— Никто не сможет упрекнуть тебя в нечестности.
Он отказался от своего вздорного поведения, которое, как Оливия подозревала, выказывал специально, чтобы досадить ей, и откинулся на спинку стула.
— Я не понимаю. Мы нравимся друг другу. Мы прекрасно проводим время вместе. Ты глазеешь на меня, как на сливочное мороженое, и я смотрю на тебя так же. В чем дело?
Самое главное, что Оливия никогда больше не позволит ничему, особенно временному искушению в лице Тада Оуэнса, сбить ее с пути. Карьера была ее жизнью, и если не встречался такой мужчина, как Деннис Каллен — человек без личного эго, посвятивший себя карьере своей жены, — она сосредотачивалась на том, где это было необходимо: на своей работе. Оливия знала идеальный способ справиться с Тадом.
— У меня правило. Никаких свиданий, никаких интрижек, никаких романов. Если они без обязательств.
— Обязательства! — Эти зеленые глаза распахнулись. — Мы знакомы всего чуть больше недели!
Оливия сделала самое серьезное выражение лица.
— Являются ли обязательства для тебя проблемой?
— Черт возьми, конечно это проблема. Я едва могу решить, что хочу съесть на ужин, не говоря уже о женщине.
Долгий театральный вздох.
— Прости. Если ты не думаешь о возможности брака, мы даже начинать не будем.
Тад уронил ложку, расплескав молоко по столешнице.
— Ты сказала «брак»?
Оливия все-таки была актрисой, и ей без труда удалось сохранить невозмутимое выражение лица.
— Если ты «этого» хочешь, надень на палец кольцо.
Она не могла бы придумать более эффективного способа разрядить геомагнитную бурю сексуального жара, бушевавшую вокруг них. Тад вскочил из-за стола.
— Я ухожу.
— Я так и думала.
Ему не потребуется много времени понять, что она подначивала его, но сейчас Оливия будет наслаждаться одиночеством. Или хотя бы попытается.
Рояль в большой комнате был расстроен, но она все равно решила на нем поиграть. Проверила голос. Опустила руки на клавиши и попыталась не заплакать.
На следующее утро, когда они возвращались в Денвер, на лобовое стекло падал легкий снег. Вчера они прогулялись и за ужином послушали хороший джаз. Тад жарил стейки и уклонялся от ее вопросов о своих скрытых компьютерных привычках. Попытка Оливии приготовить картофельное пюре закончилась в мусорке, но она сделала убийственный салат. Ей хотелось, чтобы они остались здесь подольше.
Тад чуть отпустил педаль газа.
— Это была такая чушь, которую ты несла вчера утром. Поздравляю.
Оливия баюкала в ладонях чашку с кофе, который они с собой захватили.
— Мне нравится развлекаться там, где возможно.
Он включил дворники на медленную скорость.
— Справедливо. Но между нами что-то есть, и мы оба это знаем. — Тад взглянул на нее. — Так какова же настоящая причина, по которой ты не хочешь делать следующий логический шаг?
Оливия оторвала взгляд от его профиля и скользнула рядом с правдой.
— Удивительно, но мы нравимся друг другу. Мы даже как-то понимаем друг друга. Согласен?
— Соглашусь. Ну и..?
— Я думаю, что мы должны уважать это. Разве ты не хотел бы иметь подругу, которая на тебя не прыгает? Кого-то, кому ты мог бы доверить свои проблемы с женщинами и кто мог бы сказать тебе, когда ты ведешь себя как придурк?
— У меня уже есть одна такая. Ее зовут Пайпер. Жена Купера Грэма.
— Но она часть вашего профессионального мира. Тебе нужен кто-то вне футбола, кому ты можешь доверять.
— Учитывая, что я не в силах стереть твой обнаженный образ из своей памяти, не думаю, что на деле можно ожидать, будто у нас сложится такая дружба. — Он взглянул в боковое зеркало водителя и вырулил в левый ряд. — Что на самом деле тебя сдерживает? Признайся своему хорошему приятелю Таду.
Оливия вернула кофе в подстаканник автомобиля.
— Я уже и так рассказала тебя гораздо больше о своей личной жизни, чем ты рассказал мне о своей. Почему так? Почему ты хочешь, чтобы я выболтала свои секреты, если ты не раскрыл мне ничего личного?
— И вот так ни с того ни с сего ты меняешь тему.
— Да ну?
— Я люблю женщин. Всегда любил. И пока ты не обиделась, я не только про секс. Я провожу большую часть своей жизни с мужчинами, а это означает много пота, крови, сломанных костей и хвастливого трепа. Хорошо пообщаться с умной женщиной, которая хорошо пахнет, хорошо выглядит и хочет заниматься чем-то другим, помимо видеоигр и разговоров о спорте. — Он взглянул на спидометр. — Я никогда не прыгал от одной женщины к другой, если ты так думаешь. У меня их было, наверное, меньше, чем у девяноста процентов мужчин в НФЛ.
— Замечательно. Наверное.
Тад снова свернул в правый ряд: ехал слишком быстро, но не лихачил.
— Я бы назвал себя серийным сторонником единобрачия. В моей жизни было несколько замечательных женщин, и я сожалею только о паре из них. Твоя очередь.
Хоть Оливии и не требовалось открывать перед ним душу, она хотела быть честной.
— Я училась на собственном горьком опыте. Никаких певцов, актеров, разочарованных артистов или тех, кому нужна мать вместо любовницы.
— Пока что я вне подозрений.
Она многозначительно посмотрела на него.
— Кроме того, нет амбициозным, успешным мужчинам с заслуженным эго, которые так же преданы своей карьере, как я своей, и, как выясняется, лишь с трудом терпят женщин, которые являются их зеркальным отражением.
Вот. Она сказала это. Тад настороженно посмотрел на нее.
— Адам сжег тебя не одним, а несколькими способами.
Она пожала плечами.
— Я плохо справляюсь как с беднягами, так и с успешными мужчинами.
Тад хотел было спросить ее, как она определяет слово «успешный», но передумал.
— Это как бы сужает твой круг знакомств.
— У женщин вроде меня карьера на первом месте. Мы не можем приспосабливаться к графику романтического партнера. Мы не всегда доступны, когда мужчина хочет поговорить или заняться сексом, или нуждается в плече, чтобы поплакаться. У нас есть свои деньги, и в них мы не нуждаемся.
— Мне кажется, ты недооцениваешь многих мужчин.
— Я? Мужчин вроде тебя привлекают такие женщины, как я, потому что мы вас понимаем. Мы понимаем, что вами движет. Но, в конечном счете, наша жизнь такая же насыщенная или даже насыщенней, чем ваша, и как только новизна проходит, это начинает раздражать.
— Я не куплюсь.
Возможно, придется идти до конца.
— До катастрофы с Адамом я связалась с известным архитектором. Хороший человек. Порядочный. Считает себя феминистом.
— А потом он превратился в гада.
— Ничуть. Он уважал мою карьеру, но мало-помалу дела пошли наперекосяк, поскольку я была от него без ума. Я пропустила урок, потому что его старые друзья по колледжу были в городе. Потом я опоздала на репетицию, потому что он получал награду. В его расписании образовалось свободное окно, и мы заговорили о том, чтобы вместе отправиться в отпуск. Я уже собиралась отказаться от концерта, когда однажды проснулась и поняла, что теряю себя. Я поклялась никогда больше не связываться с другим альфа-типом.
— Что объясняет появление Адама.
— Жалкое зрелище, правда? Я не могу вступить в отношения с кем-то успешным, потому что это вредит моей карьере, и я не могу иметь отношения с кем-то, кто в бедственном положении, потому что это вредит моей карьере. — Она откинулась на сиденье. — Мне нужен Деннис. К сожалению, я отдала его Рэйчел.
Тад проигнорировал этот ее всплеск жалости к себе.
— Ты слишком усложняешь, когда все так просто. Иногда отношения могут быть просто развлечением. Случайными.
— В какой момент я показалась тебе случайным человеком?
— Честная оценка.
Как приятно быть откровенной.
— Я получила тяжелый урок. Отношения ставят под угрозу мою работу, а именно моя работа придает смысл моей жизни.
Тад не сводил глаз с шоссе.
— Раз у тебя такой трезвый взгляд, с нами такого не должно случиться.