Роберто кивнул:
— Вас будет не хватать в Верхней палате Парламента.
— Буду избираться в Нижнюю. Что-то еще?
— Да. Еще Блад считает, что вы постараетесь избавиться от Сержа Виа…
Вэл оборвал его:
— Он Шейл! Я оформлю бумаги о его признании сразу же после праздников. Что-то еще?
Роберто мягко сказал:
— Собственно поэтому Блад и предлагает свои услуги ментоскописта. Он высококлассный специалист, лучше него нет никого — именно его отец и изобрел ментоскоп, а Блад доработал метод. Если не устраивает Блад, то я могу, или Хьюз, поработать с вашим братом — надежда вернуть разум есть всегда. Питера не предлагаю — он все же больше боевой маг, чем ментоскопист. Решайтесь — это в ваших интересах.
Прежде, чем Вэл сказал свое категоричное «Нет!», вмешался Йен:
— Спасибо, Роберто, мы подумаем над вашим предложением. Что-то еще?
Роберто нервно поправил свой длинный шарф — Сноу, вместо того, чтобы ехать домой, постоял в стороне, а потом развернулся и почему-то направился обратно к ним. Он хмуро посмотрел на Роберто:
— Оставь людей в покое. Поехали домой. Кстати, Вуд… Когда амулет подчинения убирали в сейф, я немного погорячился и амулет расплавился. Маккей сказал, что вычтет стоимость амулета из моего жалования, так что волноваться об использовании этой гадости снова не стоит.
Роберто блеснул зубами в широкой улыбке:
— Лэс Вуд, а ведь Питер подчиняется вам, а не Маккею, как бы тот не лез в наши дела.
Йен грустно улыбнулся:
— Амулет был поврежден еще мной, так что…
Роберто, опережая шипение Сноу, что тот без проблем сам бы выплатил стоимость амулета, расплылся в благодарной улыбке:
— Спасибо! — он склонил голову в жесте прощания. — Счастливого Нового года вам! Пусть горести этого года навсегда останутся в прошлом.
Йен поблагодарил его, попрощался с Роберто и Питером и пошел к магомобилю. Ему в спину прозвучало задумчивое:
— Йен… Ты же пустишь меня к себе домой в случае чего?
Тот обернулся, рассматривая хмурого Вэла:
— А ты сомневаешься?
— Все же в отличие от воздушников, я мало что умею на самом деле, — признался Вэл, оглядывая хмурую по утру, пустую улицу. Фонари уже погасли, дворники во всю гоняли снег по тротуарам. Было сонно и тихо.
Йен улыбнулся:
— Если уживешься с двумя сотнями воздушников — ты уже многое умеешь!
— Хорошо. Это хорошо… — Шейл подошел к магомобилю и открыл дверцу, рассматривая Йена: — Прости, но мне сейчас нельзя домой — я… Социально опасен. Я…
Снег таял вокруг него. Скоро мог произойти слив.
Йен лишь спросил:
— Куда едем?
— Куда глаза глядят.
К ним подошел Оден:
— Если вам все равно, куда ехать, то мне хотелось кое-что показать Йену в своей лаборатории. Да и подселенца надо убрать из протеза. Мешает же поди.
Вэл пожал плечами:
— Хорошо. Университет, так Университет.
Всю дорогу до Университета молчали — Вэл гнал магомобиль, как сумасшедший, полностью сосредоточившись на засыпанной снегом дороге, а Йен снова и снова перебирал в памяти все, что случилось вокруг Ловчего и Шейлов — хотелось убедиться, что в этот раз ошибки точно нет. Теперь все упиралось в послесмертные показания лары Сесиль и, возможно, Девида Мейсона. Если Вэл согласится на ментоскопию Сержа, то, может, и из его головы что-то удастся вытащить о Портере. А еще же есть Нильсон.
Вэл припарковал магомобиль у фонтана.
Йен выбрался из салона и качнул головой в сторону Университета:
— Ты со мной?
Вэл сел на ограждение фонтана, подставляя руку под теплую, согретую магией струйку:
— Нет, я подожду тут. Иди… Мне нужно побыть в тишине. Тут никого нет, я не причиню никому вреда.
Йен подошел ближе, заглядывая в глаза:
— Тяжелые думы?
— Очень, — признался Вэл. — Храм или армия?
— Мне казалось, что ты выбрал иное.
— Чтобы выдвигаться в Нижнюю палату, нужны деньги. Очень много денег и влияния.
Йен заставил себя улыбнуться:
— Тряхнем Аирна — он, оказывается, богатый!
Вэл глухо, но нисколько не обиженно на этот мир, признался, играясь водой:
— Я думал, что это я буду заботиться обо всех. Об Аликс, о тебе, о Марке и Серже, а, оказывается, все, что у меня есть — только моя фамилия. И больше ничего. Абсолютно.
— И поместье на Ледяных островах, а это уже немало.
Вэл кивнул:
— Да, наверное. — Он внимательно посмотрел в глаза Йена, — ты же, если что-то вспомнишь, ты?...
— Я не буду лгать тебе. Никогда. Я расскажу все так, как вспомню.
— Спасибо, Йен. И иди, тебя ждет Оден.
На самом деле, Йена ждал не Оден — Йена в лаборатории Одена ждал почти полный доспех Кайо. В первый момент Йен заледенел, вспоминая, какие деньги предлагал Оден Даринель только за перчатку. Стало противно, что поверил в Дани, а он оказался как все — нашел-таки доспех, который можно купить. Бедняга Кайо…
Дани указал на доспехи:
— Вот, собственно, что я и хотел показать. Правда, одну перчатку так и не удалось найти, но я все еще надеюсь, что она где-нибудь всплывет рано или поздно.
Йен прикусил губу, пытаясь понять, где взять деньги на выкуп доспехов — он помнил, что Оден очень хотел их для исследований. Все же придется тряхнуть Аирна.
Дани же продолжил, доставая заговоренную стеклянную склянку для подселенца и вытягивая его из протеза Йена:
— Полагаю, если доспех — часть воздушника, как ты утверждал, то и похоронить его нужно вместе с воздушником. Я, к сожалению, не знаю, как звали того убитого мальчика, о котором писали в газетах, но, может, ты поможешь мне найти его родственников?
— Что? — вздрогнул Йен, и дело было совсем не в легкости в правой руке — подселенец чувствовался, как зло, глодающее тело, и его исчезновение чувствовалось, как упавший камень с души.
Дани повторил, плотно закупоривая склянку и осторожно кладя её на лабораторный стол:
— Я надеюсь, что ты поможешь мне найти родственников убитого воздушника и вернуть им доспехи.
— Ты… Ты же заплатил огромные деньги за него.
Оден пожал плечами:
— Не так чтобы и большие. Так ты поможешь в поисках?
Йен не находил слов, чтобы выразить все то, что чувствовал. Он не мастак говорить.
— Дани… Я очень благодарен тебе…