
Эля будет стоять раком посреди этой комнаты, ее коленочки будут утопать в ворсе ковра. И ее нежную киску будет таранить толстый член. Второй же займет этот невинный рот.
А третий она будет дрочить.
Нет, я не хочу ее по очереди. Только вместе. Чтобы Эля нырнула со скалы своей невинности прямо в бурные воды порока. Познала, что такое дикий животный секс с голодными мужиками.
Но сначала её нужно успокоить. Затем накормить. Новый Год всё-таки.
— Давай так, Эль. Ты сейчас сядешь на диванчик, а мы накроем стол.
— Мы тебя не тронем, слово даю, — хмыкает Амир.
Пока не тронем. Вопрос права на девочку нам ещё предстоит решить.
— Точно? Обещаете?
— Да, — касаюсь губами ее носа, малышка напрягается, — это был последний раз.
— Ладно, — опускает взгляд, — всё равно у меня выбора нет.
Веду ее к столу, усаживаю на диванчик.
— Ботинки сними, ноги запарятся, — хмурюсь.
Помимо того, что я безумно хочу трахнуть это глазастое чудо, меня тянет позаботиться о ней. Не хочу, чтобы Эля испытывала дискомфорт. Его она в полной мере ощутит с членом в попке.
— Ладно, — пищит, стягивает зимние ботиночки, забирается с ножками на диван.
Обувь у неё дешевенькая, уже изношенная. И курточка так себе. Всё симпатичное, но очень простенькое. И в глазах испуг.
— Мы тут всё дорезали, — Лука разряжает обстановку, — Эль, голодная?
Молчит, пучит на него голубые глазищи. Но вой ее желудка говорит нам, что девушка хочет кушать. Отчего-то на место порочной тьме пришла нежность. Хочется обогреть, накормить и успокоить это нежное создание.
— Так! До Нового Года три часа! — напоминает Лука.
Амир подходит к Эле, садится рядом. Она дёргается, но громила аккуратно берет ее руку.
— Замерзла? Не бойся ты так… мы не кусаемся.
— Только целоваться лезем, но ты уж прости нас, — подмигивает Лука.
— Тебе заняться нечем? — рычит Амир. — Зачем ее пугаешь?
— Я не пугаю, — друг расплывается в хищной улыбке, — просто говорю правду. Мы голодные хищники, а она — сладкая добыча.
— Я не… — снова пищит, безумно возбуждает.
— Закройся! — рычит Амир.
— А то, что? — всегда улыбчивый Лука с вызовом смотрит на Сабурова.
Блядь, а вот и петушиные бои! Встаю с намерением разнять друзей…
Глава 7
Эльмира
Они драться собрались⁈ В ужасе смотрю на мужчин. Амир явно настроен серьезно, а в глазах Луки как ни бывало его обычной несерьезности. Сейчас он напоминает пантеру перед прыжком…
Лев против пантеры?
Из-за меня? Сердце выпрыгивает из груди. Ради меня никогда не дрались. Не надо!
Но губы словно склеились, мне безумно страшно…
— Хватит! — гаркает Лёня, встаёт между мужчинами. — Вы что затеяли? Ведете себя, как дети! Не стыдно перед Элей, а⁈
Атмосфера немного разряжается. На губы Луки снова ложится лёгкая ухмылка. Он сует руки в карманы, делает шаг назад. Амир же продолжает таранить его взглядом.
В очередной раз понимаю, что именно Сабуров тут альфа.
— Девочки любят, когда мальчики за них дерутся. Правда, малыш? — подмигивает мне котяра.
— Нет, — верчу головой, — я бы не хотела…
— Боишься? — подмигивает мне. — Или за тебя никогда не дрались?
— Мне не нравится жестокость, — пищу, — и да, никогда не дрались.
— Надо же… такая красавица, и никогда тебя мужики не делили? — округляет глаза Лука. — Мы первые? Амир, мы просто обязаны подраться ради нашего ангела.
— Не надо! — пищу.
Сижу, поджав колени к подбородку. Немного потряхивает после того, что случилось в туалете и кабинете. Я совсем не ожидала, что Амир так резко начнет напирать.
А еще больше меня пугает собственная реакция. Я ведь совсем ничего не умею! Но возбуждение мешает мне здраво мыслить. Мне точно нельзя пить алкоголь. Тогда я обязательно совершу глупость.
— Эль, разложишь закуски своей женской рукой, мы пока покурим? — спрашиваем Амир. — Если не против, конечно.
— Хорошо, я сделаю. Нужно еще помыть бокалы, — слезаю и под тёмными взглядами мужчин хватаю откуда-то взявшийся поднос и ставлю туда стаканы.
— Эль, не бойся нас, пожалуйста, — тихо произносит Лёня, касаясь моей спины.
От этого прикосновения я вся деревенею. Но под кожей разгорается пламя. Страх сковывает горло, дышать мешает. А низ живота сгорает, желая новых поцелуев и касаний.
Я какая-то неправильная. Ведь можно просто расслабиться. Амир сказал, что не тронет. А он выглядит как человек слова. Лука и Леонид тоже не насильники. Они просто почувствовали мою отдачу.
— Я не боюсь, — выдавливаю из себя улыбку, — простите. Я не привыкла к такому обществу. До этого все праздники проводила с семьей.
— Мы понимаем, — Амир достает сигарету, вставляет в губы, — и не сделаем ничего, чего бы ты не захотела.
Скользкая формулировка. Потому что я захочу. Если выпью, и он снова будет так жарко целовать, я сдамся. Отдам невинность, глазом не моргнув. Хотя после поступка Рината и Карины уже не ощущаю ее как какую-то ценность.
Раскрепощенные девушки мужчинам нравятся больше. Неужели я как личность совсем не интересна?
Вздыхаю, ставлю поднос на небольшой столик рядом с раковиной и аккуратно, тщательно мою стаканы.
— В лесу родилась ёлочка, В лесу она росла. Зимой и летом стройная, Зелёная была, — напеваю свою любимую детскую песенку.
— Ты красиво поёшь, — прямо за спиной вырастает массивная фигура Леонида, я вскрикиваю и роняю стакан.
Он ловко его ловит.
— Опа, — ставит на поднос.
— Зачем так пугаете? — возмущаюсь. — Я могла уронить, тогда бы пили из одноразового стаканчика! Амиру бы это точно не понравилось.
— А ты… — он снова касается моей талии, слегка сжимает пальцы, затем поднимается к волосам.
Пропускает прядь сквозь пальцы.
— Так и не рассказала, почему так поздно работаешь, милый курьер. Все хорошие девочки уже кушают салатики в ожидании боя курантов. В кругу семьи…
Его хриплый голос пускает по телу стадо мурашек. Оно несётся от талии к животу. Оседает ниже непривычным томлением. Облизываю губы.
— Я не нужна своей семье, — пожимаю плечами, ставлю последний стакан на поднос, — так что решила поработать. Накоплю денег на жилье, пока снимаю квартиру.