Глава 8.
Новгород, Берген и Скания
Самим своим существованием Ганза была обязана тому обстоятельству, что она связывала запад и восток Европы — Россию с Брюгге и Англией. Она превратила бассейн Северного и Балтийского морей в единое торговое пространство. По тогдашним меркам это был огромный регион, и вполне естественно, что контролировать его было непросто. То тут, то там вспыхивали конфликты, и у каждой части региона были свои особенности, которые ганзейцам приходилось учитывать.
Именно поэтому имеет смысл обратиться к ключевым торговым центрам, рассмотреть каждый из них в отдельности и только потом вернуться к изложению общей истории Ганзейского союза.
Представительства Ганзы за рубежом назывались «конторами». Изначально это слово обозначало комнату, где сидели писцы. Конторы не являлись полноценными колониями, скорее их можно сравнить с факториями. Они не принадлежали какому-то конкретному торговому дому, а служили опорным пунктом и жилищем для временно прибывающих торговцев. Каждый купец, приехавший в контору, вел свои дела самостоятельно и обязан был лишь подчиняться общим требованиям. Конторы находились под контролем Ганзы в целом и могли самостоятельно принимать решения по своим внутренним вопросам. Все важные правила и решения с середины XIV века, однако, подлежали утверждению конфедерацией. Именно поэтому представители контор часто появлялись на ганзейских съездах — но только в качестве докладчиков, не имея права голоса.
Жизнь на территории такого представительства регулировалась внутренними правилами, первые из которых появились, по всей видимости, в Лондоне и Новгороде. Расходы на содержание контор покрывались за счет специальной пошлины, которая взималась с останавливавшихся на их территории купцов.
Считалось, что самой большой опасности постоянно подвергалась контора в Новгороде, где ганзейцы находились среди многочисленного и чуждого им по своим обычаям населения. Даже доплыть до этого русского города было непросто; большие когги не могли преодолевать пороги на Волхове, и товары приходилось перегружать на небольшие новгородские суда. После этого надо было еще долго плыть мимо пустынных или даже враждебных берегов.
Среди торговцев различали «летних» и «зимних» — первые прибывали весной и отплывали осенью, в то время как вторые оставались в России на зимовку. Некоторые купцы приезжали в Новгород по суше, из Пруссии и Лифляндии. Ганзейская контора в Новгороде была постоянной, хотя ее население менялось несколько раз в году. Закончив свои дела, купец, как правило, стремился как можно быстрее пуститься в обратный путь.
Торговцам с территории Империи принадлежал квартал вокруг церкви Святого Петра. Позднее они стали использовать также более старый готландский квартал с церковью Святого Олафа. Уже в первой половине XIII века был составлен короткий свод внутренних правил — так называемая «Скра». Позднее она не раз редактировалась и дополнялась.
Квартал Святого Петра представлял собой пространство, окруженное частоколом и застроенное так называемыми «клетями» — домами, предназначенными как для жилья, так и для торговли — а также всевозможными сараями. На территории находились также госпиталь, пивоварня, мельница и пекарня.
Главным зданием квартала была, разумеется, церковь; среди иноверцев немецкие купцы никак не могли обойтись без нее. Торговцы, прибывавшие на летний сезон по морю или по суше, привозили с собой священника и оплачивали его содержание. В зимний период соответствующие расходы брала на себя контора. Священники не только исполняли свои прямые обязанности, но и помогали купцам в ведении делопроизводства. Да и сама церковь, будучи прочным и не боящимся огня строением, могла использоваться не только для богослужений. В ней хранились ценные товары, документация конторы, касса, а также эталоны мер и весов, использовавшиеся при разрешении споров. Днем стражник не позволял русским проникать внутрь, вечером церковь тщательно запирали и оставляли в ней двух часовых. Контора в целом охранялась бдительной стражей и злыми собаками. Нести эту службу были обязаны все обитатели конторы по очереди; не допускалось, однако, чтобы в церкви одновременно несли дежурство два брата или компаньона.
Надзор за делами конторы осуществляли два старосты, которых по традиции назначали Любек и Висбю. Один из них был верховным судьей и представителем Ганзы в целом. Он сам выбирал себе четырех помощников. Второй староста ведал хозяйственными делами и казной. Все приезжавшие в контору купцы платили взносы, а при необходимости и высокие штрафы. Эти деньги шли на содержание представительства; если возникал излишек, он, по старинной традиции, отправлялся в церковь Святой Марии в Висбю. Там деньги хранились в специальном сундуке, ключи от которого имелись в самом Висбю, Любеке, Дортмунде и Зёсте. Контора обладала полной судебной властью над купцами, находившимися на ее территории, и могла даже выносить смертный приговор. Конфликты с русскими должны были рассматриваться в городском суде, который в таких случаях включал в свой состав представителей конторы.
В зависимости от того, из какого города приезжали торговцы, они жили в разных домах; контора была разделена на несколько «землячеств», называвшихся «маскопеями». Каждое из них имело общее жилое пространство, выбирало своего фогта и скидывалось на содержание дома. В таком доме была, как правило, одна большая комната, открытая для всех. Ученики собирались в «детской комнате», зажиточные купцы — в специальном зале, менее богатые — в светлицах. Играть на деньги было запрещено. Женщины на территорию не допускались.
Ганзейцы тщательно старались избегать любых ссор с русскими. Последним не доверяли; любая сделка с местными жителями должна была осуществляться в присутствии двух свидетелей. Запрещалось вступать в коммерческое партнерство с русскими или играть на деньги в русском доме.
Для торговли было необходимо знать русский язык. Чаще всего купцы прибегали к услугам переводчиков — так называемых «толков». Однако иногда и купеческую молодежь (не старше 20 лет) учили этому языку. Торговцам нужно было привыкнуть и к тому, что у русских простолюдинов наряду с металлическими деньгами были в ходу и кожаные.
На гербе конторы изначально была изображена голова бородатого человека. Позднее в подражание другим ганзейским конторам ее сменил щит, в левой части которого находилась половина двуглавого орла, а в правой — ключ святого Петра.
Помимо Новгорода, немецкие конторы были в Пскове (немцы называли этот город Плескау), Смоленске и литовских городах Полоцке и Витебске. Обычно торговцы приезжали туда зимой, когда болота замерзали и можно было передвигаться по снежному покрову с меньшими усилиями. В России ганзейские купцы обычно покупали товары местного производства и сырье. Товары с Востока практически отсутствовали в этом списке — их было куда легче раздобыть в Брюгге.
Торговля приносила большую прибыль, поскольку не